Lost heritage with red hair

«Зоя». Главный зал. Мугивары. Все последующие события происходили в каком-то анабиозе. Впервые встретив команду в полном (практически) составе, мне пришлось рассказать все, что я делала с тех пор, как ушла от них в Энис Лоби. Начать я решила со своей родины, и все последующие слова дались мне так легко, что я почувствовала укол вины за то, что не доверилась им давным-давно. На все объяснения, хоть и только в общих чертах, ушло очень много времени, и к концу у ребят даже не осталось сил на то, чтобы злиться, ведь весь их эмоциональный лимит был израсходован. Мне показалось, что это случилось сразу после упоминания моего воскрешения, а дальнейший рассказ они слушали только ради вежливости. Но как выяснилось, от моей исповеди страдали все, кроме Луффи, потому что он умодрялся ругать Донкихот, злиться на Акайну, увлеченно рассказывать про мои новые силы и это все происходило между тем, как он набивал свой бездонный желудок. Когда кто-то все же смог его угомонить, мои накама собрались вокруг Росинанта и в знак уважения поклонились ему, благодаря за мое спасение. Донкихот от такого количества внимания даже растерялся и, подобно тому, как поступал Чоппер, спрятался за моей спиной. Убедив его, что он не пострадает, а слова ребят навеяны радостью от воссоединения с потерянным членом команды, я переключила внимание с него на разговор о том, что произошло после нашего деления на Дресс Роуз. Чоппер был слишком измотан последними событиями, поэтому, едва держа копытца сомкнутыми, сидел на моих плечах и что-то бормотал в мои волосы. Поэтому участь рассказчика выпала Нами, и она постаралась не скупиться на детали. Сначала их преследовал корабль Большой мамочки, от которого они едва успели скрыться. До «Зоя» они добрались буквально через сутки, но попав в город, увидели его полностью разрушенным, что подтвердило недавнюю версию Нико, которая нашла в руинах остатки недавней жизнедеятельности. После паузы, которую сделала навигатор, за рассказ взялась Ванда, объясняя, что произошло до и после прибытия Мугивар на «Зоя». Чуть больше двух недель назад, на них напали люди Кайдо, выискивающие в этих землях человека, которого звали «Райзо» - самурай из страны Вано. Глядя на то, как кивали ребята, я понимала, что не знаю еще кучу важной информации, а потом мельком бросила взгляд на Ло, который тоже не изменился в лице. «Гад, и не рассказал ведь», - мысленно ругалась я, но когда парень поднял голову в мою сторону, отвернулась, ощутив, как Чоппер сжал волосы сильнее. – «Прости», - тихо извинилась я, совершенно забыв о том, что на мне висел этот маленький олененок. Затем Ванда рассказала о странных силах пиратов, которые к ним вломились, но если с ними минки все же смогли сражаться, то против оружия, которое те с собой принесли, у них сил не было. Ядовитый газ уничтожал все живое, а спастись смогли лишь некоторые жители, которые успели скрыться в лесу. Рассказывая обо всех ужасах, которые происходили на острове, Ванда сохраняла стойкость, но я и без кольца альфы видела, как она сжимала руки, чтобы боль от воткнутых в ладони когтей, позволила ей сфокусироваться. Едва она собиралась рассказать что-то еще, как к нашей компании присоединился гость, при одном взгляде на которого Ванда вскочила с места и выбежала ему навстречу. Дав ей время успокоиться и насладиться встречей с тем, кто, очевидно, был ей очень дорог, мы вновь расселись на свои места, а после нас представили дневному правителю этого острова – Инураши. Тот, игнорируя беспокойство Ванды, прошел к импровизированному столу и сел в его главе, тепло поприветствовав нашу команду и искренне поблагодарив за помощь. Дальнейший рассказ вел он, упомянув о том, как совпало бегство пиратов Кайдо и свержение Дофламинго. Поскольку тонкостей отношений Йонко и Шичибукая минки не знали, то Ло поспешил их просветить. Когда все пробелы в осведомленности был заполнены, Инураши начал линию повествования о том, как на «Зоя» прибыли Санджи, Нами, Чоппер, Брук и Цезарь. Последнего они заставили избавиться от остатков