Сделка

      Дверь открылась без стука. Он стоял на пороге – высокий, сильный и мрачный. Этот мир пропитал его болью, но не смог отнять его молодость и красоту. Даже спустя столько лет он был поразительно хорош, но всё-таки, рано или поздно, пытка разлукой разрушит его.       – Джефферсон! – усмехнулась Реджина. – Ты входишь, не спросив позволения. Будто к себе домой.       Он не отвечал, только сверлил её хмурым тяжёлым взглядом. Колдунью это не смущало. Она беззастенчиво разглядывала мужчину с головы до пят.       – Позволь мне угадать, – почти нараспев произнесла королева, – захотелось припомнить былые времена? Старую добрую сказку, в которой нас кое-что связывало, не так ли?       – Не так, – угрюмо ответил Джефферсон. – Просто получил записку. Что это за шанс, о котором ты там упоминаешь? Только не вздумай юлить, в прошлый раз ты уже отняла у меня самое дорогое. Больше не проведёшь.       – Предлагаю новую сделку, – начала Реджина, но Шляпник резко перебил её:       – Больше никаких сделок без гарантий!       – Ну что ты так волнуешься, – небрежно пожала плечами Реджина. – Гарантии будут.       – Как в прошлый раз – слово королевы? – презрительно поджал губы Джефферсон. – Я больше не куплюсь на это. Твоё слово не стоит и ломаного гроша.       – Эй, следи за речью! – выкрикнула колдунья. – Королевское слово я не нарушала.       – Да неужели? – ехидная ухмылка преобразила его черты, но даже таким он был поразительно хорош. – По-твоему, я об этом просил – разлучить меня с дочерью?!       – Кажется, ты неверно понял нашу прежнюю сделку, – надменно покачала головой королева. – Припомни, каков был уговор? Что твоя дочь не будет нуждаться ни в чём. Верно? И разве она нуждается?       – Ты исказила наш сговор на свой лад, – едва сдерживая боль, заявил Шляпник. – Ты разлучила меня и Грейс, и я могу только видеть её издали, оставаясь для неё чужим. Ты подставила нас обоих. Это подлость!       В красивых глазах мужчины отразилась тоска. Он ненавидел себя за ту ошибку. И за то, что снова пришёл к Реджине.       – Праведный гнев тебе к лицу, – озорно повела глазами королева. – Сразу становишься похож на моего Джефферсона – такого страстного, пылкого...       – Прекрати, – процедил он сквозь зубы, мрачно глядя исподлобья.       – А что такого? – томно и в то же время ехидно заулыбалась королева. – Ты был так хорош, мой дорогой Джефферсон.       Она подошла так близко, что её рукав прошуршал по ткани его жакета. Внутри у мужчины всё сжалось, сердце предательски заколотилось, вызывая ненужные воспоминания.       – Я никогда не забуду, как ты смотрел на меня. Не забуду твои руки, твои поцелуи, твою страсть...       – Довольно! – жёстко оборвал её Джефферсон. – Я пришёл узнать, что за шанс.       – Ты всё помнишь. Не пытайся отрицать, – усмехнулась королева, пристально глядя ему в глаза. – И я ничего не забыла. Ведь мы оба знаем – Грейс могла быть и моей дочерью. Нашей с тобой.       – По счастью, это не так, – мрачно ответил Шляпник.       Она коснулась рукой его плеча, обошла, не отрывая пальцев от его спины, провела ими по локтю и сжала его запястье, глядя в упор. Глаза её засветились странным блеском. Он гипнотизировал, лишал воли. Джефферсон чувствовал, как его отчаянный внутренний протест, несмотря ни на что, тает и рассыпается в прах. Чары, против которых он был бессилен, окутывали его, Шляпник лишь успевал осознать, что сдаётся, но остановить это не мог.       – И я всё так же красива, – колдунью забавляла её власть над ним. – Ты знаешь это, я вижу по твоим глазам. Тебя тянет ко мне, и неважно, что ты не признаешь этого вслух.       Последние слова она произнесла, почти касаясь губами его губ. Не то чтобы королева по-настоящему дорожила им, как великой ценностью, но и лишиться его внимания, его тяги к ней, с которой он так долго и безуспешно сражается, ни за что не хотела. В конце концов, терять этого красавца было ни к чему.       Рука королевы обвила его шею, жадный нетерпеливый поцелуй захватил обоих, сковал разум дурманом. Джефферсон подхватил её в крепкие объятия, закружил, вжал в стену...       