Lost heritage with red hair

Я перестала контролировать это. Перестала пытаться стереть слёзы, потому как они продолжали скатываться по щекам, даже когда я сидела в комнате в Маринфорде. Отказываясь тогда уплывать с Шанксом ради будущего с Луффи, могла ли я предположить, что сегодня буду так страдать от нашего расставания? Если честно, я перестаю понимать, что вообще я еще способна контролировать в собственной жизни. Я не смогла побороть прошлое, не смогла спасти от него будущее, разрушила веру младшего брата, сломала надежды накама. А казнь Эйса будет на моей совести. Я же могла уболтать Тича об особенностях своей «природы». Было бы легко растолковать ему, что Правительство за мою голову даст больше 90 миллионов. А про статус Шичибукай я вообще молчу. Почему Портас не позвонил мне, не сказал, что нашел его? Почему я оказалась такой слабой, и не смогла обменять свою жизнь на свободу Эйса вместо того, чтобы встретиться ради разговора с Луффи? Не колышет, что Тич получил награду раза в два меньше, чем мог бы выторговать за меня (даже не чувствую себя рабом на аукционе), меня колышет, что вопреки возможности, я никого не спасла. Сколько раз порывалась. И все тщетно. С днями, проведенными под замком в комнате, я приняла даже то, что все та же мисс К., приставленная ко мне в личное распоряжение и как надзиратель, перестала меня раздражать своей неумолкаемостью. Она частенько крутилась возле двери, приносила мне еду, рассказывала новости. А мне было плевать. Слышала, но не слушала. Все, чего я хотела, делилось на два возможных исхода: первый – мне дадут мощный толчок, чтобы я попыталась сделать хоть что-то; второй – я перережу себе горло прежде, чем начнется казнь моего брата. В любом случае – жить (именно жить, а не существовать) мне осталось не долго. Если округлить, то чуть больше недели. Это даже больше того времени, что я провела в компании Росинанта и Ло. Ло. Интересно, что бы он сделал, узнай правду? Сейчас, касательно меня, у него в голове только мое предательство. Несколько суток мы плыли на одном корабле, и сомневаюсь, что даже с той атмосферой, которую я делила с Трафальгаром, мы стали лучшими друзьями. Скорее всего, он забыл обо мне сразу, как только покинул Миньон. Он был разбит «смертью» Коразона. Моя судьба его не трогала, ведь с его слов, которые он бы сказал, – я не потеряла человека, значащего буквально все для меня. А он лишился накама. Даже не смогу представить, сколько значило для него это слово. И мне не суждено попасть в эту его категорию людей. Никогда уже. Не после того, что было на Саободи. Почему Росинант не нашел его и не рассказал все? Я в очередной раз смахнула влажные дорожки на щеках, когда замок в двери щелкнул, а после стука, в проеме показалась Кайлина. - Если откровенно, это запрещено, но... – стушевавшись под моим разбитым видом, начала девушка, не удостоившись даже моего взгляда, который я прятала за волосами. – К тебе посетитель. – «Сказала так, будто я больная в палате или заключенная», - про себя произнесла я, поднимаясь с дивана, чтобы по правилу этикета поздороваться с важным гостем. Однако же это оказалось излишне, поскольку тот распластался на полу, а дозорной пришлось его поднимать. – Росинант-сан вы в порядке? – коснулось моего слуха встревоженное обращение Кайлины. Я, замерев на месте без движения, казалось, перестала даже дышать, когда парень смог встать на ноги и войти внутрь. - Йо, давно не виделись, - произнес он со вселенским позитивом на губах, не переставая улыбаться. До тех пор, пока Кайлина не увернулась от вазы, которую я бросила в стену между ними. А после они выбежали из моей комнаты и захлопнули дверь прежде, чем в нее прилетел