Большие перемены

Телевизор продолжал своё бормотание, раздражая динамики, но Фриск и Санс уже не слушали. Друзей накрыло чувство крайнего изумления, смешанного с негодованием. Девушка беспрестанно сжимала ткань рубашки, закусив губу и напрягая плечи. Её спутник, наблюдая за Фриск, лениво потянулся к кнопке выключения. Другого Санс не ожидал. Он понимал, что просчитался, не разузнав о формате освещения информации на ФКС перед тем, как отправиться в Вещательный центр. Но малая всё равно решила попробовать что-то изменить. «но не вышло», — с горечью подумал монстр. Из немногочисленных знакомых Фриск телевизор был только в комнате Уолтера, поэтому девушке и скелету пришлось разместиться у него. Помимо основной троицы новостной выпуск увидели два соседа студента. — Нихрена себе! Фриск, так это правда, что тебя чуть не убил циферблат с башни?! — воскликнул невысокий паренёк, сидевший по левую сторону от Уолтера. Девушка только молча встала. — Уолтер, спасибо за чай. Мы пойдём. — Она направилась к выходу. Санс также поднялся. Переступив порог, они услышали голос Уолтера: — Фриск, не переживай. Чёрный пиар — тоже пиар. По крайней мере, ты точно привлекла внимание общественности. Девушка обернулась к одногруппнику. Тот смотрел чуть не с состраданием. Лёгкий кивок лишний раз доказал парню, что Фриск очень остро восприняла случившееся. Он решил больше ничего не добавлять, полагая, что её странный друг найдёт более подходящие слова утешения. Дверь в комнату закрылась с той стороны. Фриск подошла к окну. Это был единственный источник света в коридоре, в котором почему-то не горела ни одна лампа. Пейзаж на улице был под стать настроению. Фриск заметила, что все эти четыре дня, которое она провела в Столице, октябрьское небо ни разу не порадовало солнцем. Подошёл Санс. Он положил руки на плечи девушки, упёршись подбородком в её макушку: — ну, малая. наша задача оказалась не такой простой. Фриск усмехнулась: — Ох, Санс, я теперь боюсь, что она просто невыполнима. Никто и предположить не мог, что местное правительство так не любит монстров. — Она помолчала секунду. — Я только не понимаю, почему? Какая им с этого выгода? — людям важно найти виноватых, это их успокаивает. они не думают, как всё исправить. вот такая выгода и получается для власти. — Санс вздохнул, обводя глазами серые деревья за окном. — нас делают козлами отпущения. Фриск повернулась и прижалась лицом к груди друга. Тот удивлённо поднял руки и посмотрел на её взлохмаченную голову. Через секунду монстр расслабился и обнял девушку. Улыбаясь, он прошептал: — может не стоит метать бисер перед свиньями? давай вернёмся домой? Фриск подскочила. Домой! Надо позвонить в Подземелье! Она быстро набрала номер.

