Страсть двух сердец...

День в Зоне снова был мрачный. Выброс, прошедший почти три часа назад, оставил за собой лишь холодный ветер с дождем, шедшим почти с самого окончания «агрессии» Зоны. Мутанты, сталкеры, военные и другие люди, ищущие приключения на свои задницы, несмотря на мрачную погоду, рыщут окрестности и локации в поисках какого-нибудь хабара или артефакта. Но у группировки «Свобода» своя забота — защищать Военные склады от «Долга», которые так и горят желанием взять базу анархистов, и оборонять Барьер от мутантов и фанатиков, которые идут со стороны Припяти в сторону Военных складов. Сейчас на Радаре находится отряд «Свободы», возглавляемый Шмелем, который патрулировал местность на наличие врага, но изредка встречались зомби, которые бесцельно бродили по территории, и что-то себе бурчали или бормотали себе под нос невнятные слова. А в остальном — тишина. Дождь почти кончился, но небо все еще было покрыто густыми тяжелыми тучами, сквозь которые даже не проходили лучи солнца. На КПП, который располагался у подножья дороги, ведущий в сторону антенн, а точнее «Выжигатель мозгов», у костра сидели три свободовца, один стоял у бетонных плит, и наблюдал за окружением, а другой сидел на вышке и осматривал местность вокруг форпоста. Шмель, сидя по-турецки, откусил кусочек колбасы, Зверь играл на гитаре, а новичок-свободовец по кличке Жук тупо смотрел на костер. Видно, о чем-то своем думал. Зверь перестал играть, и положил свою гитару в рюкзак. Тут он не выдержал, и спросил командира: — Шмель, а че мы тут ваще делаем? Уж лучше бы мы на базе в карты погоняли или косячок «дунули»… Но нет, мы тут сидим, и свои жопы на влажном асфальте прохлаждаем. Че мы тут забыли, а? — Лемур сказал, что недалеко от антенн видели крупный отряд «Монолита». И, походу, они шли в сторону Барьера, — ответил Шмель. — Нам поручили дело — остановить продвижение фанатиков и, по возможности, взять в плен одного из них, если выживет кто-то. Но, я думаю, вряд ли кто-то из этих психов сдастся, они до последнего «кусаются». — Я согласен с Шмелем, — кивнул Жук, отводя в сторону свое оружие. — Они очень крепки по боевому духу. Я слышал, что, даже когда их превосходят числом, они все равно прут, как камикадзе на корабли. — Во, точняк, Жук! — согласился с новеньким Зверь. — Они совсем долбанутые. Тут к парням подбежал Эдик, и с дрожащим голосом проговорил: — Шмель, к-к нам «Монолит» и-идет! — Сколько их? — сорвался с места командир, взяв руки SIG-552. — Не меньше пятнадцати человек. Одеты в обычные монолитовские комбинезоны, но один в тактической броне. Видно, командир их. — Хорошо. Так. Митя! — свободовец на вышке посмотрел на Шмеля. — Когда они будут ближе или начнут в тебя стрелять, открывай огонь! — Окей, командир! — снайпер приготовил СВ к бою. — Зверь, ты с Жуком кроешь правый фланг, я с Эдиком — левый. Стреляем по усмотрению. Если что, подманивайте ближе к аномалиям. — Приняли, — кивнули бойцы, и распредилиличь по позициям. Зверь дернул затвор у LR-300, Жук снял с предохранителя АКС-74, Эдик посмотрел через прицел своего G-36 на дорогу, а Шмель высматривал вокруг форпоста кусты и деревья. Мало ли, вдруг монолитовцы засаду устроили… Опасения Эдика оправдались: в сторону свободовцев по дороге, покрытой мертвой листвой, шли пятнадцать бойцов «Монолита». Почти все вооружены либо «MP-5», либо АКС-74У. Но монолитовец был вооружен АС «Вал», а рядом шедший с ним щуплый боец держал в руках «Абакан» с прицелом ПСО-1. Враги не спеша шли до притаившихся на блокпосту свободовцев. Когда фанатики были уже близко, Шмель кинул гранату РГД-5 в сторону отряда. Командир врагов моментально среагировал, и быстро спрятался с тремя монолитовцами за бетонными плитами, другие тоже разошлись по укрытиям, а трое оставшиеся не успели, и их накрыло взрывом. Пошла перестрелка. Эдик дарил каждому врагу по пуле, но в него тоже начали стрелять, и он быстро укрылся за трубой. Шмель высунулся, выстрелил пол магазина, и попал в двух монолитовцев, и те упали наземь. Жук прицелился в фанатика с СВУ, и попал ему в голову, но в