журнальный столик. - Росинант Донкихот! Не хочешь объяснить мне кое-что? – Грозно скрестив руки на груди, прокричала я едва не на весь Маринфорд. После чего дверца приоткрылась на несколько миллиметров, и в этом крошечном промежутке проявилось виноватое лицо парня. – Не так давно, на Саободи я удостоилась чести встретиться с Трафальгаром Ло, и то, что он сказал, мне очень не понравилось. – Пока Росинант, опустив голову к груди, приближался ко мне, продолжала я отчитывать его. – Точнее то, что он должен был мне сказать, я так и не услышала. Очевидно потому, что он этого не знал. – Парень остановился в шаге от меня, боясь поднять свой взгляд, пока я говорила. – Не просветишь меня, почему Трафальгар до сих пор не знает, что ты жив? – Сжав челюсти, едва не прошипела я, продолжая нервно топать ступней по полу. - Я не знал, что сказать ему, - признался парень, не поднимая глаз. – Я не знал, как признаться в том, что произошло. - Он дорожил тобой. – Уверенно отвечала я. – Он бы понял. - Если это так, почему ты не рассказала ему о том, что случилось с тобой? – перевел тему тот, из-за чего у меня едва не начал дергаться глаз. - У меня нет второй жизни, которую можно заложить ради него. Я потратила лимит на спасение Мугивар. – На мой ответ Росинант лишь отвернулся, отчего мой запал поубавился. В конце концов, я не знала, может у него действительно были весомые причины, из-за которых он не мог встретиться с Трафальгаром. Он дозорный, а Ло пират. Но я всегда думала, что их узы накама куда крепче, и их не способна разорвать принадлежность к противоборствующим силам. Теперь уже я опустила свой взгляд и, устало выдохнув, вышла на балкон. Эти дни до казни даются мне с особым трудом, морально я уже истощена, и держать себя в руках изо дня в день становится все сложнее. Мне нужен был Луффи, Чоппер или Санджи, чтобы обнять их и забыть обо всех невзгодах. Мне нужен был Зоро или Робин, чтобы взять у них пару уроков убийственной непоколебимости и спокойствия. А Усопп с Нами всегда поднимали мне настроение: Усопп своим ребячеством, а Нами просто была хорошей подругой. Они все были нужны мне. И хотелось бы верить, что так же сильно я была нужна им. Слезы вновь скатились по щекам. - Ты расклеилась. – Подкравшись со спины, Росинант обнял меня так, что я почувствовала, насколько сильно мне этого не хватало. Не хватало чьей-то поддержки. – Кто же займет твое место моей любимой зануды? – Дав мне слабый повод улыбнуться, хмыкнул парень, сильнее прижав меня к себе. – Ты не обязана всегда быть сильной, Эл. – Уперев подбородок о мою макушку, продолжил он, отчего я растерялась, ведь это впервой, когда я сталкиваюсь с подобным. – По крайней мере, ты не обязана быть сильной рядом со мной. – Запечатлев легкий поцелуй на моей щеке, где все еще оставалась влажная дорожка от слезы, тепло произнес блондин, и я лишь крепче сцепила его руки на своей талии, боясь, что этот момент исчезнет, и я вновь останусь одна. – Уж я-то знаю, что ты у нас хрупкий цветочек. – Рассмеялся Росинант, что стало поводом и для моего смеха. Кто бы сомневался, что этот парень способен заставить меня забыть о злости и боли и даже умудрился рассмешить. - Ты удивительный, Росинант, - тихо произнесла я, на что он хмыкнул, и мы продолжили смотреть куда-то за горизонт, где возможно в море нашелся бы такой уголок, в котором я не тряслась бы от страха потерять близких сердцу людей. Но сейчас я здесь. В Маринфорде, где через неделю собираются казнить моего брата. – Что же мне делать? Мне остается только вернуться в лабораторию. - Доверься мне. – Шепнул Росинант, и я удобнее устроилась на его груди, пропуская его сердцебиение через себя. Я не хотела, чтобы это сердце