Спалились

Был обычный весенний день. Коты лезли к кошкам, громко крича о том, как им одиноко, женщины расцветали, крича мужчинам о том, как тоскливо им. И мой парень тоже не мог угомониться. Зайдя в лифт, я нажал кнопку последнего, двадцать первого этажа. Двери с грохотом закрылись, и мы поехали вверх. – Миш, у тебя же мамы сегодня дома не будет? – Денис лукаво скосил на меня свои зеленые глаза. В тусклом свете, что исходил от почти умершей лампочки, я увидел на лице парня коварную улыбку. Будто кот смотрит на сметану или мышь, честное слово. – Нет, вроде не должна. Они с отцом на курсы какие-то там поехали. А что? – спросил я, еще не понимая всей сути вопроса. – Ну, тогда весь вечер наш! Через мгновение, я ощутил на своих ягодицах ладони парня. Меня тут же прижали к себе, целуя. Требовательно. Без малейшей возможности отступить, я оказался зажатым между Деном и стенкой лифта. Когда парень разорвал поцелуй и перешел к шее, я, тяжело дыша, подал хриплый голос: – Денис, подожди ты хотя бы до квартиры. – Зануда. Лифт – это же экстрим! – парень в последний раз чмокнул меня, чуть прикусывая нижнюю губу зубами. Двери разъехались, выпуская нас на лестничную клетку. Кроме нас тут живут еще три семьи. И стенки до неприличия тонкие, вот черт… Придется быть потише. Денис нервно притаптывал ногой, пока я доставал из кармана ключи. Из-за дрожащих рук это выходило еще медленнее, чем обычно. – Миш, давай быстрее, у меня сейчас все настроение упадет! Вставив ключ в дверной замок, я прокрутил его и с испугом обнаружил, что квартира не пустует. Я дернул за ручку, но дверь не поддалась. «Неужели мама дома?», – внутренний голос метался из стороны в сторону, крича. Я оглянулся на Дениса. На его лице были досада и разочарование, а на лбу крупными буквами написано «ОБЛОМ». Последовал тяжелый, измученный вздох и жалостливые глаза. «И мне, жаль, Ден. Ты просто не представляешь как». Дверь, кряхтя, открылась, являя нам маму в домашнем фартуке, всю перепачканную мукой, со скалкой в руке. – О, мам! – Поняв, что говорю, не очень радостно, я сглотнул и продолжил. – А ты чего тут делаешь? Парень пихнул меня локтем в бок, мол «Что за бред ты несешь?!». – Ой, то есть… Вы чего не на курсах? – мы с Денисом одновременно натянули фальшивые улыбки. – Отменили. Руководитель слегла с гриппом, – вроде бы грустить и сожалеть надо, а моя мама тихо смеется, оглядывая нас, – а вы проходите. Чего встали? Я вот, пирожки пеку. Суп будете? И опять этот смех. Я, честно не понимая в чем дело, поднял глаза на Дениса, у которого на лице написано, что он сам не в курсе. – Будем. И мам, – настороженно спросил я, заходя в квартиру, – с тобой все хорошо? Мать махнула рукой, опыляя нас мукой. – Ага. Вы раздевайтесь, в зеркало посмотритесь, руки вымойте и за стол. Так же тихо похихикивая, мама покинула нас и ушла обратно готовить. Мы же с Деном поспешили полюбоваться на свои мины в зеркало. – Бля! – Коротко выдал мой парень. «Бля» – мало сказано! На нас смотрели два лохматых парня, с распухшими от поцелуев губами и затуманенными глазами. А если учитывать, что моя мама в прошлом была яойщицей, тут игрой в футбол явно не отмажешься. Ее Мозг уже сам дорисовал все картины, что могли происходить минуты назад. – Доигрался? – «Громким шепотом» выдал я Денису в лицо, одновременно тыкая ему пальцем в грудь. – Ш-ш-ш, я еще не отошел, – он убрал мой палец, – пошли лучше. Развернув, Ден подтолкнул меня в сторону кухни. На столе нас уже ждали две тарелки борща и мама, которая при нашем появлении придвинула их поближе и погрузилась обратно в готовку. Медленно сев за стол, стараясь не делать лишних движений, мы тихо стали похлебывать суп. Мама что-то напевала, раскатывая тесто для будущих пирожков, а мы надеялись, что обойдется без разговоров. – Я сейчас, – шепнул мне на ухо парень, удаляясь с кухни. «Предатель!». – Сынок, – так невзначай начала мама, – а ты часом не гей? – Что? – Я а ж супом поперхнулся, пачкая скатерть свеклой. – Ты чего!? Нет, конечно! Боже, в такие моменты я понимаю, какой я идиот, и как я не умею врать. Ладони вспотели, как на допросе. Еще дубинки не хватает… Хотя, нет, у нее скалка в руках. – Ммм… Ясно. Нервно поглядывая в сторону туалета, в котором исчез Денис, я кусал локти, боясь, что мама продолжит. И она продолжила: – А ты пассив или актив? – Пасс… Мама! Хватит! Что за бред ты несешь? «Излишне эмоционально, Миша! Не переигрывай». – Я натуральнее любого натурала, – закончил чуть тише. Забыв о супе, я, уже конкретно вылупив глаза, смотрел маме в спину, ожидая очередного подвоха. Она же спокойно готовила, будто ее сын только что не спалился о своей ориентации. – Давно вы с Денисом вместе? – Да. Блять, мам! – я резко вскочил из-за стола, краснея и бледнея. – Не матерись! – Строго приказала она, так и не поворачиваясь. Лишь тонкие нотки веселья были различимы в голосе этой женщины. – Я что-то пропустил? – в кухню вошел Денис, а я в свою очередь поспешил выйти. – Все хорошо, Динь. Все очень хорошо! – услышал я мамины слова, прежде чем захлопнулась дверь в мою комнату.