ответ пуля пришла от командира монолитовцев прямо в плечо новичку, и тот завопил от боли. Зверь решил обойти врагов с тыла, и ему удалось положить троих бойцов «Монолита». Митя выстрелил в монолитовца, который был подальше от всех, и тот попытался обстрелять снайпера, однако он получил пулю от раненого Жука, и он замертво упал, облокотившись на бетонные плиты. Шмель и Эдик выстрелили в двух монолитовцев, которые собрались кинуть по гранате, но те упали на землю, а последний получил точно в голову от Мити. Осталось двое. Шмель достал гранату, выдернул чеку, взмахнул рукой, и кинул в сторону укрытия. Граната жахнула, но не убила двоих, а только оглушило. Как им удалось выжить? Но неважно. Сейчас есть неплохой шанс схватить их. — Берем их в плен, быстро! — крикнул Шмель. Свободовцы мигом подбежали к врагам, отобрали у них оружие, и связали им руки веревками. Командир и щуплый монолитовец все еще были оглушены, их держали Эдик с Зверем. Шмель выдохнул, и сказал: — Отлично. Справились. Так, Митя, помоги Жуку перевязать плечо. Зверь, Эдик, вы потащите этих сучар до нашей базы. Там нам все скажут, что делать и как делать. Бойцы поняли приказ. Митя уже заканчивал перевязывать Жука. Процесс был завершен, Жук уже выглядел более менее. Он подошел, и сказал Шмелю: — Все норм. Пуля на вылет. Так что ничего страшного. Кость даже не задела, но царапину оставила большую. — Ну и хорошо, что все хорошо. Ладно, идем до базы…

---

На базе «Свободы» было очень спокойно. Многие сидели в казармах, смеялись, рассказывали анекдоты, рассказы, отдыхали. Повар угощал некоторых бойцов своими блюдами из мяса мутантов, Скряга что-то чинил, а часовые осматривали около входа на базу территорию. Из казармы, а точнее кухни «Свободы», вышел Лемур, при этом он возился со своим армейским рюкзаком. Он упаковывал вещи по удобнее, чтобы те не мешали помещать разный хабар в рюкзак. Когда он завершил это дело, он пошел в сторону штаба, но к нему подошел тот же отряд с Радара, державших в плену двоих монолитовцев. Шмель вышел вперед, и доложил: — Лемур, мы остановили монолитовцев на Радаре. Все тринадцать человек уничтожены, и нам удалось поймать двоих. — Замечательно, — был доволен Лемур. — Отводим их в комнату, там сейчас разберемся. Свободовцы кивнули, и пленных повели в штаб. Когда их привели, противников посадили на стулья, и завязали покрепче. Лемур заговорил: — Надо снять с них маски. Шмель подошел к первому монолитовцу, и снял с него шлем. У него было немного страшное лицо. Все лицо изуродовано в шрамах. Враг все еще смотрел себе под ноги. Шмель подошел ко второму «Монолиту», на вид такой щуплый. Но когда свободовец снял с него шлем, у всех бойцов «Свободы» произошел, мягко говоря, шок. Перед ними сидела худенькая девушка, совсем молодая, ей примерно было лет двадцать-двадцать два. У нее были длинные темные прямые волосы, глаза зеленые, как изумруд, тонкие губы. А маленький шрам, расположенный на шее, не портил ее красоту. У Свободы челюсти отпали от вида такой девы. Но бойцы Свободы быстро пришли в себя. Шмель аккуратно подошел к девушке, тронул за плечо, и тихо произнес: — Эй… Девушка пошевелилась, и посмотрела на стоящих перед ней свободовцев. Она сделала злую гримасу, и начала говорить своим металлическим голосом: — Неверные! Отпустите нас, не то узнаете, как нападать на защитников священного «Монолита»! — Эй-эй-эй. Спокойно, бэби. Не суетись. Нам нужна информация про ваши планы. Ну-ка давай, колись. Говори все, что есть, — требовал от нее Шмель все. — Я ничего не скажу, потому что не знаю, — фанатичка упиралась. — Ну твари… Монолит вас покарает все… Зря вы… проявили агрессию… — заговорил командир монолитовцев. — А ну-ка, давай, монолитовец, выкладывай все, что ты знаешь, — начал Лемур. — Нет, я не предам Монолит. — Уж лучше говори, а не то… — Пошел ты на хер! — Так… Зверь, уведи его в другую комнату, надо Буйволу его отдать, наш с фанатика все вытрясет. Шмель — на тебе девка. — Лемур, я останусь тут с ней один. Жук и Эдик охраняют дверь, никого не впускайте, распорядился Шмель. — Давай, — кивнул