Моё сердце остановилось
19 ноября 2016 г., 23:43
* * *
- И свет не включим? - А зачем он нам? Джеймс тут же споткнулся обо что-то в коридоре, рассмеявшись негромко и бархатно, настолько этот смех отличался от его сегодняшнего тона в офисе, что Майкл рывком прижал его к себе, целуя. Ещё движение – и Фассбендер уже прижимает своего возлюбленного к стене, стаскивая с него куртку, скользя пальцами под футболку. Он провёл подушечками по коже вдоль ремня джинсов, улыбаясь от лёгкой дрожи, последовавший в ответ, его милый чувствительный Джеймс, такой крутой в своей форме копа при всех и такой нежный наедине. - Хочу, чтобы ты сегодня был громким, - Майкл сжал любимую полицейскую задницу, довольно чуть прикусывая кожу на подбородке МакЭвоя, запрокинувшего голову, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха. - Соседи снова придут жаловаться, - Джеймс легко сдёрнул галстук с шеи Фассбендера, ловко наматывая тканевую ленту на руку, зная, что это им ещё пригодится. - О, плевать я на них хотел…* * *
Фильм был неплохим, его даже можно было назвать интересным – и всё равно Джеймс уже к середине задремал у него на плече, едва не уронив попкорн, так что пришлось осторожно освободить ведёрко из его хватки и поставить рядом. Если бы было чем – Майкл бы укрыл его, но МакЭвой и без этого сладко спал, его ресницы чуть подрагивали, и мужчина наблюдал за ним не меньше, чем за происходящим на экране, боясь разбудить резким движением. Он смотрел на Джеймса и думал о том, как же тот устаёт. Его то задерживают на работе допоздна, то выдёргивают срочным звонком среди ночи, он спит так мало, что, кажется, люди вообще не выживают в подобном режиме – и всё равно находит время, чтобы им побыть вместе. Неудивительно, что он сорвался, когда поход в кино срывался в третий раз за одну неделю, пожалуй, Майкл бы тоже не выдержал. Задумывался ли он когда-нибудь, как много делает для него Джеймс? Нет, не так. Было ли достаточным то, что он давал в ответ? Шли ли они в одном темпе, или же МакЭвой тащил их отношения на себе? Майкл не мог сказать, что он совсем ничего не делал, но сейчас именно так и казалось, сейчас, когда на его плече спал человек, который находил время выпить чашку чая и поговорить перед сном, даже если валился с ног от усталости. Нужно запретить ему пить кофе, сердце не железное, а ведь Джеймс хлещет его без перерыва, чтобы сохранять бодрость. Ещё и курит, нет, это ни на что не годится. И всё-таки… И всё-таки ему нужна забота. Такому сильному, наглому, пробивному и самостоятельному, ему нужен был тот, кто будет ворчать, когда Джеймс не застёгивает куртку, гонит на своём мотоцикле или забывает позавтракать. Фассбендер вдруг понял, что перестал это делать в последнее время, а нужно, даже если сам Джей об этом не напоминает. Может, боится признаться, что и он тоже не всесилен и не бессмертен? Майкл осторожно поцеловал мужчину в висок, позволяя себе эту нежность в темноте кинозала, и МакЭвой тут же зашевелился, сонно моргая и поспешно выпрямляясь в своём кресле, на секунду Фассбендер пересёкся с ним взглядами и уловил выражение вины в голубых глазах Джеймса. - Ничего интересного ты не пропустил, - он улыбнулся полицейскому, снова беря его за руку и переплетая пальцы. - Прости, сегодня много работы было, - МакЭвой зевнул, но тут же встряхнул головой, отгоняя от себя сон. - Скоро поедем домой. Джеймс тоже улыбнулся, перегибаясь через Майкла и ныряя свободной рукой в ведёрко с попкорном, чтобы через секунду начать им весело хрустеть, заставив и Фассбендера съесть пару штук, хотя тот и твердил, что не голоден. «Какое кино без попкорна», - говорил МакЭвой каждый раз и брал две порции, обе в итоге и слопывал сам, словно был не взрослым мужчиной, а подростком. Он был удивительным. Майкл уверен, что никогда больше не встретит человека, способного сочетать в себе две столь непохожие стороны. С одной стороны Джеймс был копом, причём копом