Парадоксы

      Сильнейшая команда «Хвоста Феи» — катастрофа.       Такая мысль уже не впервой посещала голову юной заклинательницы духов, пока она, сидя за барной стойкой рядом с Леви, наблюдала за тем, как Нацу и Грей устраивали очередной «дружеский бой», в ходе которого туда оказываются втянуты многие члены гильдии, Эрза в том числе.       Люси хмыкнула, показывая своё недовольство, а губы сами собой растянулись в еле заметной улыбке. Что бы она не говорила, а свою команду Хартфилия любила. Очень сильно.       Вот только хождение на задания с этими ребятами каждый раз оборачивались настоящей катастрофой, причём не только для Магнолии, но и для всего Фиора. С каждым разом мастеру приходится всё больше и больше краснеть за своих «детишек», но он всё равно ничего не предпринимал.       Однако Люси не это волнует. А её квартплата. Осталось пару дней до оплаты, а денег нет. Хозяйка в этот раз её точно не пощадит. Постоянно задерживая оплату и на улице остаться не долго.       Надо идти на задание — Люси понимала это, но ничего поделать не могла. Пойти одной на задание скучно, а если позвать с собой ребят, то все заработанные деньги уйдут на восстановление ущерба.       Хартфилия тяжело выдохнула и легла головой на барную стойку, желая немного отдохнуть. — Люси, что такое? Ты сегодня грустная и задумчивая, — вежливо подметила изменения в подруге барменша, держа в руке стеклянный стакан, а другой рукой — тряпку, чтобы начать протирать посуду. Мира улыбается, словно в её жизни вообще нет проблем.       Хотя все существенные проблемы для Штраус уже решены. Любимую гильдию восстановили, город тоже, а также все согильдийцы счастливы, оставаясь целыми и невредимыми. Все, кроме «Громовержцев», чей предводитель покинул гильдию. Не добровольно, конечно, но он ушёл, оставив их одних.       Многие были счастливы и рады, что Лаксуса изгнали из гильдии и из города, вот только никто не мог отрицать, что какой-то неприятный осадок остался в их сердцах, но этого не говорили. Все лишь радовались, что никто не погиб в ходе этой устрашающей битвы.       Радовались все, кроме Люси. Она была не так давно в гильдии, Дреяра-младшего почти не знала. Судить не могла. Ей было сложно понять, ради чего именно он это сделал. Он хотел власти, но эта не первая и не главная цель битвы «Феи против Фей». И сейчас она хотела найти и, посмотрев в его глаза спросить: «Зачем?»       Но она понимала, что этого не будет. Даже если она однажды встретит его, то он не станет с ней разговаривать. — Люси? — Мираджейн встревоженно помахала рукой перед лицом девушки, стараясь вывести её из раздумий.       Хартфилия вышла из оцепенения, встряхнула плечами и вопросительно перевела взгляд на барменшу. — Ты уже минут пять никого не слышишь и смотришь постоянно туда, где до этого всегда сидела команда Лаксуса. Тебя что-то тревожит? — пепельноволосая отставила в сторону стакан, положила рядом тряпку и опёрлась руками на барную стойку, приближая своё лицо к лицу Люси, смотря ей прямо в глаза. — А? Да… У тебя есть задание для меня? Надо оплатить квартиру. Но надо такое, чтобы я сама могла справиться. — Я сейчас посмотрю из тех, которые сегодня пришли, — Мира улыбается и начинает рыться в каких-то бумажках, перелистывать свой журнал записей заданий, после чего, довольная собой, кладёт перед подругой лист с заданием.       Люси берёт бумагу в руку, вчитываясь в смысл задания. Найти, поймать, привести… «Далеко, но хорошо оплачивается. Да и вроде не такое сложное. Думаю, я смогу справиться» — размышляет про себя блондинка, потом в последний раз пробегает глазами по строчкам, оценивает свои возможности и согласно кивает.