Лемур, и покинул со свободовцами комнату, а монолитовца увели в другую комнату. Шмель ходил рядом с девушкой, иногда вокруг нее. Тут он остановился, пригнулся, чтобы он был на уровне лица девушки, и спросил: — Как звать тебя, зеленоглазая? — Сирена. — Ух ты, какое имя. Хм-м… Значит так, Сирена. Скажи, где располагается база ваша? — Я не скажу. — Ну тогда скажи мне, — Шмель начал ходить из одного угла в другой. — Почему ты присоединилась к монолитовцам? По тебе видно, что это тебе совсем не идет, — Шмель достал флягу, наполненная водкой, он открыл ее, сделал пару глотков, и закрыл флягу. — Ты могла бы быть у нас или у сталкеров. «Долг» не в счет, они козлы, которые хотят уничтожить Зону. Но «Монолит»… Эх-х ты… У «Монолита» ты не найдешь ничего. Только бессмысленные поклонения, молитвы. А вот сам Монолит выдумка, только портит разум человека, но я вижу, что ты больше человек, чем зомбированный. Ты умеешь мыслить, я уверен. Ну… все-таки, скажи, почему ты с монолитовцами? — Меня нашли, вот я и присоединилась к «Монолиту», — переходила на шипение Сирена. — Хм… Странный ответ… Ну… Девушка замолчала, и подняла свои глаза на свободовца. Тот посмотрел на нее, и в тот момент у него внутри что-то екнуло, а в штанах стало теснее. Шмель подошел к девушке, присел на одно колено, и начал говорить тише: — А знаешь… Я в Зоне уже три года… А девушки у меня не было… Пускай хоть мы и враги… Но, — свободовец прикоснулся к щеке девушке. -…иногда выпадает шанс насладиться тем, что так не хватало. А с такой красивой девушкой, как ты… Так тем более… — Ты тоже симпатичный, — фанатка уже говорила милым и нежным голосом. — А тебя как зовут? — Шмель. — Знаешь, Шмель… Я не хочу предать «Монолит», но могу так сказать: вы базу нашу вряд ли найдете. Раньше у нас база была в Припяти, а сейчас… — Насчет вашей базы скажешь потом… После поцелуя… — Шмель прикоснулся своими губами к губам девушки, и свободовец почувствовал, как внутри него начинает что-то гореть, а внизу живота появилась тяжесть, сердце застучало в два раза быстрее. Сирена хоть и была все еще под влиянием «Монолита», но поцелуй увлек ее в бездну любви. На какое-то время она пыталась найти нож у Шмеля, но ей не удалось это сделать. В ней второе настоящее «я» перебороло ее. Теперь она отдана свободовцу. Шмель остановил поцелуй, развязал веревки пленницы, а свое оружие он оставил подальше. Командир отряда «Свободы», снял перчатки, оставил на столе, и подошел поближе к девушке настолько близко, что парень аж почувствовал ее обжигающее дыхание. Он прикоснулся к талии фанатички, та обвила руками его шею, и они снова окунулись в страстный поцелуй. Шмель начал отводить девушку ближе к дивану. Та синхронно с парнем направлялась к мебели. Когда они достигли дивана, они плюхнулись на него, а затем продолжили поцелуй. Шмель везде обводил руками тело Сирены. А девушка уже была возбуждена настолько, что не могла держаться. Со Шмелем также — он хотел Сирену. Даже несмотря на то, что они знакомы только десять минут. Шмель остановил поцелуй, и принялся снимать комбинезон с девушки. Сирена дотронулась до штанов свободовца, и почувствовала, какой там агрегат. Она облизнулась и посмотрела на Шмеля. Тот уже опустил полностью «собачку», и снял верхнюю часть комбинезона девушки. Сирена начала снимать броню с Шмеля, и жилет с разгрузкой уже оказался на полу. Девушка принялась расстегивать комбинезон свободовца. Шмель снова прильнул к губам девушки. Он начал еще сильнее своим поцелуем углублять ее в страсть. Шмель перестал терзать губы воительницы «Монолита» и начал оставлять мокрую дорожку от поцелуев от шеи до груди. Шмель одной рукой оголил плечо Сирены, а потом снял с груди ткань, и прикоснулся языком к соску девушки. Та начала вздыхать от каждого движения по ее округлости. Оголив вторую грудь, Шмель принялся облизывать сосок другой груди, при этом начал массировать рукой первую. Сирена чувствовала такую тяжесть внутри себя, а от таких действий она только стонала, вздыхала… Ей нравилось, как парень ласкает ее округлости. Шмель отстранился от