Поиграем?

— Держи подарок, — кинул он на колени сидящей одноклассницы прокладку. Ира вычеркнула задание комбинации 2/2, а затем, прихватив «подарок» двумя пальчиками, фыркнула: — Мне не надо, у меня сейчас нет месячных, — протянула парню квадратную упаковочку. — Вот совпадение, у меня ведь тоже! — хмыкнул он, отталкивая ее руку. — Оставь тогда на следующий месяц! — хихикнула, продолжая эту глупую игру. — В следующий месяц тоже не будет, — вновь отнекался Стас. — Ты забеременел? Какой срок? — театрально округлила глаза неформалка. — Боюсь, придется делать аборт, — скупо ответил он, смахнув несуществующую слезу. — Почему? — охнула голубоволосая, прикрыв раскрытый ротик ладошкой. — Я ж не смогу его родить! — импровизировал парень, понимая всю тупость данного диалога. — Мы сделаем Кесарево сечение! Не стоит волноваться! Тем более в твоем положении… — Я не хочу этого ребенка, — хватаясь за голову, сокрушался он. Проходящая мимо бабушка окинула недобрым взглядом молодых и осуждающе покачала головой, завернутой в платочек. А парочка на скамейке взорвалась смехом. Пожилая женщина еще раз оглянулась на подростков, и перекрестившись, пошла дальше. Ира, подтирая заслезившийся глаз одной рукой, помешивала кубики во второй. Девушка бросила кубики. — Не густо, всего-то ¼, — надула она губки, а затем заглянула в листок. — Обнять прохожего. — Это не так трудно, — подбодрил Стас Иру. — Обнимать левых парней я не хочу. А остальные люди будут против, — пожала она плечами. — Что же, попытка не пытка? — улыбнулась девушка, поднимаясь со скамьи. Медленной походкой они шли по улице, разглядывая прохожих. Видя молодых парней, Ира сразу же отворачивалась, а подходя к пожилым людям, замечала их неодобрение. Они удалялись быстрой походкой, не желая идти на контакт. — Я же тебе говорю, люди шарахаются от меня! Надо было написать на этой чертовой бумаге «дать пинка прохожему», а не обнимашки! Стас чувствовал в девушке подступающую обиду. В ней уже проходил азарт игры, и она была готова проиграть те пять баллов, лишь бы замять эту тему и перейти к другой. — Никто не хочет меня обнимать, — буркнула она, пнув ни в чем не повинное дерево. — Я хочу, — сорвалось с его губ прежде, чем он успел обдумать. Но как всегда пронесло — девушка ничего не заподозрила. — Ну, ты же это ТЫ! Стас оглядывался вокруг и приметил неподалёку бабушку, выходящую из магазина. Старушка держала в одной руке тросточку, в другой сжимала пакеты. — Идём, — позвал он девушку, взяв ее за руку. Этот жест ему всегда нравился. Вроде просто так берешь за руку, а внутри все теплеет на несколько градусов по цельсию от соприкосновения его кожи с её. — Бабушка, Вам помочь? — спросил он у пенсионерки, которая пыталась спуститься по ступенькам, при этом не упасть и не разбить яйца в пакете. Ира взглянула на десяток яиц, перевела взгляд на Стаса. Парень улыбнулся девушке. Он прекрасно помнил тот случай с прошлой зимы. Стас и Ира, шли в магазин купить чипсов после занятий. На кассе перед ними стоял мужчина среднего роста, одетый в темный пуховик, с капюшоном натянутым на голову. В его корзинке лежало немного продуктов, в том числе и яйца. Следующими на кассе расплачивались уже подростки, а мужчина как раз складывал купленное в пакет. При выходе из магазина у Иры запищал телефон. Она глянул на экран, прочла сообщение от мамы, скинула короткое «ок» и убрала телефон в карман пуховика. Пока она была занята телефоном, мужчина из магазина вышел и свернул за угол. В этот момент мимо прошел другой мужчина, также одетый в темно-синий пуховик. На