***

      Спустя почти двое суток Люси, наконец, смогла выйти на перрон, приятно разминая затёкшие конечности, а также вдыхая запах. Нет, это не был какой-то очень свежий аромат листвы и травы, а простой запах металла, каких-то вкусностей из ларька через дорогу от станции и многого другого. Но именно сейчас этот аромат казался ей как никогда приятным. Хотя она вдыхает подобное довольно часто, с учётом-то их «профессии».       Хартфилия улыбается, настраивая себя на рабочий лад и, подхватив небольшой рюкзачок, передвигается прогулочным шагом к выходу со станции. — Первым делом к заказчику, — говорит сама себе девушка, смотря по сторонам, разглядывая всё вокруг.       В этой части Фиора Люси бывает не часто. Обычно они берут задания поближе к Магнолии, чтобы можно было дойти до того города пешком, учитывая непереносимость Драгнила к транспорту. Хартфилия с интересом разглядывает высокие горы, со снежными вершинами, которые словно кольцо, окружили город. У их подножия, где на удивление тепло и солнечно, растут виноградники, длина которых, наверно, больше нескольких километров. Многие дома, особенно те, которые вблизи этих самых виноградников, сделаны из дерева. Они небольшие, аккуратные и выглядят куда милее кирпичных поместий, которые столпились в центре города. С левой стороны, вдоль всей горы, а также выходя за пределы города, протягивая вдоль железной дороги растёт большой лес. С горы и через весь город, уходя куда-то далеко, течёт горный поток. Пока девушка шла, она увидела минимум четыре моста через эту реку, но их, скорее всего, ещё больше. Где-то там, около небольших деревянных домов стоят похожие на них, но в два-три этажа. На многих из них висят таблички, что это гостиница.       Все дороги в этом городе широкие и каменные. По краям улиц стоят дома граждан, которые в это время, заняты своими делами. Кто играется с детьми, кто выполняет какую-то работу, кто просто читает книгу, но в этом городе нет ни одного человека, который был бы чем-нибудь не занят.       Дети, весело смеясь, бегают туда-сюда, что-то крича друг другу. Некоторые из них играют в «казаков-разбойников». А другие смиренно идут возле взрослых, смотря по сторонам, на других детей. И в этом взгляде видна зависть.       Люси, как никто другой понимает, что эти дети — дети аристократов, и им запрещают общаться с гражданами.       Из небольших кафе с летними террасами, которые полны цветов и прочих украшений, доносится приятный аромат еды.       По дорогам периодически проезжают кареты, запряжённые несколькими лошадьми.       Девушка, словно маленький ребёнок, с блестящими глазами наблюдает за всей этой красотой, радуясь, что поехала на задание без своей команды, иначе бы этот прекрасный и цветущий город у самого подножия гор превратился в древние руины. И вряд ли бы город смогли бы восстановить.       Люси невольно улыбается, вспоминая про своих друзей и для себя принимает решение, что стоит побыстрее выполнить это задание. Тогда она сможет вернуться в гильдию, к своим друзьям и веселиться вместе с ними.       Заклинательница подошла к одному из особняков, стоящих ближе к центру города. Мраморная плитка, ведущая из сада к входной двери, красивый розарий, окружающий весь дом, словно охраняя его. Всё это как нельзя лучше напоминало волшебнице о жизни в поместье, с отцом. А вместе с тем ей вспомнилась и битва против «Призрачного Владыки».       Передёрнув плечами, словно скидывая с себя мантию плохих воспоминаний, Люси пожелала и вовсе от них избавиться, чтобы помнить только хорошее, но, увы, так нельзя.       Хартфилия взяла большое металлическое кольцо, которое служило здесь звонком и постучала по двери, тут же отпуская предмет, ожидая, пока ей откроют дверь.       Долго ждать не пришлось. Уже спустя минуту, может даже меньше, мужчина в форме дворецкого открыл дверь перед волшебницей. — Добрый день, мисс. Чем могу вам помочь? — учтиво поклонился дворецкий. — Добрый день, — вспомнив, чему её обучали в детстве, Люси сделала реверанс. — Я Люси Хартфилия — волшебница из гильдии «Хвост Феи». Я пришла по заказу. — достав лист с заказом, девушка отдала его мужчине, чтобы тот убедился, что это не ложь, а потом показала правую ладонь, на которой стояла метка гильдии. — Прошу, проходите. Мистер Блэк вас сейчас примет.

