Остаёмся зимовать

* * *

Майкл понял, что уже пару минут смотрит в монитор и ничего не воспринимает из напечатанного. Он просидел время обеда за оформлением сверхсрочного отчёта, который, кроме него, сделать было, разумеется, совершенно некому. Пока большая часть офиса разбрелась разогреть еду или дойти до ближайших кафе и ресторанчиков, Фассбендер сидел за столом, чувствуя, как от запаха еды его желудок скручивается в узел, но начальнику было плевать, а эта работа была Майклу очень нужна. Отчёт был сдан вовремя, как раз после обеда, и Майкл позволил себе отлучиться за стаканом воды, чтобы сразу продолжить работать, ведь к этому моменту офис снова наполнился сотрудниками, как огромный гудящий рой. Коллеги временами правда напоминали Фассбендеру улей, потому как броуновское движение между столами и отдельными рабочими кабинками не прекращалось ни на минуту. Периодически этот шум начинал сводить Майкла с ума, и всё, чего ему хотелось – это тишины. Встать и гаркнуть на всех вокруг, чтобы заткнулись хоть ненадолго, как будто было так сложно помолчать пять минут. Но вместо этого он просто сидел за своим столом и старался абстрагироваться от происходящего вокруг, надеясь, что его безграничного терпения хватит для этого персонального ада. На самом деле, всё было не так плохо, если не учитывать тот факт, что начальник Майкла был редкостной задницей. Не гад, не сволочь, а именно задница – с прилагающимися занозами, он буквально выматывал нервы всем вокруг, но что-то в Фассбендере ему настолько не нравилось, что именно на Майкла сыпались все шишки – за свои ошибки, которые босс, кажется, выискивал старательно и с лупой, и за чужие. Просто потому, что шеф мог орать на того, на кого захочет, и, что было самым отвратительным, он точно знал, кому из сотрудников эта работа нужна безмерно. Фассбендер был одним из этих людей. И вот сейчас Майкл чувствовал, как его желудок буквально прилипает к позвоночнику, требуя хоть какой-нибудь еды, потому что позавтракать он не успел – умудрился проспать и опоздать на полчаса, за что уже и получил. Он всерьёз подумывал о том, чтобы завести календарик, в котором будет отмечать, сколько раз за день на него наорали, а заодно – по какому поводу. Говорят же: нужно рефлексировать над тем, что тебя беспокоит, чтобы избавиться от этого. Например, записывать. Майкл надеялся, что не разорвёт этот календарь к концу дня, если всё-таки его заведёт, а когда перевернёт последнюю страничку – ритуально сожжёт его прямо там же, на своём столе. Желательно вместе со столом. Фассбендер решительно поднялся из-за стола, подхватывая с вешалки пальто и на ходу его натягивая. Никто не умрёт, если он отлучится на десять минут, чтобы спуститься в ближайшую кофейню и взять себе стаканчик кофе. Так себе еда, но согреет желудок и успокоит его хоть немного, потому что кофе из автомата и даже из кофеварки давно не давал Майклу ни бодрости, ни гастрономического удовольствия. Погода почти радовала: прохладно, но ни дождя, ни ветра, ноябрьское солнце было уже не таким тёплым, но оставалось ласковым и сейчас даже подняло Майклу настроение, выглянув из-за облаков как раз в тот момент, когда он вышел из здания. По ночам было уже достаточно холодно, иногда утром можно было даже видеть облачко пара, срывающееся с губ. Фассбендер ждал зимы, он любил её, кажется, больше, чем любое другое время года, хотя последние годы они сливались все в один бесконечный рабочий день. Кофе был вкусным и почти обжигающим, но, кажется, это было как раз то, что нужно. Майкл даже позволил себе мысль о том, что можно было бы и перекусить, но одного взгляда на время было достаточно, чтобы понять: нет, он и так отсутствует пятнадцать минут, вряд ли это заметят, конечно, но лишний раз лучше было не рисковать. Стаканчик нашёл своё место рядом с клавиатурой, Майкл и правда почувствовал себя лучше, вполне можно было дожить и до вечера, а уж там… - Вот ты где, - голос над самым ухом заставил Фассбендера аж подскочить на месте. Он обернулся – и нос к носу столкнулся с боссом. Тот усмехался нехорошо, очень нехорошо, и Майкл понял, что лучше бы он умер с голоду, чем вышел из офиса хоть на минуту. Начальник выпрямился, складывая руки на груди, и Фассбендеру вдруг захотелось провалиться сквозь землю.