остановилось из-за меня. Не хотела терять еще хотя бы одного накама. - Когда бы я оставил в беде своего ангела хранителя? *** - Ужин? - Оторвавшись от книги, переспросила я, когда Росинант, самый довольный в мире, вернулся в мою обитель с идеей времяпровождения после доклада Сэнгоку, что я не собираюсь предпринимать попыток к бегству. - Ты же не должна превращаться в затворницу, находясь здесь, - подбадривающе улыбнулся тот, опускаясь на стул напротив. – Я предлагаю вытащить тебя куда-нибудь проветриться, а то твой убитый вид меня удручает. - Пять дней. – Словно напомнила я самой себе, разминая затекшую шею. – И что начнут говорить о тебе, если ты пойдешь ужинать с пиратом? – Делая глоток уже остывшего чая, ответила я, перелистнув страницу, и Росинант так по-взрослому закатил глаза. – Ты уже контр-адмирал. Статус требует исполнения предписанных правил. - Зануда, - скуксился тот, по-детски надув щеки. - Мне вот порой интересно, я единственная, кто печется о своем положении? – Откладывая литературу, риторично спросила я, откинувшись на спинку стула. – Ты контр-адмирал, и тебе плевать, что скажут твои подчиненные? Или скажем, главнокомандующему Морского Дозора пришлось согласиться с требованиями простой пиратки и дать Мугиварам уйти от Правосудия, когда те напали на Теньрьюбито. Из этого следует, что он рискует своим статусом, давая пиратам уйти только потому, что я сказала это сделать. И раз уж меня понесло, - на эту мою фразу парень по-доброму хмыкнул, смущенно опустив глаза, - тебя совершенно не заботит близость к брату, который застрелил тебя за предательство? – Я изогнула бровь, когда смешок с губ Росинанта пропал. – Он Шичибукай. – На выдохе продолжала я, пока мой собеседник еще не придумал ответ. – У него одна из самых жутких способностей, какие только могут быть в мире. Он жесток. Беспощаден. Высокомерен, и это только малая часть его, увы, не самых позитивных качеств. Но ты вернулся. - Как для тебя Шанкс стал отцом, так и мне Сэнгоку заменил его. – Как-то спокойно отвечал парень. – Сначала я лишился матери, а потом Доффи убил нашего отца. Ты поймешь, если я скажу, что в детстве лишился всего, что было мне дороже всех богатств мира? – Мой короткий неуверенный кивок он счел за согласие. – Я не мог дольше оставаться с собственным братом, потому сбежал. И бежал пока были силы. А потом я встретил Сэнгоку, который подарил мне дом и команду. Похоже на твою историю? – Совсем не весело хмыкнув, уточнил Росинант. - Ну, только вот моя кровь принадлежит Правительству, - совсем не весело заметила я. – Что делает меня не совсем нормальной для людей. - Мои родители были Теньрьюбито, так что 1:1, - фыркнул Росинант, но я подавилась чаем на это замечание. – Отец отказался от этого «статуса», - нарисовав в воздухе кавычки, продолжил тот. – Мы стали изгнанниками, только вот людям было плевать на это. Они нас ненавидели. За всю ту боль, которую Теньрьюбито принесли в их жизни, они винили нас. Мы стали их мишенями, и где бы мы не находились, они стремились причинить нам боль. – Я вздрогнула, представив то, через что он проходил, видимо потому Росинант продолжил чуть тише. – Но за то, что это произошло, Доффи обвинил нашего отца. Он застрелил его, а голову отвез на Мариджо, дабы ему вернули титул. Но этого не произошло, и он подался в пираты. Встретил своих будущих лидеров, стал вербовать детей, чтобы вырастить из них первоклассных убийц. Затем меня и послали на Спайдер Майлз – разрушить его планы и отогнать детей. Тогда я встретил Ло. – Упоминание Трафальгара заставило меня улыбнуться. – Сначала я пытался избавиться от него, но он постоянно возвращался, и его официально нарекли членом команды. Потом