Вода под мостом

Проснулся он от сильного запаха трав, которые, казалось, заполнили не только воздух вокруг, но стали частью его самого. Майоран, мать-и-мачеха, ноготки... Свет из окна падал на секретер и тетради, с вечера так и оставшиеся на нём в беспорядке. Стопкой стояли нетронутые книги, намекая, что работы еще по горло. В принципе, он уже понимал, что ему нужно, но на всякий случай неплохо бы перепроверить. Запах псины, которого раньше тут и в помине не было и не должно было быть... Ухён вздрогнул и проснулся окончательно, разгоняя остатки непрошенного видения. - А ведь у меня даже травм никаких нет, связанных с собаками, - пробормотал он под нос с досадой. Честно говоря, ему было стыдно. Мун Чонмо он видел тогда в первый и последний раз, но неприятное ощущение холодило позвоночник до сих пор - особенно когда он вспоминал псину. Более того, она начала Ухёну сниться. Даже в детстве такого не было. Но теперь пес прокрадывался во все сны, и после всех он вставал далеко не выспавшимся - скорее ослабевшим. А запах трав... кажется, пора было наведаться к своему товарищу, раз уж начал так скучать. А лучше - заставить его наведаться сюда. Ухён ни на секунду не сомневался, что ему снилась комната Сонгю. Почему-то он не мог представить обиталище юного ученика архитектурного иначе. Травы, немного запаха извести от окна, белый свет, падающий на книги и темнота в самой комнатке. Он раньше об этом не задумывался, но в Сеуле он ни по кому так не скучал. Нет, универских друзей и подруг у него было достаточно, но в чем-то все они неуловимо отличались. Может, городская жизнь влияла... хотя Сонгю-то тоже городской, пусть Чонджу и поменьше. Может, ещё что... в любом случае, Ким-с-узкими-глазами вызывал больше доверия. Даже при том, что временами пропадал. А ведь скоро их разнесет окончательно. Ухён, недолго думая, набрал номер. После пяти гудков ему, наконец, ответил сонный голос: - Да? - Как ты можешь спать в такое время? - удивился Ухён, пропуская приветствие. - В пять утра? Даже не знаю, что тебе ответить. - Оу, - Нам на секунду перевернул смартфон экраном к себе и виновато засопел. - Прости. И правда пять. А я-то думал, почему так... - Спи дальше, иначе этот процесс превратится для тебя в вечный, - грозно сообщила трубка. - А где-нибудь в полдень можешь показаться у колодца. - Ладно, - он вздохнул. - Договорились. И прости еще раз! Невидимый Сонгю хмыкнул и отключился. Ухён, зевнув, отложил аппарат. Здравый смысл требовал прислушаться к совету (или угрозе), поэтому, поворочавшись несколько минут, он всё же заснул. *** На самом деле колодцев в деревне было несколько, но только один заслуживал отдельного упоминания в местной истории и географии. Он располагался на небольшой площади, которая считалась местным центром. До городской - даже ближайшего города, совсем маленького - она размерами не дотягивала, но что есть, то есть. Колодец был сделан по старому образцу. На площади же кроме него оставалось достаточно места для гулянок и деловых операций (в небольшом количестве). По периметру тянулись лавочки, конкуренты псевдоевропейского продуктового магазина около выезда; располагалась почта и дом старосты. Колодец был любимым местом встречи местной и заезжей молодежи - вторым после него был мост через речку, третье и четвертое делили более отдаленные озерцо и буддийский храм (он находился несколько выше деревни). С колодцем тоже было связано некоторое количество баек. По дороге сюда Ухён задумался, почему его постоянно преследуют подобные ассоциации, но быстро пришел к выводу, что с такой матерью иного не дано. Не то, чтобы она была суеверной - она была гостеприимной. Поэтому рано или поздно Ухён по приходу домой обнаруживал мать с кем-нибудь из местных, внимательно слушающую сплетни. Были они основаны на реальных событиях или же содержали чистейшей воды выдумки, было фактором третьестепенным. Дом их был