Займёмся любовью

      Ночь. Ни единого нормально светящего фонаря. Лишь луна пытается озарить весь этот мрак, но все старания тщетны.       Сегодня особенный день. Сегодня я понял, что значат все мои желания и поступки. После нашей последней битвы с Тартаросом я почувствовал нечто новое внутри себя. В тот момент, когда ты лишился любимого родителя, которого искал всю свою жизнь, весь мир кажется ничтожеством и ты, на уровне подсознания, желаешь, нет, жаждишь какой-то моральной помощи.       В эту заветную ночь я понял, чего мне так не хватало — понимания и любви. Нежной, искренней и такой желанной любви. Любви, несравнимой с той, что была между мной и Игнилом. Любви дорогой мне женщины. Женщины, которая полюбит меня таким, какой я есть — со своими причудами и недостатками.       И такая женщина была. Порой, она видела во мне лишь ребенка и просто смеялась с моих глупых выходок, но всегда находила во мне силу и, сама того не ведая, своими словами увеличивала её, заставляя расти.       Так было и после смерти Игнила. Много людей стало меня поддерживать и пытаться подбодрить. Даже Грей с Гажилом!.. Но мне этого было мало…       Однако в тот момент, когда её ладонь коснулась моего плеча, я почувствовал что-то наподобие эйфории. Мне не нужно было никаких лишних слов, лишь её присутствие…       На следующий день, то бишь сегодня, я решил как-то отблагодарить Люси. Да так, чтобы она на своем теле прочувствовала всё, что я к ней чувствую.

***

      Я уже подходил к дому Заклинательницы и, начав продумывать свои дальнейшие действия, не заметил, как очутился прямиком на подоконнике девичьей квартиры. Окно, как обычно, было открыто, будто бы заманивая к себе — во тьму. В комнате было пусто… Меня это удивило, ведь Держательница уже должна посапывать на бочку и блуждать в мире Морфея!       Как вдруг слегка приоткрытая дверь скрипнула, и в комнату вошла та, о которой я безостановочно грезил. Но она, видимо, меня не заметила, ведь крики: «Драгнил! Ты извращенец! Проваливай нахрен из моей квартиры!» не полились в мой адрес. Она лишь подошла к столу и включила настольную лампу. Тогда я смог увидеть её в полной красе, хоть и спиной ко мне: её тело было окутано в белое махровое полотенце, с которого стекали прозрачные капли; её волосы, цвета спелой пшеницы, были закреплены заколкой и формировали «пучок» с которого тоже стекали капли. Она, не замечая меня, подошла к шкафу и, открыв его, скинула полотенце.       Внутри меня что-то ёкнуло: я заворожено смотрел на неё и чувствовал, как низ живота начало приятно тянуть. Я не смог больше терпеть и прокашлялся, привлекая к себе внимание юной особы. Она обернулась и, наконец, увидела меня. Минута. — Драгнил! Ты извращенец! Проваливай из моей квартиры!       Она, паникуя, забежала за дверцу шкафа и попыталась хоть как-то скрыть свою наготу. — А нечего передо мной без одежды блуждать! Ты как будто вообще меня не стесняешься! — Зачем мне тебя стесняться? — не поняла та. Она на время замялась, но потом продолжила: — Ты же вроде и так всё видел? Помнишь? — Видел, — подтвердил ее слова я. — Но ты не подумала, что я хочу не только видеть…        Я начал медленно к ней приближаться. Подойдя к шкафу, я полностью отворил дверцу и застал уж очень благоприятную картину: девушка всей моей жизни стоит передо мной, совсем нагая, покрасневшая, пытается хоть чем-то прикрыться. Эта картина меня немного рассмешила, но атмосфера не поменялась.  — …но и владеть тобой…       Её зрачки расширились, когда я наклонился к ней и прикусил ее мочку уха. — Н-Нацу… — прошептала девушка. — Что ты делаешь? — Люси, — я на миг отстранился от неё, — давай займемся любовью?                      Продолжение следует…