я узнал о его болезни и поклялся, что смогу его вылечить. Но ни в одной больнице его не стали даже осматривать. Потому-то нам и нужен был Опе-Опе. Плод мог спасти ему жизнь. Об этом нам сообщил Доффи, когда мы были на Цукисима. – Я смущенно опустила голову, закусив уголок нижней губы, вновь улыбнувшись. – Там мы встретили одного человека, который стал нашей спасительной нитью. Моей спасительной нитью. – Тон его стал более серьезным. – Когда Доффи выстрелил в меня, я не надеялся, что выживу. Что ты спасешь меня. Мне даже не удалось поблагодарить тебя. - Выкинешь еще что-то подобное, я прибью тебя. Тогда уже Сэнгоку не поможет. – Спокойно ответила, проигнорировав его недоумение в глазах. – Это понятно? – Добавила я в конце, вновь открыв книгу. - Понятно. – Вырвалось у него скорее на инстинкте самосохранения, нежели мозг дал команду ответить. - Я не спросил, но думал, ты скажешь что-нибудь, - неуверенно произнес парень, пока я читала. И после моего невнятного вопроса: «По поводу?», ответил. - Того, что я Теньрьюбито. – скованно донеслось от младшего Донкихот. - Фактически я дочь Йонко. – Перелистнув страницу, преспокойно ответила я, и не потребовалось смотреть на него, чтобы увидеть удивление в этих карих глазах. - Ты удивительная, ты знаешь об этом? – Подперев подбородок, произнес Росинант, отчего мои щеки приобрели пунцовый оттенок. – Не будь ты еще такой вспыльчивой занудой, я бы на тебе женился. – Дополнил он, из-за чего я подавилась чаем, а вместе с моим красным лицом это однозначно его позабавило. Он и продолжал улыбаться, даже когда я с немым вопросом в глазах уставилась на него. - Мне нужен сон. Определенно. – Поднявшись, в пустоту произнесла я, направившись к кровати. Если посчитать, я не спала вот уже пару дней точно. Росинант же продолжал лыбиться, когда я упала на кровать, лицом вниз, не утруждаясь, чтобы переодеться. Он лишь стянул с меня обувь и укрыл одеялом, шепнув «сладких снов», после чего тихо закрыл дверь и покинул комнату. *** Вопреки тому, что проснулась посреди ночи, я была приятно отдохнувшей. Последний раз я нормально спала до того, как узнала о своей розыскной листовке. Потом же меня постоянно стали преследовать кошмары с красочным изображением гибели каждого из Мугивар и не только. Все, к кому успела привязаться, - умирали на моих руках. Может не детально, но я помнила кровь... чужую, бездыханные тела, себя в центре и собственный крик, вырывавшийся из груди, когда я просыпалась в холодном поту. Чоппер потратил несколько дней, чтобы приготовить мне какое-то успокоительное, помогавшее лишь первые дни. Потом от него не было толку, тогда как кошмары стали еще более пугающими, чем предыдущие. Но одна деталь оставалась неизменной: фигура человека, стоявшего в огне, но не получавшего от него абсолютно никакого вреда. Мужчина, но это все, что я успевала различить перед тем, как проснуться или быть разбуженной Нами с Робин. Но не будем о плохом. Я выспалась. Может потому, что выговорилась, и меня выслушали. А возможно из-за того, что Росинант рассказал о своей жизни, и мы оба поняли, насколько наши судьбы схожи. Не знаю. Да и не важно. Много ли мне даст один день, когда я вернусь в лабораторию? Жить воспоминаниями? Я и так уже столько времени только и делаю, что вспоминаю... Вспоминаю Луффи, Эйса, Сабо, Нами, Зоро, Усоппа, Санджи, Робин, Чоппера, Шанкса, Багги, Ло. Все они стали лишь воспоминанием. У меня не осталось ничего. Только память. Откинув одеяло на кровать, приятно шуршавшую чистым постельным бельем, я спустила ноги и, потягиваясь, подошла в двери на балкон. Отодвинув шторы, я распахнула дверцы, вглядываясь в ночное небо. - Как спалось? – Внезапно донеслось со