не таким уж большим, так что юноша так или иначе слышал разговоры и их обрывки. Воспринимал это как должное, часть своей картинки мира, вроде знания сказки про двух братьев. В Сеуле же студенты тоже любили сплетничать и выдумывать. Кто был изобретательнее, Ухён пока не решил. Согласно рассказам, в колодце очень любили топиться и ломать шеи неверные жены. Умирали и умирали - местные охали и привыкали, а потом, как водится, одну женщину осудили зазря. Якобы её муж возвращался домой с рыбалки и вдруг увидел, как та чаёвничает с неизвестным ему молодым человеком. Муж был скорым на расправу, поэтому не стал разбираться словом или же наказанием, а взял и зарубил обоих. Умирая, неизвестный поведал, что был братом женщины, вернувшимся с войны. С горя муж покончил самоубийством у колодца и остался рядом с ним навеки. Стал он духом, который приходит как к неверным, так и к тем, кто собирается осудить за неверность. В том, что он с ними делает, люди расходились. Расходились они, правда, и в остальной легенде, но эта версия Ухёну запомнилась больше всех. Неверным человеком он себя не считал, поэтому абсолютно спокойно на колодец облокотился. Мимо по делам спешили люди, приветливо с ним здороваясь или же не замечая. Дважды у него поинтересовались, кого ждет. - О, Ухён-а! - взмах смуглой руки. - Как у вас, спокойно? Он чуть наморщил лоб, пытаясь понять, о чем речь. - Вы о кражах? - спросил он. - Ага, - прохожая женщина энергично покивала. Как же её зовут правильно... - А то мне говорили, что у Ли Юнги пропали чётки его... - и, прежде чем Ухён успел придумать какой-либо комментарий, добавила: - У нас, кстати, приезжий тут появился, и я вот думаю, не сказать ли старосте, что это он сделал, а то подозрительны-ый... - Кто? - Да... Какой-то Мун, старик совсем, с собакой ещё везде таскается. Лечиться сюда приехал к этой ведьме - только никак её застать не может, всё время только на внука натыкается. Уж не знаю, куда она... - Ким Сонми? - Ухён поднял брови, стараясь игнорировать холодок, пробежавший по спине. И тут же достал из кармана телефон, посмотреть время - оказывается, Сонгю опаздывал уже на полчаса, чего он, задумавшись, не заметил. И что с ним опять приключилось? - Ну да, она самая. Которая мою Чолли смотрела весной и вон недавно Юнхо руку вправляла... - Ногу, - автоматически поправил он. Юна, это была Чон Юна, мать пацана. Мать, которая не помнит, что именно ломал её ребенок. Потрясающе. - Ты думай, с кем споришь-то, а, Ухён-а? - тут же вспетушилась она. - С матерью он спорит. Я была рядом всё время и видела... - Так что с приезжим-то, госпожа Чон? - перебил Ухён. - А. Да вот просто он появился же в аккурат когда кражи стали совершаться! И ещё и связан с этой ведьмой. Тут же явно что-то нечисто, понимаешь, Ухён-а? - она вперилась в него взглядом. Поправлять, памятуя предыдущий опыт, он не стал. - А зачем ему наши куры и четки? - Да кто ж их знает-то, городских! Ты как маленький, Ухён-а, вроде ж заканчиваешь университет. Ты подумай над моими словами и лучше держись от него подальше. И матери передай, чтобы двери закрывала плотнее, хорошо? - Он недалеко остановился? - уточнил юноша. - К священнику попросился. А тот - представь себе! - отказал. Потом, правда, предложил за небольшую плату разместиться в его частном доме - я всегда говорила, что... - Почему отказал? - Да кто его знает! Может, деньжат хотел подзаработать. А может, сразу понял, что доверять этому Мун нельзя! Вот потому и выпер. Не место таким городским в наших храмах. Ухён ощутил нарастающее беспокойство. Он сам не мог понять, почему - ну старик и старик, пусть себе лечится у кого угодно. Только мурашки по спине все равно проходили. Не строевым шагом, а так, легонько. Но проходили. - Я обязательно предупрежу мать, - сказал Ухён с серьёзным видом. - Спасибо Вам большое, госпожа Чон! Хорошего дня. - И тебе хорошего дня, Ухён-а! Он решил