***

      Лаксус шёл по лесу, вдоль небольшого горного потока, что протекал тут совсем рядом, прежде чем там, дальше, впасть в реку, воды которой несутся в океан. Бывший «Громовержец» поправил на плече небольшой походный мешок, с которым он ушёл недавно из Магнолии.       Мужчина немного недовольно оглядывался. Вероятнее всего, что он уже давно блуждает меж высоких вековых деревьев. Вот только с ориентированием у него никогда не было проблем, что же он тогда делает?       Тропинка, ведущая к городским улицам, прекрасно видна среди низкой травы. Даже деревья не могут скрыть её своими толстыми и широкими корнями. Но Дреяр целенаправленно идёт куда-то вглубь леса, игнорируя эту неширокую тропинку, словно слепой.       Лаксус повёл носом. Потом ещё раз и, в его глазах отразилось непонимание вперемешку с небольшим, таким еле заметным, испугом. Что же это за запах? Такой знакомый, сладковато-горький. Словно сладкий молочный шоколад смешали с горьким и кислым ароматом лимона или лайма. И сверху всё это посыпали смесью из корицы и сахарной пудры. Что же это за запах?       Почему он кажется блондину таким знакомым? Он, конечно, много раз нюхал всё это по отдельности. Но он ненавидит и шоколад, и лайм, и корицу. Но, несмотря на эту ненависть ко всем этим вещам в груди было слишком тепло, но вместе с этим на сердце лёг тяжеленный камень.       Убийца драконов просто не мог игнорировать всё это. Слишком противоположны и непонятны были все эти чувства, что разрывали его, стоило ему вдохнуть этот аромат. Дреяр, словно сумасшедший, кинулся сквозь деревья и кусты в ту сторону, откуда всё это веяло.       И, вот, когда его рука убрала последнюю мешающую обзору ветку, маг молний увидел лежащую на земле девушку. По зелёной траве были разбросаны золотые локоны, а на солнце отливали какие-то предметы.       Лаксус нахмурился, потом прикрыл рукой один глаз, а другой закрыл, и пытался понять, что не так с ним происходит. Почему, стоило ему посмотреть на девушку, внутри всё сжалось от непонятной ненависти, но в то же время сердце ныло от вины.       Мозг рисовал неясные картины девушки в костюме болельщицы, с забавным хвостиком на боку. Она, вроде, всегда с Драгнилом таскалась.       Теперь всё Лаксусу стало ясно. Неужели та самая Барби? Как это отвратительно. Он пытается сбежать от гильдии и воспоминаний обо всём, что связывало его и «Хвост Феи», а в итоге судьба подкидывает ему это чудо.       Лаксус подошёл ближе. Девушка лежала без сознания. Бросить её он не мог. Всё же, умрёт она тут. Слабачка ведь.       Дреяр посмотрел на неё. Такую беззащитную. А взгляд его остановился на правой руке Хартфилии. Герб гильдии. Занятно. <… — Слушайте все! Сейчас не до драк. Всем горожанам грозит смертельная опасность. Мы должны объединиться ради защиты Магнолии! Если соединим силы, нам всё будет ни по чём. Вот, что я усвоила здесь. И хотя я совсем недавно в «Хвосте Феи», я люблю эту гильдию, не меньше любого из вас. Я давно мечтала быть в «Хвосте Феи», я восхищаюсь ей. Даже сейчас… Умоляю… Давайте жить дружно, чтобы не только гильдию, но и наш город защитить! — Люси почти плакала, но сдерживала себя изо всех сил. Последние слова она прокричала так, что эхо разнеслось по половине города. Возможно, голос она и сорвала таким громким криком, но это были её чувства. Настоящие. Неподдельные. — А если не послушаете, — Хартфилия взяла кнут за рукоять и вытянула, натягивая его. — Я сама уничтожу все сферы! …>       Именно речь Люси помогла им всем собраться и разрушить сферы. Если бы не эта девчонка… У Лаксуса бы всё получилось. И сейчас он бы не был тут, скитаясь по далёким городам Фиора.       Но Дреяр не смог бросить её тут умирать. Что же, будет повод потом поиздеваться.       Подобрав её ключи, убийца драконов поднял девушку на руки, удивляясь тому, что та невероятно лёгкая, словно у него на руках ничего и не было. Блондин усмехнулся и поплёлся в сторону отелей.