***

— Ториэль, если ты поедешь, то мы с тобой! — вступилась Андайн. Воинственность в её голосе лилась через край. — Постойте, каким образом мы доберёмся до Столицы? — отчаянно произнесла Альфис. — У нас нет человеческих денег. — ВООБЩЕ-ТО ЕСТЬ! — Папирус радостно прыгнул на стуле, возвысившись над зрительным залом. — МОЙ БРАТ ЗАРАБОТАЛ ИХ ЦЕЛУЮ ГОРУ! Андайн прыснула от смеха. Ториэль же было совсем не смешно. Изнутри её переполнял гнев такой силы, что ундина, посмотрев на Королеву, резко замолчала. Когда с трона поднялся Азгор, бас его голоса раскатился по тронному залу: — Опасно отправляться в Столицу большой группой. Монстры недоумевающее переглянулись. Тут из кармана Папируса послышался звонок мобильного телефона. Младший скелет достал аппарат и посмотрел на экран: — ЭТО ФРИСК! Ториэль и Азгор подбежали к Папирусу. Он включил громкую связь: — Алло! Папс! Ты сейчас один? Я не смогла дозвониться до мамы. — ПРИВЕТ, ЧЕЛОВЕК! — звонко продекламировал младший скелет. — НЕТ, Я В КОМПАНИИ ПОЧТИ ВСЕГО ПОДЗЕМЕЛЬЯ! МЫ СМОТРЕЛИ, КАК ТЫ ВЫСТУПАЕШЬ ПО ТЕЛЕВИЗОРУ. ВИДЕЛА, КАК Я ПОМАХАЛ ТЕБЕ РУКОЙ? — Фриск, немедленно собирай вещи! Я скоро приеду за тобой! — вмешалась Ториэль. — НЕТ! — послышался испуганный голос девушки. — Ребята! Больше никто! Не смейте приезжать в Столицу! Здесь всё против вас. Я думаю, вы уже успели это понять по репортажу. — Но они пытались тебя убить! — Андайн выхватила у Папируса трубку. — Я надеру зад этим жалким людишкам! Но Фриск продолжала: — Это был лишь несчастный случай! Санс спас меня! — ДА, САНС, ЭТО БЫЛО КРУТО! — Полурыба и младший скелет издали дружный вопль одобрения. У Фриск заложило ухо, и она отстранилась от аппарата. — ага, спасибо, — лениво протянул Санс с того конца трубки. — Мама, отец, поверьте, нельзя вам приезжать! Не сейчас. Тут всех монстров подозревают в убийствах. Вас могут задержать. — Девушка понизила голос и улыбнулась. — Мы сами к вам приедем на выходных. Весь тронный зал притих, Ториэль вздохнула: — Доченька, дай Санса, пожалуйста. Фриск вопросительно передала телефон скелету. Ториэль забрала аппарат у Андайн и выключила динамик. Королева направилась в отдельные покои и закрыла за собой дверь. Азгор, Альфис и дюжина других монстров столпились у входа, прислушиваясь к разговору. — Санс, ты решил продолжать держать обещание, даже когда мы думали, что в этом уже нет необходимости, — устало произнесла Ториэль. — ага, — лишь ответил скелет. — Что тобой движет? Санс покосился на Фриск. Ториэль, может быть и уединилась, зато монстр продолжал находиться в компании. — ничего. просто малая навсегда останется для меня малой. — Он похлопал девушку по голове. — и я должен позаботиться о ней. Королева не сдержала смешок: — Надеюсь на тебя, в таком случае. — Она вздохнула. — Ладно, попробуйте что-нибудь сделать. Я так понимаю, что Решимость моего дитя, не позволит ей отступить сейчас. Но, в случае чего, — Голос Ториэль прозвучал угрожающе. — вези её в Подземелье. Даже если нужно будет применить силу. Понял? — понял. — Радужка Санса в левом глазу разделилась на синий и жёлтый. Фриск этого не заметила. Она выхватила у монстра телефон и бросила в динамик: — Мама, ради всех ирисок на земле, проследите, чтобы больше никто не воспользовался машиной Альфис! — Ох… Мы с Азгором постараемся. — Особенно приглядывайте за Папсом, — тихо произнесла девушка. — Хорошо… — Голос Ториэль наполнился теплотой. — Удачи, дитя, мы все верим в тебя. — Спасибо. Я вас люблю. — Фриск с грустью положила трубку. Санс повернулся к ней. — ты действительно думаешь, что падение осколка — несчастный случай? — Монстр вопросительно посмотрел на девушку. Та подняла взгляд в темноту коридора. Ей по-прежнему казалось, что за ней следят. Чуть ли не с вызовом она проговорила: — Нет. Но это точно не монстр… И я сомневаюсь, что федералы пошли бы на убийство. Санс недовольно облокотился на подоконник и закатил глаза. — ну, малая, это надо выяснить, поскольку, если кто-то вознамерился убить тебя, то… — Фриск увидела, как голова Санса обернулась черепом с вечной улыбкой, а зрачки его пропали в черноте пустых глазниц. — я уничтожу его. Девушка резко натянула на макушку скелета его свитер. Синяя куртка сохла после шитья и стирки. Фриск прошипела: — Санс, контролируй себя! Никто не должен видеть тебя таким. Монстр стянул с лица горло свитера. Он вновь стал человеком. Фриск выдохнула и приложила руку к холодному стеклу: — Знаешь, есть ещё одна неплохая возможность рассказать о наших… Не совсем во всеуслышание, но это лучше, чем ничего. По крайней мере, мы можем познакомиться с влиятельными людьми. — ты о той вечеринке, что состоится в пятницу? Фриск кивнула. Скелет достал из кармана бридж два мятых пригласительных. Чёрный глянец переливался под пасмурным светом. — малая, только держи ушки на черепушке, — проговорил монстр с улыбкой. — Будем присматривать друг за другом! — Фриск взяла кулак Санса в свои ладони и сжала его.