ядовитого газа, пока остальные избавлялись от остатков пиратов Кайдо и помогали жителям обрабатывать раны. Упоминание Цезаря, заставило меня оглядеться, но его, как Санджи, я нигде не видела. Окончание истории имело относительно счастливый финал, но я не позволяла себе расслабляться, пока не получу информацию о том, что значили слова Нами: «он ушел». Может это заставило Усоппа и Робин посмотреть на меня с печалью, ведь среди всех они были единственными, кто знал о начале моих отношениях с коком. Не сумев даже коротко им улыбнуться, чтобы не давать поводов для беспокойства, я залезла в карман и, достав зажигалку, трепетно обхватила ее обеими руками. «О!» - вдруг раздалось над моей макушкой, и я удивленно повернулась к Чопперу, который спрыгнул с моих плеч и стал копаться в своей одежде. – «Санджи сказал отдать это тебе». – Вынув откуда-то из закромов сложенный лист бумаги, произнес доктор, и я даже не сразу решилась принять его. Устав сидеть в одной позе, я поднялась, разминая ноги, и взяла бумагу, задерживая дыхание прежде, чем развернуть ее. «… Дорогая Эл-сан, любовь моя, не верьте ничему, что говорят эти придурки и несравненная Нами-сан, все не так как кажется. Мы обязательно встретимся, я лишь прошу вас немного подождать и не дать Луффи творить беспредел. Я доверяю свою жизнь в ваши нежные руки и жду скорейшей встречи…» - подпись Санджи. Не будучи уверенной, радует меня это письмо, смущает или жутко злит, я отвернулась от ребят, не давая видеть смятение, которое меня одолевает. Попросив Нами рассказать коротко о том, что произошло, я смотрела на резные стены, поджав губы, чтобы не расплакаться как маленькая девочка. Большая мамочка, чайная церемония, свадьба и последующие слова, которые не имели для меня никакого смысла до тех пор, пока она не сказала запрещенное слово. Винсмоук. Я не помню, попытался кто-то успокоить меня или нет, ответила я что-то или промолчала, но стоило произнесенной фамилии коснуться моего слуха, как неведомая сила вырвалась из моей ладони, и черное кольцо на безымянном пальце рассыпалось на песчинки. Они парили вокруг меня, впитываясь в тело так же, как частицы кайросеки, наполняя тело той самой силой, которую я боялась. В месте соприкосновения с моей кожей, они начинали светиться, высвобождая большое количество энергии, и соединяясь между собой едва различимыми нитями. И едва я собиралась впитать последние из них, Росинант схватил меня за руку, разворачивая к себе, тем самым отвлекая от поглощения частиц кольца альфы. «Не надо», - уверенно произнес он, но я слышала его словно через толщу воды, из-за чего сила альфы попыталась сказать, что он старается мне помешать. «Санджи Винсмоук», - безвольно ответила я, как если бы кто-то заставил меня сказать это под гипнозом. – «Один из них». «Вовсе нет», - помотав головой, отрицал Донкихот, только глазами указав на сжатую руку, в которой я продолжала держать мужскую зажигалку. Все тело начинало ломить, а из-за дрожи у меня даже не с первого раза получилось зажечь огонь. Этот слабый огонек заставил меня вспомнить все самые трогательные моменты рядом с коком. В нашу первую встречу, когда я помогла ему, он закурил после нашей совместной «драки». Его изучающий взгляд я чувствовала на себе, когда мы плыли на встречу с Нами, и он держал сигарету пальцами, чтобы поговорить со мной. И даже в Арлог-парке, когда взял на себя Куроби, он использовал ее, а после и перед нашим разговором поздним вечером в саду. Логтаун и наша прогулка, он не выпускал из рук лишь две вещи: мои покупки и сигарету, зажженную этой зажигалкой. Арабаста была яркой на события, но отнять у Санджи эту вредную привычку я не могла. И даже когда мы пересекли Чиноуми, и я отреклась от реального мира, запираясь в каюте, а он разговаривал со мной и приносил еду, в последний раз я ясно различила сигаретный дым за дверью. А Ватер Севен? Стоит ли говорить о том, что он успевал менять сигареты едва не каждые 15 минут, но тогда это перестало казаться мне забавным. Этот огонек всегда был рядом со мной. И даже сейчас он в моей руке, но от