***

      Лаксус уже третью ночь не мог нормально спать. Когда он закрывал глаза, он видел лишь одно — абсолютно пустой, будто серый, взгляд девушки, которая очнулась спустя день, как он её нашёл.       Первый вопрос, который задала блондинка: «Кто я?»       Амнезия — так сразу же понял Дреяр.       Блондин повернулся в другую сторону, и теперь его взгляд падал на дверь у окна, за которой находилась комната девушки. Он не знал, что там происходит, что сейчас делает Люси, спит ли она, но слух дракона улавливал совсем тихие всхлипы, а из-под двери по полу шёл немного неприятный холодок.       Мозг сам собой рисовал картину того, что Хартфилия сидит на подоконнике, около раскрытого настежь окна. Одну ногу она, скорее всего, прижимает к себе, обнимая руками, а вторая вытянута. Она любуется в бескрайнее звёздное небо.       Звёзды — её стихия.       Заклинательница явно надеется на то, что метеориты в небе помогут ей хоть что-то вспомнить, воспроизвести в голове хоть какой-нибудь смутный образ, но она смотрела, а ничего так и не происходило.       И девушка глотала слёзы, прикрывала рот рукой, лишь бы из горла не вырвался душераздирающий крик. Она кусает руки до крови, но даже ощущение на языке собственной крови не помогает ей прийти в себя.       И волшебница понимает: от реальности нельзя сбежать.       Мозг Лаксуса рисует такие картины охотно, в красках и подробностях.       После таких представлений в голове, губы автоматически расплываются в улыбке, но сердце неприятно щемит. Это невероятно сложно. Хочется каждую ночь подорваться с кровати, отворить дверь без стука и обняв её уберечь, скрыть, защитить…       Но это всё неправильно, даже в каком-то плане порочно.       Именно поэтому Дреяр, тяжело выдыхая, переворачивается обратно, чтобы не смотреть на эту белоснежную дверь, и старается уснуть.

***

      День за днём шли. Наивно было полагать, что с появления этой девчонки время остановиться хоть на секунду, но сложно было отрицать то, что Лаксусу нравилась компания Люси. Это было непонятно. Вроде и не дружба, но и негодования какого-то определённого она не приносила.       А ведь раньше он бы точно и думать бы не стал о том, что ему будет приятно общество Хартфилии или кого-либо другого из гильдии, за исключением его любимой команды.       Люси каждый вечер садилась на диване, иногда с книгой, а иногда и с альбомом и карандашами. Она читала книги, которые в библиотеке казались ей хоть какими-то знакомыми, вызывали чувство дежавю. Если она бралась за книгу, то и без очков для скорочтения могла за ночь прочесть всё, даже очень толстые издания. Если в её руках был карандаш и альбом, то она рисовала то, что ей приходило ей в голову. Обычно это были какие-то вещи, связанные с гильдией, с её поместьем.       Волшебница постоянно спрашивала убийцу драконов о том, что значит то или иное изображение, или просто о «Хвосте Феи». Блондин, конечно, сначала не хотел отвечать на эти вопросы, но без особого интереса рассказывал.       Спустя ещё неделю девушка стала для него редким другом. Она могла понять его, возможно, именно поэтому рассказал ей о всех своих ошибках. Она не осуждала, не качала негодующе головой, а подсаживалась ближе, говорила всего одну фразу, которая в точности могла объяснить всё, потом обнимала Дреяра.       Ещё более странным было то, что всё это было ему приятно. Она была единственной его радостью в чужом краю.       У Лаксуса не было для всего этого никакого пояснения. Абсолютно.       Люси никогда не говорила, как она относится к нему или в целом ко всему, что узнает. Лишь снисходительно кивала и с лёгкой полуулыбкой уходила в свою комнату. Другой реакции от неё нельзя было ожидать.       Спустя ещё пол недели блондин понимал, что она не может тут остаться. Место Люси там, в Магнолии, рядом с её командой. Её место в гильдии, где всегда весело и тепло. Она не может быть тут, рядом с ним. Он единственный, кто и пальцем не пошевелил, когда ей угрожала смертельная опасность.       Вот только любая мысль о том, что она уйдёт, исчезнет из его жизни, вызывала у мага молний злость, отчаянье, тоску…