желаемой плоти, и на секунду засмотрелся на небольшую грудь, которой он восхищался. Парень начал снимать сапоги с девушки, а затем начал полностью снимать одежду. Когда комбинезон «Монолита» оказался на полу, девушка осталась лишь в нижнем белье. У Шмеля аж внутри все горело желанием завладеть такой красивой воительницей опасной группировки. Он снял с себя свой комбинезон, оставшись в майке и в трусах. Шмель снова напал на манящие розовые губы девы, при этом лаская ее бедра. Сирена вздрагивала при каждой ласке, она все сильнее манила парня к финалу. Но тому хотелось растянуть удовольствие. Парень начал снимать майку девушки. Теперь она почти вся нагая. Но свободовец начал спускаться ниже, и его рука уже пробиралась через ткань к лоно воительницы. Шмель начал массировать пальцами клитор Сирены, а та чувствовала такой экстаз… Она шумно дышала от таких приятных ощущений, который придает ей бывший враг. Шмель перестал массировать клитор девушки, и он начал водить по лоно девушки языком. По всему телу начала проходить дрожь от таких классных ощущений… Парень все еще ласкал промежность дамы, а та уже не могла ничего сделать, она была отдана сексу. Сирена даже на мгновенье забыла про «Монолит», но ей уже ничего не остается делать, как наслаждаться Шмелем. Парень снял белье девушки, а та уже была полностью голая. Шмель снял с себя майку, и откинул в сторону. А Сирена прислонилась ближе к Шмелю, и начала снимать ткань с Шмеля. Когда она это сделала, Сирена легонько взяла в руку возбужденную плоть свободовца. Массируя его, девушка посмотрела в глаза Шмелю, а тот улыбнулся, и погладил мягкие волосы фанатички. Шмель закрыл глаза, и начал наслаждаться лаской со стороны Сирены. А та, массируя половой орган, губами обводила головку члена. Затем, она, открыв рот, начала его брать внутрь, и легонько двигать головой. Свободовец начал тяжело дышать. Он никогда не испытывал такого. А Сирена начала потихоньку ускоряться. Это возбуждало сильнее бойца «Свободы». Когда Сирена закончила, Шмель положил девушку на диван и, прислонившись к уху, прошептал: — Это будет не больно… Парень начал медленно вводить по половым губам головкой члена, чтобы сильнее возбудить и себя, и девушку. Та уже смотрела на него с умоляющими глазами, которые говорили: «Возьми меня, возьми». Шмель последний раз опустил головку, и медленно начал входить в девушку. Та чуть не вскрикнула и пыталась привыкнуть к боли. Свободовец замедлился, чтобы она привыкла к этим ощущениям. Немного погодя, Шмель полностью вошел, и начал тихо двигать талией. Сирена вцепилась пальцами за плечи парня, и стонала при каждом его движении. Оба шумно дышали при порыве страсти. Шмель приник к губам девушки. Внутри пылала жара, словно они находились в центре аномалии «Жарка». Им было сейчас очень хорошо. Шмель все-таки получил то, что хотел. Но ему сейчас мало, он хочет больше… Шмель присел на диван, а Сирена присела на него, и она начала двигать бедрами вверх-вниз. А парень приподнимал вверх свои бедра. Сирена уже сама впилась в губы Шмеля. Они наслаждались такой страстью, которой никто не мог насладиться. Для Шмеля это было впервые… Он простонал, полностью вогнав член в Сирену. Та выгнулась, томно простонала, пик наслаждения уже скоро настигнет их. Еще несколько движений, и Шмель, простонав одновременно с Сиреной, кончает прямо внутри ее, отдавая свое семя. Девушка падает на диван вместе с Шмелем, и они оба укрылись одеялом. Несколько минут они молчали, а парень только поглаживал талию девушки. Потом Сирена заговорила: — Я уже поняла, что в «Монолите» мне делать нечего. К черту их. Шмель, ты лучше всех. Я останусь с тобой. Он улыбнулся и ответил: — Ты тоже самая лучшая, — и поцеловал плечо девушки. — Люблю тебя. — И я тебя. Они снова окунулись в поцелуй, а потом улеглись. Сирена прошептала что-то на ушко Шмелю, а тот, взяв КПК, написал Лемуру про расположение базы «Монолита», и Лемур ответил, что отряд уже двинулся туда. А сейчас парню было плевать на все, ему хотелось полежать с Сиреной до тех пор, пока он сам не захочет покинуть комнату…