* * *

Если верить часам, то он орал минут двадцать. Майкл старался не слушать, отвлечься на что-нибудь постороннее, но ситуация обострялась тем, что за происходящим следили все. Все знали, что мистер Бейкон неуравновешен, что у него проблемы с нервами, что он может сорваться в любой момент – и Майклу хотелось скрыться не только от его криков, но и от сочувствующих взглядов, которыми его одаривали коллеги. Все бывали на его месте, но и о том, что босс ненавидит Фассбендера больше, чем остальных, тоже знали все. Бейкон ушёл, оставив после себя такой осадок, что уже в нём одном можно было потонуть, но это было мелочью по сравнению с тем, что он притащил ещё несколько пачек документов, с которыми обязательно нужно было разобраться сегодня. Майкл готов был поклясться, что до этого момента задание было минимум на пару дней, но ведь его не оказалось на месте… Он с досады стукнул кулаком по столу, едва не разлив кофе, который теперь не казался таким уж вкусным. Откровенно говоря, единственным желанием Фассбендера было взять стаканчик и перевернуть его на голову шефу, а пить уже не хотелось совсем. Майкл глубоко вдохнул, медленно выдохнул и взял телефон, быстро набирая сообщение. «Прости, сегодня не получится, мне снова накинули работы, буду сидеть до ночи». Он не успел даже положить смартфон обратно на стол, как тот загорелся откликом – и Майкл сглотнул, боясь открыть приложение, потому что если ему так быстро ответили… «Третий раз за неделю. Третий! Мы когда-нибудь куда-нибудь сходим, или есть только твоя работа?» Продолжая медленно вдыхать и так же медленно выдыхать, Майкл прикусил нижнюю губу. Ему хотелось бы разозлиться, но он не мог, понимая, что их планы действительно срываются только из-за него, впрочем, как, кажется, и всегда. Фассбендер покачал головой как бы в ответ на свои мысли и быстро набрал: «Прости, но босс… Он снова орал как больной, я не могу уйти раньше после такого. Надеюсь, это последний раз, правда». Тишина. Сообщение было прочитано, но Майкл зря сидел, смотря на экран – ответа не было, и от этого настроение испортилось окончательно. Отличный день, безусловно, замечательно сходил за кофе и великолепно отдохнул вечером. Чудесно. Фассбендер хотел бы швырнуть телефон в стену, но понимал, что тот тоже стоит денег, а на новый их просто не было, поэтому он просто положил гаджет на стол и вернулся к работе. Сегодня – значит, сегодня. Через полчаса до их офиса на двенадцатом этаже долетел рёв мотоцикла – и Майкл отвлечённо подумал, что очень похоже на то, что он слышит практически каждое утро, но не придал этому значения, потому что ему тут делать было ровным счётом нечего. Отчёты-отчёты-отчёты, цифры, итоги, выводы… Фассбендер вскинул голову на шум, поднявшийся в офисе, это не было похоже на их обычное жужжание, нет, сейчас все приподнимались, отодвигая стулья, переговариваясь возбуждённо, как будто их улей кто-то пошевелил палкой. Поддавшись общему порыву, Майкл тоже приподнялся, оглядываясь в поисках раздражителя – и сразу замечая чёрную куртку ближе к кабинету Бейкона, так резко выделяющуюся на фоне их пиджаков и белых рубашек с блузками. Удивительно, как похоже… И волосы тёмные, чуть вьются, и в руке мотоциклетный шлем… Вдруг Майкл сглотнул, распахнув глаза шире, и бросился следом за нежданным гостем, надеясь успеть его перехватить, но тот уже распахнул дверь в кабинет. - Лови, - Джеймс кинул шлем мужчине за столом, быстро проходя в комнату. Бейкон поймал, удивлённо воззрившись на наглеца, зашедшего без стука, МакЭвой же щёлкнул пальцами, подмигивая ему. – Отличная реакция. Он с шумом отодвинул стул напротив начальника Майкла, перегибаясь через его стол и отбирая шлем обратно. Приклеив жвачку под край столешницы, Джеймс устроил шлем рядом с собой, достал сигареты, закурил, и, смахнув пепел прямо в чашку Бейкона, усмехнулся. - Значит, ты и есть тот говнюк, который портит Майклу жизнь? К боссу Фассбендера всё никак не мог вернуться дар речи, он медленно переводил взгляд с парня на его шлем, потом на сигарету в его руке, затянутой в мотоциклетную перчатку без пальцев, потом на свою кружку – и продолжал сидеть, приоткрыв рот от изумления. Из наушника, свисающего из-за ворота футболки визитёра, почти на весь кабинет гремела песня, когда-то столь популярная – из-за рекламы «Туборга», конечно. - О, где же мои манеры, - гость усмехнулся снова, затягиваясь. – Джеймс, Джеймс МакЭвой, бойфренд Майкла, - Джеймс выпустил дым в сторону, хотя хотелось – в лицо Бейкону. – И я чертовски зол, потому что мы третий раз собираемся в кино – и третий раз туда не попадаем из-за твоего недотраха. Давай уже разберёмся, какого хрена ты такой мудак – раз и навсегда.