Судьба массажиста

Утро началось с того, что в спальню к Алрейну вломилась целая дюжина королевских стражей, которые быстро схватили омегу и, едва отбившись от разъярённого альфы, выволокли лже-принца в коридор, где его сразу же сковали цепями, ключ от которых Лорен спрятал себе в карман. - Что вы творите?! – рычал принц, глядя на Лорена. Тот лишь пожал плечами и, приказав стражам не отпускать Алрейна, увёл омегу. - Ч-что случилось? – тихонько спросил Никита, с ужасом понимая, что сегодня он может расстаться с жизнью. - Объявился настоящий принц, - улыбнулся и подмигнул ему Лорен, не скрывающий своего ликования. - Чёрт… - Рано или поздно это должно было случиться. Ложь всегда открывается под конец. - Поверить не могу… - А придётся, – с этими словами Лорен резко дёрнул цепь на себя, вынуждая лже-принца идти быстрее. Альфа вёл его за собой неторопливо, наслаждаясь моментом и упиваясь своей маленькой победой. Он готов был использовать любые средства, лишь бы причинить боль Алрейну, давнему другу, которого с малых лет любил всем сердцем и душой, но стереотипы этого жестокого мира запрещали им быть вместе. От любви до ненависти, как оказалось, на самом деле действительно один шаг, который он, Лорен, совершил. - Что со мной сделают? – оторвал его от размышлений голос Никиты. - Казнят на закате. Будет очередное зрелище для народа. Никита с ужасом уставился на своего конвоира, в глубине души надеясь на то, что тот сказал неправду, однако, законы были суровы. Они спустились по каменной лестнице в подземелье, где пахло землёй и сыростью, и дошли до целого ряда отделённых друг от друга кирпичной стеной камер, в одну из которых и втолкнули Никиту. - Молись, лжец, и Бог тебе поможет. *** - Какого чёрта тут происходит?! – на ходу застёгивая рубашку, прорычал Алрейн, ворвавшийся в тронный зал. - Как ты смеешь так обращаться к королю?! – взревел один из стражников, готовый разорвать на кусочки наглого альфу, но его остановили жестом. Перед взглядом альфы предстал… Никита. Это точно был он! Его глаза, торчащие во все стороны волосы, улыбка, едва касающаяся губ, но голос… Это был не его голос. Альфа даже не понял, что было сказано им. Копия Никиты была принцем. Тем самым принцем Реньялом, которого все не так давно искали. У альфы всё внутри похолодело. Он понял, что светит его возлюбленному и, зарычав сквозь стиснутые зубы, сжал кулаки. - Где омега? - Тот преступник? – усмехнулся близнец. – Он за решёткой. И на закате его казнят. Он посмел притвориться мной! Но теперь всё наладится. Мы будем вместе, принц Алрейн. - Как ты смеешь… - зашипел Алрейн, но тут же заткнулся и поспешил выйти из зала, наплевав на все правила приличия. Его отец лишь покачал головой и тяжело вздохнул. Его истинного хотят казнить. Он не позволит этому свершиться. Он уничтожит весь этот замок, но никому не отдаст своего омегу. Пребывая далеко не в лучшем состоянии духа он дошёл до подземелья, где его остановили стражи. Оттолкнув их в разные стороны, альфа даже не стал слушать их речи. Он молча шёл прямой наводкой к лже-принцу, ощущая его стойкий сладковатый запах. - Алрейн! – выкрикнул Никита, когда альфа подошёл к его камере и вцепился длинными пальцами в решётку. - Реньял… - Никита я, - улыбнулся омега, после чего подался вперёд и коснулся пальцев альфы своими. – Меня казнят. - Не позволю, - прорычал принц. - Алрейн… Как же я рад тебя видеть, - прошептал парень, прикусив нижнюю губу. – Мне кажется, что… - … что у тебя течка, - догадался альфа, мотнув головой из стороны в сторону, чтобы отогнать наваждение. – Я вытащу тебя, - тихонько прошептал Алрейн. Пришедшие стражники не услышали его рискованного обещания. Они просто взяли принца под руки и повели прочь от камер, по плохо освещённому коридору. Он даже не стал сопротивляться: понимал, что так нужно, что это часть его плана, возникшего в голове минуту назад. Ещё было время обдумать всё в мельчайших подробностях, чтобы спасти возлюбленного. *** Близился закат, и Никита не находил себе места, меряя шагами своё временное пристанище. По телу блуждала дрожь, ноги подкашивались, и он был вынужден усесться на нары, схватившись за голову. Было страшно. Тело горело нестерпимым жаром, мысли суетливо вились в голове, вызывая боль. Близился конец. Парень никогда не думал, что именно так закончится его время, не думал, что ему будет суждено умереть в чуждом для себя мире. Внезапно в конце коридора послышалась какая-то возня, звон металла, чей-то дикий крик, а затем щелчок. Никита напрягся и испуганно отодвинулся к стене, подальше от отделяющий его решётки. - Кто здесь?! – кричал кто-то из заключённых. А потом решётки всех камер, повинуясь какой-то неизведанной силе, оказались вырванными «с корнем». Под оглушительное ликование заключённых, к камере Никиты приблизился уже знакомый юноша, облачённый в чёрную мантию. От его пальцев исходило зелёное сияние. - Рон? – с ужасом прошептал юноша, вжавшись в холодную стену. – Нет… Что ты тут делаешь?.. - Я пришёл за тобой, принц, - ухмыльнулся парень, протянув ладонь Никите. – Я дарю тебе жизнь. Идём со мной.