жёстким, безбашенным и строгим, он мог угрожать, полезть в драку, нахамить, показать средний палец и подрезать на повороте обидчика, в общем, тот ещё подарочек. С другой – самый настоящий подросток, обожающий блокбастеры, комиксы, шоколад и жвачку со вкусом жвачки, ту самую, которую все преимущественно употребляют в детстве. Но нет же, до сих пор МакЭвой покупал исключительно её, и от него порой пахло так сладко, словно он сам был конфетой, этот аромат перебивал даже запах сигарет, хотя дымил полицейский действительно много. Он успел покурить даже пока они шли к мотоциклу Джеймса, припаркованному на стоянке у кинотеатра. Фассбендер не стал ничего говорить по этому поводу, решив выбрать более подходящее время, наверняка из-за этого они поругаются, а ведь только-только помирились. Так что Майкл просто надел шлем, наблюдая за тем, как МакЭвой тушит окурок и отправляет его в урну, садясь за руль. Мужчина успел мимолётно подумать о том, что Джей всегда возит с собой второй шлем, даже если не собирается забирать Майкла – на всякий случай, вдруг всё же понадобится за ним заехать. Забавно. И чертовски приятно. - Готов поспорить, сейчас мне кое-что будет упираться в зад, - Джеймс усмехнулся, смотря через плечо на Майкла, надевая свой шлем. - О, заткнись, - Фассбендер усмехнулся, несильно шлёпая его по бедру, тут же обхватывая руками полицейского за пояс. – Это кое-что сегодня заставит твой зад болеть. - Ты всегда только обещаешь… Майкл собирался возмутиться, но в этот момент Джеймс сорвался с места, лишая его такой возможности, так что все свои претензии Фассбендер оставил до дома. Да, он очень хотел провести эту ночь с пользой, как минимум отыграться за сцену в офисе, а теперь ещё и за эту беззлобную, но всё-таки насмешку. «Только обещаешь», значит…* * *
Они сбили что-то ещё, но с этим было решено разбираться утром. Никакого света и ничего лишнего, Майкл даже не стал толкать своего любимого полицейского на кровать, он просто завалил его на неё, прижимая собой. - Не хочешь дать мне раздеться? – Джеймс издал смешок, тут же охая от того, как Фассбендер прикусил его сосок через ткань футболки. - Я сам этим займусь. Он заткнул МакЭвоя поцелуем, поглаживая его пальцами по коже на боках, слегка задирая футболку и наслаждаясь тем, как Джеймс обхватил его ногами за пояс, привлекая к себе ближе. Майкл довольно усмехнулся, скользнув одной рукой на бедро полицейского, сжимая пальцы на джинсах, тут же шлёпая его, так, чтобы почувствовал. - Ты сегодня плохой коп? – МакЭвой сам прижался к нему пахом, выдёргивая пальцами рубашку Майкла из-за пояса его брюк. - Это ты сегодня плохой коп, и я тебя накажу, - Фассбендер схватил мужчину за запястья, рывком прижимая их к покрывалу над головой Джеймса. – Очень, очень плохой мальчик, тебя надо научить манерам… Ещё один поцелуй, такой горячий, что жарко стало обоим, хотя МакЭвой оставил окно на кухне открытым, чтобы в квартире был свежий воздух, они жили достаточно высоко, и грабителей можно было не опасаться, а вот духоту он не переносил. И Майкл охотно избавлял Джеймса от одежды, сначала стаскивая с него футболку, потом стягивая джинсы, вместе с бельём, чтобы не тратить на это время, и он уже взялся за свой ремень, но МакЭвой его опередил, садясь в кровати. - Кто-то здесь очень скучал? – полицейский без труда справился с пряжкой, пуговицей и «молнией», освобождая член Майкла и сразу обхватывая головку губами. Фассбендер шумно выдохнул, удобно устраиваясь на кровати и опуская ладонь за голову Джеймса, зарываясь пальцами в тёмные волосы. У него и так уже вставал, а от такого повышенного внимания член и вовсе стал словно каменным, и МакЭвой с причмокиванием выпустил его изо рта, довольно скользя по стволу пальцами. - Мне продолжить или хочешь засунуть это в какое-нибудь другое отверстие в моём теле? Когда он начинал говорить так и таким тоном, Майкл вспыхивал мгновенно, он знал, что коп сейчас улыбается своей