него тепло не становится. Потому что «его» нет рядом. Тепло дарила не зажигалка. Тепло дарил «он». Осознав, что могла натворить, едва встретившись с накама, я вновь посмотрела на блондина, выпуская частицы обратно, формируя их в кольцо, но стоило последним крупицам впитаться в обруч на моем пальце, картинка перед глазами размылась, а потом наступила темнота. *** Пробуждение давалось с трудом, ведь при попытке поднять веки голову пронзала такая боль, что желание возвращаться в реальный мир сходило на нет. Слыша чужие голоса только краем уха, я пыталась разобрать то, о чем они говорили, но ощущение купола вокруг меня не давало даже сфокусироваться на чем-то конкретном. Пришлось дожидаться, пока последний спазм пройдет, и только тогда я смогла едва-едва приоткрыть глаза и различить несколько разноцветных пятен перед ними. Сжав челюсти, чтобы не застонать от боли, я повернула голову чуть набок, а когда пелена немного расступилась, мне удалось найти взглядом Луффи, который о чем-то активно спорил с Нами, Усоппом и Ло. «Луффи», - попыталась позвать я, но в горле было так сухо, что я сглотнула и закашлялась, но может так было даже проще привлечь их внимание. - Эл! – облегченно воскликнули в двух сторон, и уже через секунду надо мной склонились лица брата и доктора. Монки Ди сел рядом, растерянно глядя мне в глаза, пока Чоппер мерил температуру и считывал пульс. Я попыталась позвать их по именам, но горло не позволило даже этого, к тому же Тони-Тони велел беречь силы и не разговаривать. Спустя пару минут он удалился и вернулся уже с чашей какой-то сомнительной жидкости внутри. Приподняв мою голову, он заставил выпить лекарство, даже не поддавшись на мой жалкий вид, который демонстрировал полнейшее нежелание узнавать сей мерзкий вкус. Еще немного покрутившись рядом и удостоверившись, что я не в состоянии подняться, он предупредил, что займется минками, которые все еще нуждались в его медицинской помощи, и убежал, хватая свою сумку. Луффи подсел ближе, потрогав компресс и перевернув его другой стороной. «Что?» - все же пересилив себя, хрипло спросила я, прекрасно видя, как его распирают всяческие эмоции. - Я хочу плыть за Санджи, - моментально ответил брат, и за его спиной я услышала гневные слова Нами о том, что они договорились совершенно о другом. – Хочу, чтобы ты пошла со мной. – Не предлагая, но настаивая, продолжил он, но его вдруг оттащили в сторону и стали активно колотить, приговаривая о том, насколько это опасно и насколько это опасно в моем состоянии. Задержав дыхание, чтобы было легче собрать силы, я села, облокотившись спиной обо что-то мягкое. Я чувствовала, как горят щеки, как пульсирует кровь, как шатается мое тело, но все это меркло в сравнении с тем, что я испытывала внутри при мысли о том, что дорогой мне человек мог оказаться членом семьи, которая оплатила мое создание. Как совпало то, что я могла влюбиться в сына спонсора Ризото? «Я поеду», - сорвалось у меня с губ прежде, чем я еще раз прокрутила в голове последнюю мысль, но, не смотря на то, как тихо я это сказала, все присутствующие в зале шокировано уставились на меня. – Я поеду, - уже тверже повторила я, переведя взгляд с Нами на Ло и обратно, давая понять, что их указания отдыхать сейчас не будут иметь никакой силы. - Эй, Э-эл, - протянув гласную в моем имени, произнес Усопп, стоя рядом с накама и видя, как они начинали злиться. – Я понимаю твои чувства, Санджи для тебя больше, чем накама, но… - не сумев закончить фразу, парень задумался, подбирая правильные слова, чтобы сказать, что от меня сейчас больше проблем, чем пользы. Вот только те, кого с нами на Дресс Роуз не было, недоуменно уставились на канонира, а сам он вспомнил о том, что не все знали о нас с коком. Спрятавшись за Зоро, он усердно пытался оправдаться, поэтому я успела подумать, говорить им правду или нет. Когда все договорились перевести дух, я выждала пару секунд перед тем, как решиться. - Винсмоук оплатили мое создание. – На одном дыхании произнесла я, из-за чего каждый отрешенно замер на своем месте, как если бы я