стороны, и только тогда я поняла, что за столиком, стоявшем на балконе, по-хозяйски развалившись, сидел мужчина, читая книгу, которую я оставила здесь вечером. Пускай его манеры меня не особо волновали, но то, с каким оскалом он посмотрел на меня... Это показалось жутким. Вдоль позвоночника пробежал табун мурашек, и вряд ли это было от порыва ветра. - Чем обязана появлению Шичибукай в этой скромной обители? - без доли эмоций ответила я, пока он закрывал книгу и садился нормально. - Не мог не поприветствовать лично человека, который может стать поводом для войны со вторым Йонко. - Совершенно расслаблено ответил мужчина, продолжая самодовольно ухмыляться, явно что-то не договаривая. - К тому же, ты же, вроде как, спасла моего младшего братца от жестокого, беспощадного и высокомерного меня. – Цитируя мои слова о нем, сказанные не так давно, продолжил пират так, словно я описала его как секс-идола половины женщин мира, а не как одного из жутких убийц. - Хотите обсудить, то, как я спасла Росинанта? - Недовольно скрестив руки на груди, я припомнила для самой себя, что при разговоре с ним, лучше выбирать слова тщательно. Дофламинго Донкихот окутан сотнями тайн и загадок, но вот его манеры вести разговоры всегда базировались на том, что он считал себя Богом этого мира. – Или поговорить о ваших манерах? Их отсутствии, если быть точнее. - Фу-фу-фу, ты слишком спокойна для того, кто через неделю станет правительственным донором. – Ответил Донкихот, впервые за весь разговор подняв на меня свои глаза, скрытые за стеклами очков в необычной оправе. Меня же передернуло от этого напоминания, хотя я и предполагала, что дозорные это не раз уже обсудили между собой. - Как-то это не вяжется с типом девчонки, которая спасла от смерти Коразона. Я ожидал большего от человека, которого так трепетно охраняет вся верхушка Дозора. – Размышлял мужчина, неотрывно изучая меня. - Поверьте мне, я способна вас удивить. – Самоуверенно ответила я, ухмыляясь и едва сдерживая порыв опустить пару едких комментариев по поводу его осведомленности, как одного из самых влиятельных людей Нового Мира. Но вдруг меня осенило. Он бы не пришел, если бы у него не было ко мне «особого» интереса, соответственно, он не знает о моей своеобразной биологии. Никто не в курсе, кроме главнокомандующего и адмиралов. Сокрытие информации обо мне для того, чтобы у Шичибукай не появился соблазн завладеть моей кровью, ведь Правительство не может влезать в их дела. То есть они бы не смогли вернуть меня без последствий, если бы за мной был кто-то из таких как Дофламинго. Потому у меня появилась идея, как избежать жертвенности Росинанта, и самой избавиться от гнета Правительства. – Что вам известно об РК-7? – Подпирая дверной косяк, произнесла я, уже с удовольствием изучая его эмоции. Он явно был заинтересован, потому я продолжила. – Так уж вышло, что моя кровь – катализатор для создания антидота к этому парализатору. – Пожав плечами, ответила я на его не озвученный вопрос, и даже за стеклами очков я заметила мелькнувший в его глазах огонь азарта. Слишком предсказуемо, потому как в моем опыте были Багги и Луффи. - Как на счет сделки? – Уже ожидаемо спросил Шичибукай, хотя я думала, что он лишь расспросит меня о Ризото и тонкостях работы с РК-7. – Свобода, в обмен на информацию. «Большего мне и не нужно, Дофламинго». *** «Ты идиотка» - замирая на месте, вырвалось у Росинанта, а я поймала пакет с продуктами до того, как он встретился с полом. Все-таки стоило с десяток раз подумать прежде, чем рассказывать ему о приходе его брата и предложению, которое тот мне сделал. Я пыталась отнекиваться тем, что сделка есть сделка, но вопреки всему парень был непреклонен. – Сделка