фирменной хитрой улыбкой, может, даже сверкая глазами. Фассбендер хотел что-то ответить, но Джеймс, словно издеваясь, прижался губами к основанию члена, чуть засасывая нежную кожу, теперь накрывая головку ладонью и потирая. Мужчина просто задохнулся от ощущений, тут же хватая МакЭвоя за плечи и рывком укладывая спиной на кровать, наваливаясь на него снова. - Ты засранец… - Майкл шарил рукой по тумбе в поисках смазки, но та, как назло, не находилась. - А знаешь, что я сейчас делаю? – Джеймс приподнялся, прикусывая нижнюю губу Фассбендера. - Что? – сдавленно и хрипло переспросил тот. - Растягиваю себя, чтобы ты не возился там слишком долго… И МакЭвой демонстративно облизнул два пальца, сразу опуская руку вниз, теперь уже кусая свои губы, и Майкл понял, что или он сейчас находит эту чёртову смазку, или кому-то будет больно, но терпеть сил больше нет. К счастью, баночка с лубрикантом всё-таки попалась ему под руку, и крышка полетела в неизвестном направлении, Фассбендер зачерпнул побольше и тоже занялся растяжкой, не давая Джеймсу убрать свои пальцы, в сумме толкая в него сразу четыре, и полицейский охнул, послушно раздвигая ноги. - Мне кажется, тебя нужно тщательно досмотреть… - Майкл водил кончиком языка по закушенным губам, ускоряя движения пальцев, пока МакЭвой под ним не начал постанывать. - У меня нет ничего запрещённого… - глухо отозвался Джеймс, хватаясь свободной рукой за угол подушки, на которой лежал. - Давай-ка проверим. Пара секунд на то, чтобы надеть презерватив – и Майкл толкнулся сразу глубоко, заставляя копа вскрикнуть. Фассбендер остановился, давая привыкнуть к ощущениям, освобождаясь, наконец, от рубашки; Джеймс под ним дышал тяжело, но, едва мужчина избавился от этой детали одежды, тут же притянул его к себе за шею, целуя, начиная плавно подмахивать ему бёдрами, давая понять, что можно начинать двигаться. И Майкл начал, о, он начал двигаться, он вдалбливался так, что голос Джеймса, кажется, слышал весь дом, и наверняка завтра ему придётся взять отгул, потому что он не доедет до работы, потому что не сможет сесть на свой мотоцикл, потому что… Эти бесконечные «потому что» кружились в воздухе, а главное, не было ни одного вопроса: «Почему?». Ведь на каждый из них всё равно был готов ответ. Почему они вместе? Потому что им хорошо вместе. Почему они ругаются? Потому что дороги друг другу. Почему каждый раз мирятся? Потому что нужны друг другу. И в каждом стоне, в каждом крике Джеймса было признание, равно как и в каждом шумном выдохе Майкла, в каждом его коротком поцелуе, в каждом движении – и движении навстречу. Фассбендер толкнулся снова, на этот раз почти касаясь бёдрами ягодиц полицейского, и кончил, тут же чувствуя, как сжимаются мышцы вокруг его члена – значит, догнал. Майкл опустился на МакЭвоя, выскальзывая и сразу обнимая его крепко, прижимаясь щекой к груди, прислушиваясь к сердцебиению. Так и есть – бешено колотится, как и его собственное, Фассбендер прикрыл глаза, чувствуя ласковые пальцы в своих волосах. Джеймс блаженно улыбался, забыв о боли, сейчас чувствуя только тепло и такую необходимую близость. - Кажется, нам надо в душ, - он прошептал, чувствуя, что немного всё-таки сорвал голос. - Хочешь прямо сейчас? – Майкл, чуть потёрся щекой, крепче прижимая мужчину к себе. - Нет, не хочу, - Джеймс снова улыбнулся, расслабляясь. – Всё, чего я хочу, у меня уже есть. Фассбендер улыбнулся уголками губ, приподнимая голову и целуя полицейского куда-то в ключицу. Кажется, они могли бы уснуть прямо так, и Джеймс уже чувствовал, как проваливается в сон – от усталости и горячего секса, который лишил его остатков сил. И Майкл встал с кровати только для того, чтобы прикрыть окно на кухне и принести их телефоны в спальню – там стояли будильники, которые поднимут их навстречу новому дню. И душ тоже будет в новом дне, а пока у него в объятиях был самый отчаянный и непредсказуемый полицейский, пожалуй, во всём городе.