больше не ждать и пойти за Сонгю. Напрашивалась мысль, что тот вообще забыл о встрече, зарывшись в свои книги. Или проспал. Заодно расспросит про этого приезжего. Дом старухи-травницы стоял слегка на отшибе - чтобы попасть туда, нужно было свернуть с главной улочки и, миновав ещё парочку домов, спуститься, приблизившись к лесу. Лес в принципе окружал их деревеньку со всех сторон, что было не совсем удобно с точки зрения ведения хозяйства, однако местные привыкли ко всему и не представляли себе иного. Лес был как бы их соседом, осязаемым и почти живым. Туда ходили собирательствовать, гулять, встречаться с девушками. С лесом советовались и уважали. Кто-то в переносном, а кто-то в буквальном смысле. Рядом с домом находилась большая поляна, заросшая мелкой травкой - тут было на удивление тихо и аккуратно. И Ухён даже не удивился, когда встретил бодро шагающего навстречу Мун Чонмо. В этот раз - одного. В руках у него была деревянная палка, которой он изредка опирался на землю. Правда, в чем её истинный смысл, парень так и не понял. - О! Старый знакомец! - воскликнул старик. - Нам Ухён, если не ошибаюсь? - Добрый день. Он по-прежнему был слишком тепло одет - всё шерстяное; а на ногах тяжёлые военные сапоги. Солнце, меж тем, стояло в самом зените. Без пса старик казался более земным, но доверия по-прежнему не вызывал. Может, напоминал какого-то злодея из сериала? - А я вот, - он ткнул палкой в сторону калитки, - наконец встретил того человека, о котором мне рассказывали. Будем лечиться! - О, я за Вас рад, - Ухён улыбнулся. - Эта женщина действительно знает, что делает. - Надеюсь, надеюсь, - сказал старик лукаво. - Завидую её прыти! Такие годы, а постоянно куда-то ездит и ходит. Я сам из Ванджу, и ехать сюда было... - Видать, у Вас серьезное дело, раз заехали так далеко! - Еще какое! Ну да увидим. Надеюсь, мы договоримся, - Мун Чонмо рассеянно стукнул палкой о камень. - Ну бывай, Нам Ухён! Смотри в оба, как говорится. Он подмигнул Ухёну и пошёл дальше, все так же редко опираясь палкой о землю. Тот покачал головой. Определенно нужно было что-то делать со своей предвзятостью. Обычный старикан, вполне доброжелательный. Ничего ужасного. Вон даже пожелание ему высказал. Смотри в оба. Ухён огромным усилием воли усмирил ту часть себя, которая вместо учебы читала фантастику и смотрела сериалы. Затем наконец подошел к калитке дома Ким и открыл её. У дома старой травницы не было каменных ворот. Она не позаботилась даже о серьезном запоре. Заходи - не хочу, вот только далеко не каждый захочет. В дверь он постучал максимально громко - вдруг Сонгю действительно спит и каким-то чудом проснется от его стука? А то совесть нужно иметь. Дверь открыла сама старушка. Она выглядела уставшей. - Привет, Нам Ухён, - сказала она. - А разве вы не встречаетесь с внуком на площади? - Госпожа Ким, - он удивился. - Сонгю Вам сказал? А почему тогда не пришел? - Как же не пришел? Он ушел туда вот только-только. Вы с ним разминулись буквально на пару минут. - Однако, - Ухён озадаченно почесал голову. - Я же к вам прям оттуда. Ждал, не дождался, вот и решил проверить, может, чего не так... - Серьезно? - старая Сонми нахмурилась. - Надо будет его отчитать. Вечно путает время. Прости его, будь так добр. Хотя, наверное, это моя вина, что загоняла его - не думала, что молодежь так легко устает... - она внезапно хехекнула. - Просто я шел по той же дороге, по которой должен был идти он. И встретил только вашего пациента. При упоминании Мун Чонмо на лицо женщины легла тень. - Пациент-то был... И внучок сказал, что к тебе идет, и что вы у колодца встречаетесь, - она ухмыльнулась. - Ох, молодежь... - Ладно, - сказал Ухён и поклонился. - Простите тогда, что побеспокоил. Спасибо Вам большое! Всего доброго. - Да что уж там. И тебе всего доброго. Нам вышел обратно к калитке в легком смятении. Тут же набрал друга. И еще дважды. Номер не отвечал.