***

— Лаксус, что с тобой? Ты… Ты, что, серьёзно? Почему ты так холоден со мной? — Люси не понимала резкой смены поведения мужчины. А ведь ей так нравилось быть рядом с ним, он… Он очень нравился заклинательнице. — Ждала чего-то другого? Святая наивность…

***

      А через три дня в город прибыла «Сильнейшая» команда гильдии. Сколько же шуму подняли три волшебника. Они заходили в каждый дом, спрашивали у каждого, знает ли кто о том, есть ли в городе такая девушка, как Люси Хартфилия. И все говорили, что она спасла их, а потом исчезла, словно никогда и не появлялась.       Лишь только местная библиотекарша рассказала волшебникам о том, что Хартфилия приходит каждый день в библиотеку. Но приходит не одна, а в компании высокого мужчины, со светлыми волосами, чёрно-белом костюме и в плаще.       Магам оставалось только гадать кто это и надеяться, что с их подругой всё хорошо.       А Лаксус же, когда узнал, что товарищи Люси в городе, решил, что сама судьба подсказывает о том, что она должна вернуться. Ей не место тут, рядом с ним. Всё же, именно он хотел уничтожить её и всех, кого считал слабыми в гильдии.       Вот только отпускать было куда сложнее, чем могло показаться изначально.       К концу дня уже весь город стоял на ушах, вот только сами виновники сего переполоха спокойно сидели на ресепшене одного из местных отелей в ожидании того, что им выдадут ключи от их номера.       И тут Нацу, словно сумасшедший, подорвался со своего места, полностью введя своих товарищей в смятение. Убийца драконов смотрел огромными глазами куда-то по сторонам, словно желая понять, где же источник того звука, который он услышал.       Драгнил посмотрел в сторону лестницы с верхних этажей, уверенный, что этот звонкий и радостный смех, который он частенько слышал от одной юной особы, идёт именно оттуда, парень уже хотел пойти туда, но его становила Эрза, которая совсем не понимала, что происходит с её близким другом.       В общем, причина странного поведения Нацу сама вышла из-за небольшого поворота после лестницы. Теперь уже Грей с Эрзой подорвались со своих мест, желая прикоснуться к златовласой заклинательнице, чтобы убедиться, что та не мираж.       Сама же Люси спокойно шла рядом с Лаксусом, ровно до того момента, как они вышли в фойе. Дреяр сразу же напрягся, а девушка потерялась и вовсе. Что это со всеми вокруг происходит?       Нацу было подорвался, чтобы заключить потерянную подругу в крепкие объятия, вот только сама Люси отступила на шаг назад и схватилась за руку блондина, ища в нём защиты.       Это остановило Драгнила. Он не мог понять, что же именно напугало волшебницу. — Люси… — обратилась к подруге Скарлет, поравнявшись с парнем. Только Грей, видя, что с их подругой твориться что-то неладное, не стал сейчас приближаться и пугать и без того напуганную девушку.       Мечница перевела взгляд с Люси на мужчину рядом с ней. Она с полминуты думала, потом её лицо стало мрачнеть, а брови сходились к переносице, показывая всё недовольство аловолосой. — Лаксус! — решив, что во всём виновен непосредственно внук мастера, Эрза уже призвала меч и хотела пойти с ним на убийцу драконов, но сделавшая шаг вперёд Хартфилия чуть остудила пылкий нрав рыцаря.       Люси и сама не понимала, почему она так сделала. Да, она хотела защитить Лаксуса, но откуда она знала, что аловолосая послушается её? — Не смей трогать его, — совершенно спокойно сказала заклинательница. Вот чему она научилась у блондина за это время, так это сохранять спокойствие перед чем-то, что могло её напугать.       Лаксус понимал, что это отличный шанс отпустить Хартфилию. Знал, что если она сейчас пойдёт со своей командой, то ей поможет Полюшка в Магнолии, вернётся её память и она снова будет счастлива. И что с того, что он будет стараться забыть её? Что с того, что ему придётся запивать горе алкоголем?       Лаксус стукнул бы сам себя — что же на него нашло? — Хартфилия, это твоя команда, твоя семья. Тебе надо идти с ними.       Дреяр буквально от сердца отрывал. Мужчина старался выглядеть как можно безразличнее, но внутри всё переворачивалось от жуткой боли и непонятной тоски. Лаксус знал — это неправильно. Но Лаксус не мог ничего поделать — это его чувства. Неправильные, даже в каком-то смысле порочные. — Ступай. — пренебрежительно кинул блондин. — Ну же, давай, вали. Я уже вдоволь наигрался. — Что?.. — внутри у Люси буквально всё оборвалось. Слёзы сами собой непроизвольно потекли из глаз. Ей было сложно поверить, что Лаксус способен на такое. Она доверяла ему. А он… Он просто искал повода, чтобы избавиться от неё.       И Хартфилия знала, что теперь-то точно должна уехать, оставить мага молний в покое. Она должна уехать с незнакомыми людьми в незнакомый город.       Она знала, что это будет правильно, вот только что сделать со своими чувствами, которые остались внутри? Что делать со всей этой любовью, которую Дреяр уже никогда не примет?       Но она ничего не сказала. Молча глотая слёзы, она пошла к тем людям, которые являются её командой.       Нацу приобнял девушку, явно желая подбодрить подругу. Эрза, скрипя зубами, ушла, так и не притупив свой меч о Лаксуса. И среди всех только Грей видел, как тяжело было внуку Макарова. Маг льда видел, что блондину непросто отпускать Хартфилию.       Видел, но ничего не смог сказать в оправдание Дреяра. Никто бы не поверил. Да и Лаксус вряд ли бы принял его помощь.