***

Жаркоземье не особо нравилось Папирусу. В Снежнеграде можно было развлекаться в сугробах, в Водопадье — вести диалоги с эхо-цветами, а тут? Тут только лава! Тем не менее, младшего скелета на данный момент манило в Жаркоземье. А точнее в лабораторию Альфис. Он постучался. Створки гигантских дверей раскрылись перед Папсом, и он увидел ярко-освещённую лабораторию с гигантским экраном. Прошло уже два дня с тех пор, как монстры смотрели трансляцию по нему. — АНДААААЙН! АЛЬФИИИИС! — прокричал Папирус. Но никто не вышел. Младший скелет немного побродил по залу. Залез в пакет с собачьим кормом, похрустел им и с отвращением выплюнул. — И КАК САНС ЭТО МОЖЕТ ЖЕВАТЬ?! Тут он услышал голоса из дальней двери и направился к ней. Чем ближе Папс подходил, тем отчётливее слышал Андайн: — Альфис! Я не могу сидеть, сложа руки, зная, что девчонка находится в такой атмосфере. — А я не могу позволить себе обратить в человека ещё и тебя! Андайн, с ней Санс! Фриск точно будет в порядке! — В голосе учёной слышались нотки отчаяния. — Дело не в том, что она с Сансом. Дело в том, что с ней нет нас! — Ундина вздохнула. — Вдруг Решимость Фриск обернётся против неё? Знаешь, Альфис, это же ощущение преследовало меня, когда я впервые сражалась с ней. Мне казалось, что после пощады она враз может передумать, и… конец! Папирус толкнул дверь: — ЧТО ЗНАЧИТ «ПЕРЕДУМАТЬ», АНДАЙН? ЧЕЛОВЕК ДАЖЕ НА СВИДАНИЕ МЕНЯ ПРИГЛАШАЛА ВО ВРЕМЯ БИТВЫ! Андайн и Альфис удивились его внезапному появлению. Полурыба устало опустилась на стул: — Нет, Папс, ты не понял. Мне просто кажется, что человеческая психология так… так… хрупка! — Она взглянула на учёную и скелета. — Я боюсь, что Фриск сломается. — Но она же не сломалась, попав в Подземелье и пережив столько битв одной лишь пощадой! — улыбнулась Альфис. — ДА! А ЕЩЁ МОЙ БРАТ НЕ ПОЗВОЛИТ ФРИСК ОПУСТИТЬ СУСТАВЫ! — горячо заверил Папирус. Альфис скептично повернулась к нему: — И именно поэтому ты пришёл сюда? — Учёная сложила лапы на поясе и недовольно хлопнула хвостом по полу. — Нет, друзья! Азгор наказал мне, чтобы больше никаких превращений! — ЭЙ! — Скелет недовольно топнул ногой. — Не «эйкай»! Видели бы вы Санса во время метаморфозы! — Альфис опустила голову. — Я всерьёз испугалась, что капсула убьёт его! — Если такая бандура не убила этот мешок с костями, значит и нас не убьёт! — Андайн стукнула по корпусу машины. — Альфи, дорогая! Мы застоялись в этом Подземелье. Барьер разрушен, но наша жизнь по-прежнему клаустрофобна. А тут! А тут… — Ундина засунула череп Папируса под мышку и широко улыбнулась. — Такое приключение! И вдруг наша поддержка действительно поможет Фриск?! С Папирусом под рукой, Андайн притянула к себе Альфис и поцеловала ящерку в макушку. — Ну же, друзья! Давайте сделаем что-то по-настоящему решительное!

***

Фриск натянула свободную рубашку, тёплые колготки и шорты из брючной ткани. Синее платье висело в шкафу. В отличие от Санса, она полагала, что не стоит каждый день ходить в одном и том же. Однако монстр почему-то был недоволен её переодеваниями. — человеческая любовь к переодеваниям не знает границ… — разводил руками скелет. Фриск накинула на его голову чистую и зашитую ловкими пальцами Эвори куртку и со смехом произнесла: — Да, именно поэтому ты так отчаянно просил заштопать свой пуховик! Санс расправил куртку. Сзади её покрывали небольшие и почти незаметные стежки, но в целом она выглядела как новая. Он почти повернул голову в сторону одевающейся девушки: — малая, ты же говорила, что не разбираешься в тонКОСТЯХ шитья… — Глаза монстра встретили летящие капронки и возмущённый голос Фриск: — САНС! Не поворачивайся! Я скажу, когда буду готова! Монстр быстро отвернулся к двери и снял колготки с головы: — `звиняй, — Скелет предпочитал не замечать волнения, снова поселившегося внутри. Фриск кашлянула: — Я лишь постирала… Зашила моя соседка Эвори. Вот у неё золотые руки. Если мы застанем её до выхода, то не забудь поблагодарить. Санс откинулся на кровать и начал водить пальцем по воздуху. — а вторая… рина, кажется. ты сказала, что она часто ходит в этот «булл». она ничего больше не поведала тебе? Фриск застегнула пуговицу на шортах и направилась к шкафу за пальто: — Нет, она лишь отметила, что туда очень сложно попасть. мы «избранные». — Девушка улыбнулась. Скелет поднялся, натягивая рукава любимой куртки. — ладно, посмотрим, что это за редКОСТные люди там обитают. — Санс открыл дверь. — вообще, малая, ты тоже заметила, что после трансляции люди вокруг стали больше болтать о монстрах? — Угу. Поэтому моё настроение улучшилось. — Она укуталась в шарф. — Не все студенты плохо отзываются о монстрах, как оказалось. Может я не зря пережила эти две минуты позора на телевидении? Скелет усмехнулся. Они вышли из комнаты. Бархатный ковёр коридора позволял шагам звучать мягко. Два силуэта пересекли лестничный пролёт, холл и оказались на улице. Октябрьский вечер разлился над ними непроглядной и промозглой темнотой.