есть сделка, но не когда это связано с моим братом, - отложив покупку, настойчиво продолжал он, чтобы встать вплотную ко мне и взять меня за плечи. - Он пообещает тебе свободу, а превратит в своего раба. Не знаю, в курсе ли он всего, но если ему известна твоя дальнейшая судьба, ему не составит труда надавить на больное, а потом подчинить себе. – Чуть встряхнув меня, продолжил младший Донкихот. – О чем ты думала, выкладывая ему, что твоя кровь катализатор?! Он предложил «свободу», но в его понимании это совершенно не значит, что ты вернешься к брату и накама. Для него твоя свобода - это забрать тебя у Правительства и все! Он не даст тебе то, что ты хочешь. Теперь ему нужна лишь твоя кровь. Доффи забавляется, доставляя проблемы верхам, но ты совершенно другой уровень. – В его глазах теперь не горело пламя злости на старшего брата, которое я различила мгновение назад, теперь он боялся за меня и того, что может со мной сделать Дофламинго. – Просто скажи мне, что ты не ответила "да"! - не выдержал Росинант, сжав мои плечи чуть сильнее. - Я не сказала «да», - на автомате ответила я совершенно растерянно. Но ведь я так же не сказала нет, из чего следует, что судьба с моей кровью еще не решена до конца. Может я вернусь в лабораторию, а может мне удастся заключить ту сделку с Донкихот и избавиться от гнета «Верхов». Однако мой ответ все же заставил Росинанта облегченно выдохнуть. Не знаю, что он успел себе напридумывать, но никогда прежде он так не переживал за меня, как за возможную связь с его братом. Думаю, даже готовя мой обещанный ужин и меняя темы разговоров, он так и не избавился от тревоги. Хотя еды он запихал в меня предостаточно. Я была ему признательна. Чертовски признательна за попытку отвлечь меня от настоящего. С самого прибытия в Маринфорд я не представляла, что именно Росинант станет моим проводником к мысли, что у меня действительно останется какое-то наследие что ли. Он считал себя им. Постоянно говорил, что до скончания времен будет моим должником, а не могла даже доказать ему, что не я его спасение, а он мое. Всегда прерывал, когда я начинала развивать эту тему. Как ребенок, ей Богу. И так, в нескончаемых его вмешательствах в мое заточение в штаб-квартире, прошли ровно шесть дней, которые я мысленно отмечала в сознании. Я, правда, хотела бы что-то сделать для бывшего Коразона в плату за непоколебимость, но сегодня из Импел Дауна привозят моего брата. Брата, которого собираются казнить на моих глазах и глазах миллионов. За этот короткий промежуток времени в Маринфорд прибыли буквально все дозорные с каждого уголка Гранд Лайн и не только. Стотысячная армия. Никогда не задумывалась, что в мире столько бело-голубой формы. Все ради того, чтобы не допустить спасения Эйса. Эйс. Черт возьми. До сих пор, когда остаюсь одна, проклинаю себя за то, что допустила это. Я допустила казнь своего брата. Как-то даже подловила себя на мысли, что готова была обменять свою свободу на свободу Портаса. Пусть Росинант прав, и Дофламинго превратит меня в свою рабыню-донора выгоды ради, но я смогла бы освободить брата и предотвратить войну с сильнейшим человеком в мире – Белоусом, который придет со своей армией. У пиратов Донкихот появилось бы одно из самых опасных оружий Нового Мира, и это еще без анти-парализатора. А чего они добились бы с ним? Им не составило бы труда свергнуть Теньрьюбито вместе со всем Мариджо. Переделать снаряды в газ, и это невозможно будет остановить. Вдох. И ты мертв. Полагаю, такая альтернатива позабавила бы кого-то, вроде Дофламинго. Однако всегда есть «но». Моим «но» было то, что в детстве я думала, что спасаю невинных. А сейчас у меня появилась реальная возможность