***

      Команда «Хвоста Феи» только недавно зашла в поезд. Нацу уже предвидя, что произойдёт, давился собственной слюной, словно это чем-то может помочь. Эрза сидела на своём месте, смотря на своего товарища, предлагая свою помощь, но Драгнил, заверещав, безумно закачал головой. Грей лишь насмехался над своим другом.       Люси не было в купе. Блондинка, сказав, что ей нужно побыть одной, вышла в коридор, где постоянно проходили люди, желая разместиться по своим купе и устроиться поудобнее, перед длительной поездкой.       Внутри у волшебницы был целый ком недосказанных слов. Она знала, что уезжает, ничего не сказав. Уезжает, в полном молчании, абсолютно игнорируя собственное сердце. И от этого оно тянуло Хартфилию ко дну.       До отправки поезда оставалось меньше минуты. Проводница предупреждала всех о том, чтобы все заняли свои места, и провожающие покинули поезд.       Люси взглянула в окно, желая в последний раз посмотреть на этот чудесный город, который подарил ей такие замечательные чувства.       Хартфилия обомлела, увидев на платформе Лаксуса, провожающего взглядом поезд, который спустя полминуты должен был отправиться в другой конец Фиора. В его взгляде можно было увидеть всё то, что скрывало его сердце.       Люси сорвалась со своего места и расталкивая людей рвалась вперёд, к выходу. Она оттолкнула проводницу, которая почти закрыла двери, выскользнула на платформу, после чего поезд протяжно загудел и отправился по своему маршруту.       Хартфилия посмотрела на отходящий поезд, совсем не жалея о своём решении, после чего кинулась к Лаксусу. Им есть о чём поговорить. — Послушай, Лаксус, я знаю, ты сказал мне там, что я была игрушкой, развлечением, но, прошу, выслушай меня. — Люси положила ладонь на ладонь, после чего приложила их к груди. Ветер развевал её волосы, от чего всё выглядело куда драматичнее, чем должно было. — Ты мне никогда не давал повода уйти, ровно так же, как и остаться здесь… Это всегда было лишь моё решение, и ты принимал его таким, какое оно есть. То есть, тебе было практически наплевать на то, есть я или меня нет. — её пробрала мелкая дрожь, и Лаксус не мог понять: это из-за холода или из-за того, что блондинка на грани слёз. — Я хочу сказать, хоть тебе и абсолютно всё равно на моё существование, я без тебя уже не могу. Я. я лю…       Дреяр даже не дал договорить ей, одним быстрым движением прижав к себе. Он зарылся носом в её пшеничные локоны, одну руку положив на талию, а другую на плечи блондинки.       Около минуты они стояли в полной тишине. — Мне не всё равно на твоё существование. Да, я порой эгоистичен, абсолютно бестактен, не знаю, как показать свои чувства, но драконы не могут жить без той, которую полюбили всем сердцем.