повороте он поскользнулся и упал. Ира подняла голову на шум, и увидев лежащего на льду мужчину в пуховике, заботливо спросила: — Мужчина, у Вас яйца целы? Мужчина был из вежливых, и просто уставился на девушку, часто-часто моргая. Стас решил выручить Иру, и тихонько прошептал подруге: — Ира, у него нет яиц! — Как это у него нет яиц? Я же своими глазами видела! — в полный голос ответила девушка. Мужчина тем временем потихонечку встал на четвереньки, а затем выпрямился, стараясь держать ноги вместе. — Спасибо, все в порядке. Он развернулся, и пошел дальше. — А где яйца? — покраснев, охнула Ира, не заметив в руках удаляющегося мужчины пакета. Затем девушка осознала произошедшее. И лишь один жест — фейспалм. Когда волна стыда отступила, они еще долго смеялись, и повторяли фразу «мужчина, а у Вас яйца целы?». С тех пор они переступили еще одну рамку, и позволяли себе откровенно шутить. — Помоги, милок, — переведя дыхание, ответила бабушка. Стас в два шага поднялся по ступеням, перешагивая через три. Он взял из руки бабушки пакеты и кивнул Ире. Девушка явно стеснялась постороннего человека и была не уверенна в себе. Неужели это все тоже из‐за того, что ей дома никто не говорит, что любит ее? Неформалка поднялась на крыльцо магазина и взяв бабушку под руку, помогла той спуститься. — Спасибо, — поблагодарила бабушка. Пожилая женщина, в силу своего почетного возраста, имела плохое зрение. Может поэтому она не отвернулась от предложенной помощи подростков. Она не подумала про них плохого, не подумала, что это воришки, которые хотят обокрасть ее, а не помочь. Тем временем они проводили ее до дому, который был не так далеко. А когда пенсионерка уже входила в подъезд, Стас вдруг спросил: — А можно Вас обнять? — Что? — все-таки переспросила бабушка, так как ей показалось, что она ослышалась. — У меня бабушка умерла, и я очень по ней скучаю. Вы так похожи на нее, можно мы Вас обнимем? — сказал Стас те слова, которые мог произнести только при Ире. Ни при маме, ни тем более при друзьях и одноклассниках, он себе такого позволить не мог. В ответ бабушка лишь раскрыла объятия. Стас обнял старушку, действительно почувствовав, как что-то дрогнуло в груди. Затем отпустив ее, он подтолкнул Иру. Она как-то неуклюже раскрыла руки, словно не готовая к объятиям, буд-то она не умела, так как не имела опыта. Но прижавшись щекой к платочку женщины, и почувствовав руки на своей спине, она почувствовала себя счастливей. — Спасибо, — пролепетала Ира, отпуская бабушку. Женщина зашла в подъезд, а подростки развернулись и пошли своей дорогой. — Ты это сделала, умничка, — похвалил парень подругу. Она молча кивнула, чувствуя вновь наворачивающиеся слезы. — Ты чего? — остановился Стас, сбившись с шагу. — Это было приятно, — хрюкнув, призналась неформалка. — А я думал тебе руки прищемило, поэтому ты плачешь, — намекнул он, что о хорошем не плачут. — Но кроме нее меня никто не обнял. Значит дело не в них, а во мне. Я плохая, поэтому меня и родители не любят! — Ты очень хорошая! Самая лучшая! У тебя доброе сердце! Просто ты закрытая. — Что-то никто кроме тебя пароль подобрать не может, — пробурчала девушка. Он поддался чувствам, и прижал девушку к себе. Она была не против, так как скучала по вниманию. Как бездомная дворняжка, не пригретая, без ласки. Его длинные руки поглаживали ее спину, чувствуя, как перестают вздрагивать ее плечи. Она успокаивалась, чувствуя себя нужной хоть кому-то. От его рук, и дыхания над ушком становилось теплее. Словно на улице стало жарче, словно заледеневшее сердечко кто-то укутал.