Он опомнился, задыхаясь в складках полурасстёгнутого корсета Реджины. Отпрянул, оттолкнув её, отступил на несколько шагов. Губы мужчины горели от поцелуя, а он едва справлялся с желанием придушить колдунью на месте за всё, что она делает с ним.       Та лишь рассмеялась, застёгивая корсет:       – Сам видишь – мы друг другу нужны.       Джефферсон отвёл глаза, несколько раз глубоко вздохнул и мрачно произнёс:       – Говори, что за сделка и какие гарантии. Не вернёшь мне Грейс – клянусь, я тебя убью.       Он глянул так, словно пытался сжечь королеву взглядом. Та покачала головой, надменно улыбаясь:       – И потеряешь все шансы вернуть свою дочь? Я так не думаю.       Шляпник опустил голову, стиснув зубы с досады, а Реджина продолжала:       – Однажды ты и сам поймёшь, что лучше бы Грейс и вправду была нашей с тобой дочерью. Тогда я берегла бы её, как зеницу ока.       Гневно прищурившись, мужчина покосился на королеву, но ничего не ответил.       – Ладно, – вдруг примирительно объявила она. – Давай поговорим о шансах. Может быть, после этого ты посмотришь на всё иначе. Итак, я прошу тебя помочь мне избавиться от помехи, которая грозится разрушить мои планы.       – Что за помеха?       – Эмма Свон.       – Шериф? – удивился Джефферсон. – И как ты намерена от неё избавиться?       – Меня устроит любой вариант.       Шляпник злобно ухмыльнулся, сверкнув глазами:       – Боюсь, я в этом деле не помощник. Моё желание убивать распространяется только на тебя, Реджина.       – Как мило, – в тон ему ответила королева. – Приятно ощущать себя особенной. Но убивать не так уж и обязательно, главное – избавиться. Навсегда.       Она будто подплыла по воздуху и оказалась прямо перед Джефферсоном. Её близость раздражала, злила и заводила его. Он старался не смотреть колдунье в глаза. Это помогало, пусть даже отчасти, зато нить разговора он не терял.       – Ты ведь поможешь мне, – Реджина буквально вторглась пышным бюстом в его личное пространство, уткнувшись ему в грудь. – Я знаю.       Она снова сумела поймать его взгляд. Мужчину повело, он уже почти коснулся губами её губ, но, закрыв глаза, смог отпрянуть раньше.       – Расслабься, Джефферсон, – засмеялась королева. – Ты что-то сегодня не в духе.       – Сделка не нравится, – с трудом произнёс мужчина.       В его душе шёл настоящий бой – он кипел страстью и ненавидел себя за это. Отчаянно стремился сбежать, но не мог отказаться от ещё одного призрачного шанса вернуть дочь. Хотя, скорее всего, колдунья лжёт и на этот раз.       – Может, тебе понравится награда? – спросила Реджина. – Решишь мою проблему с помехой – я верну память Грейс. Она вспомнит тебя и вернётся.       – Ну, нет! – уверенно возразил Шляпник. – Это – не награда, а проклятие! Чтобы она жила, разрываемая двумя жизнями? Нет! Ты напишешь для меня и Грейс новую сказку. С чистого листа. В этом мире. И она будет со мной.       – Что ж, как скажешь, мой дорогой Джефферсон, – с улыбкой согласилась королева. – Этот мир, новая сказка. Грейс с тобой, в твоём прекрасном особняке. Пусть это и станет твоей наградой. С моими гарантиями. Что ты хмуришься?       – Ищу подвох, – мрачно ответил он.       – А если его нет? Не можешь такого представить? – она вдруг поменялась в лице, прекратив улыбаться. – Пойми правильно, для меня устранить помеху крайне важно. Ради этого я на всё готова.       Шляпник долго молчал. Наконец, кивнул:       – Посмотрим.       – Тогда – к делу, – объявила колдунья, доставая коробку с Волшебной шляпой.       – Ты её присвоила! – возмутился он.       – Вовсе нет! – махнула рукой королева. – Сохранила. Мы пройдём между мирами и обратно. Когда всё решится, и помеха исчезнет, к тебе вернётся дочь.       Мужчина искоса посмотрел на Реджину так, будто намеревался снять с неё мерки для гроба.       – Надеюсь, когда всё закончится, ты тоже исчезнешь из нашей жизни, – негромко произнёс он.       – Ну что ты! – засияла улыбкой королева, легко коснувшись его плеча. – Нам с тобой друг без друга никак. Только ты меня так целуешь, как никто не может.       Шляпник отвернулся и мрачно покачал головой, прошипев сквозь зубы:       – Ведьма.