***

      Люси решила, что покинет гильдию, раз Дреяр не может туда вернуться. Они с Лаксусом сели на ближайший поезд и уже спустя двое суток их встретила Магнолия.       В «Хвосте Феи» их встретили без распростёртых объятий, вернее, только внука Мастера. Один лишь Макаров ни слова не сказал блондину, продолжая пить свой эль, сидя в позе лотоса на барной стойке.       Многие предлагали ей помощь Полюшки, на что Хартфилия сначала спросила кто это. Мира сразу же пустилась в объяснения, пока её не остановили. — Люси, тебе есть, что сказать, ведь так? — Макаров перебил всех, кто до этого говорил. Все, как один, посмотрели на третьего, а потом и на блондинку, которая слегка кивнула головой. — Спасибо, конечно, что вы предлагаете мне помощь, но, знаете, мне это не надо. Я не хочу вспоминать то, что было, ведь если я буду знать всех вас, буду помнить, что заставило меня оставаться с вами так много времени, то мне будет сложно… Мне будет очень сложно оставить «Хвост Феи». — Оставишь гильдию, ради придурка, который никогда и ничего бы тебе хорошего не сделал, который тебя чуть не убил? — не Гажилу говорить о том, кто и кого чуть не убил, но Лаксус причинил много вреда всей гильдии.       Вот только вместо ответа он получил звонкую пощёчину, от чего на его лице остался красный отпечаток руки Люси. — Не тебе о нём говорить. Тебя не было, когда я лишилась воспоминаний. Тебя не было, когда я лежала без сознания в лесу. Тебя не было, когда Лаксус нашёл и помог мне. Тебя не было, когда он! Он, а не кто-то из вас, заботился обо мне, помогал, чем мог и всегда! Всегда был рядом! — крик непроизвольно сорвался с уст девушки. — И мне ещё интересно, кто мне ближе: человек, который совершив ошибку, осознал всё и пришёл на помощь, или те, кто всегда выглядели на его фоне хорошими, но даже не заметили, когда их подруга пропала, а потом выпрыгнула из поезда.       Все понимали, что блондинка дело говорит. Лаксус не был злым, все остальные выглядели хорошими на его фоне. И мастер не зря до последнего оставлял внука в гильдии.       Даже «Закон Феи» Дреяра-младшего не сработал, из-за того, что он считал всех своими друзьями. — Подойдите ко мне, — Макаров подозвал к себе парочку блондинов, которые тут же сошли со своего прежнего места, медленным шагом направляясь к барной стойке.       Люси держалась возле убийцы драконов, ведь множество любопытных взглядов её слегка пугали. — Точно хочешь уйти? — переспросил Макаров. — Точно, — голос девушки не дрогнул. Она была уверена в своих словах и действиях. — Хватит ломать комедию, — со второго этажа послышался уже нетрезвый голос Гилдарца, который не на долго вернулся в гильдию. Все сразу же посмотрели на мага, который с довольной улыбкой заливал в себя эль из большой кружки. — Макаров, прими ты уже своего внука обратно в «Хвост Феи». Дай детишкам нормально пожить. — Лаксус? — немой вопрос дедули блондин сразу понял. Вместо ответа мужчина расстегнул рубашку, показывая ему место, куда ставить метку. — Выпьем же! — крикнула в один голос половина членов гильдии, как только на груди у Дреяра появилась метка. Люси счастливо улыбнулась, будучи прижата к широкой груди мага молний. Со второго этажа вниз быстро начали спускаться члены его команды, которые окружили своего предводителя.