Судьба массажиста

Далеко не мягко приземлившись в какой-то незнакомой местности, Никита вскрикнул: на него рухнул сверху сам Алрейн, который был далеко не тощим парнем. Извинившись, альфа поднялся с земли и огляделся по сторонам. Они находились в каком-то богатом саду с арками, по боковым решёткам которых рос вьюн. Источали приятный аромат прекрасные розы, георгины, хризантемы, лилии и многие другие цветы. В общем и целом, место было довольно привлекательным. - Не обольщайся, - нарушил тишину и спокойствие мужчина. Никита глянул на него и кивнул в знак понимания. За небывалой красотой часто скрывается истинная тьма, липкая и тягучая, опутывающая своими сетями всех, кто попал в неё. Никита знал эту истину по прочитанным книгам и личному опыту, когда доверил сердце в чужие руки. - Не приближайся к цветам, - вновь послышался голос альфы. - Хорошо, - выдавил из себя лже-принц, прижавшись плечом к мужчине, дабы в полной мере ощутить защиту. Алрейн криво усмехнулся и смело повёл юношу вперёд, не глядя на окружающую красоту, скрывающую мерзость, а лишь сжимая чуть прохладную ладонь. - Что это за место? – спросил парень, замедляя шаг. - Это? Другое измерение. На самом деле, этот сад – топкое болото, скрывающее тысячи смертоносных тварей. - Занимательно. А куда мы идём? - К коридору судьбы. Естественно, что вдаваться в подробности устройства этого мира и пресловутого коридора судьбы Алрейн не стал. Он молча смотрел перед собой, совершенно спокойно держа за руку нервничающего омегу, который почти трясся, обеспокоенно озираясь по сторонам. - Уже жалеешь, что пошёл со мной? – От голоса альфы веяло ощутимой насмешкой. - Нет, - покачал головой Никита. – Пока нет, - добавил, чуть помедлив. - Это хорошо. Доверься мне, - улыбнулся мужчина, впервые глянув на омегу нежным взглядом, в котором всё же скользила издевка. Это была неотъемлемая часть облика Алрейна, которая со временем стала умилять юношу. - Хочешь, покажу истину этого мира? - Эм… Давай, - неуверенно согласился лже-принц. Альфа шумно выдохнул и запрыгнул на почти повалившееся дерево. Он протянул руку и сорвал растущий прямо в кроне дерева необычный цветок, сияющий призрачным голубоватым светом. Спустившись с него, Алрейн протянул цветок юноше. Тот с опаской взял его в ладонь и стал наблюдать за изменениями: растение приобрело мерзкий болотный цвет, его прекрасный запах сменился ароматом гнили и мертвечины, голубые листья почти осыпались, а ножка обросла острыми шипами, отчего Никита тут же бросил его на землю. - Я же говорил, что за красивой картинкой скрывается гнильё. Так же и с людьми. Никогда не ведись на красивую картинку. В ней есть чертовщина. Особая красота даётся Дьяволом, а не Богом или природой. - Я… знаю это, - пожал плечами юноша, взглянув на спокойного альфу. – Ты красивый. Твоя красота от Дьявола? Никита сам испугался своих слов и стыдливо отвернулся. Алрейн расхохотался, а потом, приблизившись к парню вплотную и скользнув тыльной стороной ладони по гладкой щеке, горячо выдохнул: - Конечно. А ты в этом сомневался? Омега вздрогнул, и в его голове зародилось непреодолимое и постыдное желание коснуться чужих губ своими. Мимолётно. Хотя бы на пару секунд ощутить их мягкость. Его тело напряглось, точно натянутая пружина, и он подался вперёд, поднявшись на мысках. Желание взяло верх над разумом. Их губы соединились воедино, и на устах Алрейна расцвела самодовольная ухмылка, впрочем, целоваться она не мешала. Он целовал долго, сладко и пьяняще, отчего у Никиты закружилась голова, но, благо, что он был в крепких объятьях альфы. Обжигающе горячие ладони скользнули по спине лже-принца прямо под ткань одежды, к самой коже, прижимая его теснее к широкой мужественной груди Алрейна. Кончиками пальцев он пересчитывал позвонки юноши, слегка надавливая, а языком изучал его полость рта, наслаждаясь процессом. - Прости, - выдохнул смущённый юноша, попытавшись отстраниться от Алрейна, но тщетно: альфа крепко удерживал на месте, лишая возможности пошевелиться. - Ты неплохо целуешься, - подметил мужчина, выпустив парня из плотного кольца рук. – Думаю, стоит как-нибудь повторить, но пока у нас нет времени на подобные нежности. Никита промолчал. Его щёки всё ещё заливал густой румянец, а тело трепетало от новых неизведанных ощущений, которые подарил ему альфа. В голове испуганной стайкой птиц метались мысли от крайности в крайность. - Ты ещё думаешь о нашем поцелуе? – голос Алрейна доносился откуда-то издали, и парень глупо переспросил, о чём говорит мужчина. Он повторил. Никита ещё сильнее покраснел. – Ты милый, когда смущаешься. Дальнейшая дорога прошла в неловком молчании. И эту неловкость ощущал лишь Никита, а вот Алрейн был подозрительно спокоен, вышагивая по протоптанной дорожке, мимо многочисленных, пестрящих цветов. Они повсюду искрились и сияли, необычные, манящие и столь прекрасные. Вероятно, за этой напускной красотой и скрывалась истина. Гнилая, смрадная, с запахом мертвечины. - Кладбищенские цветы, - пояснил альфа, проследив за взглядом лже-принца. – Мы пришли. Перед глазами предстали огромные трёхметровые ворота, врезанные в скалу и запертые на какой-то полуавтоматический засов, которым управляли крутящиеся шестерёнки. Всё по всем законам стимпанка. - Это вход в коридор? - Да, - Алрейн кивнул и прижал огромный ключ к круглому замку с вырезанным в нём слепком ключа. Шестерёнки мигом завертелись в другую сторону. Послышался оглушительный скрип и треск, с которым открывались врата. И, наконец, перед глазами предстала заманчивая картинка: совершенно чистое лазурное небо, какое бывает при сильном морозе, изумрудная травка на обширной поляне и змеящаяся между двух берегов узкая речка. - Нам туда? - Нет. - Но… - Это долина мёртвых. Там обитают такие чудовища, что тебе и не снилось. - А откуда ты всё знаешь? – полюбопытствовал массажист, внимательно взглянув на своего спутника. - Я ждал этого вопроса, - усмехнулся Алрейн и потёр подбородок двумя пальцами. – Наверное, потому, что я создал этот коридор. Неожиданно, правда?