доказать это. Не допустить попадания моей крови в руки Донкихот. Пусть это даже уничтожит меня. Я уверена – Портаса вызволит Белоус, а Луффи позаботится о накама. Они будут в порядке. А это стоит моей жизни. Я обязана отплатить им за то, что приняли меня и назвали «сестрой». Как старшая из них – я возьму все на себя. С такими мыслями за 13 часов до прибытия заключенного брата в Маринфорд я стояла напротив эшафота. Всего метр. Несколько шагов, и босыми ногами я почувствую холод металла. То, что будет чувствовать Эйс. 12 часов спустя. Маринфорд. Штаб-квартира морского дозора. Тысячи элитных войск, призванных со всего света, собрались здесь в ожидании битвы. Вокруг острова и бухты, в форме полумесяца, расположились 50 военных кораблей. А сама береговая линия бухты была установлена множеством пушек. На передней позиции, видимые с моря вышли пять головорезов, представляющие ключевую силу в предстоящей борьбе. Это знаменитые пираты – Шичибукаи: Бартоломью Кума, Гекко Мория, Донкихот Дофламинго, Дракуль Михоук, Боа Хэнкок. «Это же адмиралы!» – раздался восхищенный комментарий какого-то новобранца. Недалеко от эшафота расположились главные силы морского дозора – три адмирала: Аокидзи, так же известный как Кузан; Акайну, так же известный как Сакадзуки; Кидзару, так же известный как Борсалино. Все силы правосудия, собравшиеся здесь, находятся в ожидании пиратов Белоуса, стремящихся остановить казнь и спасти Портаса Ди Эйса. Пять минут. Все, что мне разрешили, - это пять минут наедине с братом. В любом случае, я вообще полагала, что мне не положено и этого. Охранники оставили нас вдвоем. Но пугали не столько наручники из кайросеки на его руках, сколько его бесцветный, пустой взгляд. Я корила себя за то, что он сдался. - В общем... – Я не готовилась, вот почему подходящие слова трудно было подобрать. – Я верю, что Белоус способен забрать тебя отсюда, вот почему хочу попросить кое о чем. Я хочу, чтобы ты, покинув Маринфорд, нашел Луффи и сказал ему не искать меня. - Что ты несешь? – безэмоционально спросил он, а я захотела ударить себя за этот голос. - Эйс, мне сложно говорить это, - попросила я, но все, что он сделал – повернул голову в противоположную мне сторону. Что же сделал с ним Импел Даун? – Я столько лет жила в страхе, что по пальцам могу сосчитать моменты, когда я действительно была счастлива. Вы были первыми, кто признал меня частью своей семьи, вот почему я готова ко всему, лишь бы вы были в порядке. Я заключила сделку с Сэнгоку, чтобы спасти команду. Если я вернусь в лабораторию, они не тронут Мугивар. Но зная Луффи, я уверена, что он попробует найти меня. Я говорю тебе это, лишь потому, что знаю, ты сможешь заставить его отказаться от меня. Мы не могли вечно путешествовать вместе, но я должна отплатить ему за мечту. Он дорожил мной, и я готова отдать долг. - Удивляюсь, какого самообладания мне стоило остаться стоять на ногах, а не упасть на колени и разрыдаться от этого яда, который разъедал грудь. - Эйс... - Я пыталась держаться, но голос дрогнул, и это стало походить на мольбу. – Пожалуйста... - Время вышло. – Вновь показались охранники, и мне пришлось покорно отступить, давая им увести его. Но брат даже не повернулся. Продолжая под мерный стук цепей, двигаться к лестнице. - Если ты, в самом деле, веришь в то, что Белоус спасет меня, - замирая у самой первой ступени, так желанно произнес он, - то первое, что я сделаю – заставлю Отца заключить альянс с Мугиварами и пиратами Рыжеволосого и найти тебя. Какой же жалкой я себя почувствовала, когда он сказал это и стал дальше подниматься. Он не верит в эти слова. Не верит, что заслужил спасение. Не верит, что заслужил спасение от меня.