сказала, что Сэнгоку на самом деле женщина. Я не отрицала возможного факта, что Росинант рассказал им об этой семье, но глядя на то, как он перевернулся, стоя на месте, я допустила мысль, что он чего-то мог не знать обо мне или испытаниях на Ризото, которые описывала Рионесс. Следом я посмотрела на Френки, которому было поручено изучить ее дневник, но он выглядел так же, как и все вокруг, значит, упоминания Джерма там не было. Опустив глаза на сжатые руки, я почувствовала новый укол боли от произнесенных слов, поскольку даже мысленно повторить это было невероятным усилием. Однако отвлечь и разозлить меня в такой момент смог только Трафальгар Ло. - Твое появление на Джерма только поставит под угрозу весь наш план по борьбе с Кайдо, - безэмоционально произнес парень, заставив даже рациональность Нами дрогнуть, ведь ей не хотелось отпускать меня, но она понимала, что Санджи часть команды. – Сейчас ты помеха, как и Санджи, а нам нужно держаться подальше от Большой мамочки и ее армии. Не поверив, что этими же губами, которыми были произнесены эти жестокие слова, он поцеловал меня меньше суток назад, я ощутила, как боль сменяется на гнев, а желание противостоять ему становится только сильней. Скрыв правду за ехидной ухмылкой, я посмотрела сначала на брата, а потом обратно на Трафальгара. - Как жаль, что мой капитан Луффи, - без толики раскаяния ответила я, проследив, как пальцы собеседника крепче сжали Кикоку. – А капитан велит плыть вместе с ним. Я буквально ощущала весь спектр переполняющих его эмоций, но давать ему право распоряжаться моей жизнью только из-за того, что он показал истинные чувства ко мне, я не могла. Даже если за этой маской безразличия он прятал беспокойство и переживание, я не должна ставить план по свержению Йонко выше необходимости спасти нашего накама. Мы замолчали, поубивав друг друга взглядами, а потом он покинул зал, чем заставил меня испытать огромное облегчение. К тому же нам недолго удалось сохранять напряженность, ведь вскоре в зал забежали Чоппер со скелетом, оповестив всех, что Второй правитель острова пришел в себя, а в его резиденции находится член команды Большой мамочки, который приходил с людьми, забравшими Санджи. Убедив себя, что говорящий скелет с гитарой за спиной, это не самый худший сюжет за день, я наблюдала за тем, как тепло он поздоровался с Луффи, а потом последний представил ему меня, в качестве сестры. Пообещав выслушать друг друга в будущем и познакомиться, я не успела даже пожать его руку, когда ребята вытеснили его на улицу и не дали задать вопрос, который его интересовал. Затем Монки Ди первым подхватил меня на руки, под грозные слова доктора о том, что мне нужен покой, и выбежал на улицу, где нас уже ждали сопровождающие. Подождав, пока наша компания разместится на крокодиле, он трепетно передал меня в руки Робин, и пересел на нос нашему «транспортному средству», чтобы видеть все, что происходило впереди. Нико для удобства обеих разместила мою голову на своем плече, а сидящая рядом Нами поправила края одеяла, чтобы держать мои ноги укрытыми. Чоппер сменил компресс и дал мне очередную порцию лекарства, от которого я поморщилась под смешки ребят. Парни разместились на втором крокодиле, только периодически участвуя в разговоре, который разбавляли песни Брука. Я молчала, будучи самым уязвленным членом команды, и только раз перевела взгляд на Росинанта, который выглядел печальным после того, как я поругалась с Ло, и он ушел. Я хотела сказать ему о том, что Трафальгар возможно хотел воссоединиться со своими людьми, поскольку в рассказе Инураши присутствовало упоминание Бепо – минка из команды «Пиратов сердца». Но даже думать о парне без напряжения я не могла и поэтому продолжала сохранять молчание. Вскоре мы преодолели путь через лес и оказались перед особняком, построенном у основания дерева, которое росло в форме огромного Кита. Главный вход, как и в случае с залом Первого правителя, охранялся несколькими стражами, капитан которых с большим почтением поклонился нашему сброду и, подобно прочим, поблагодарил за помощь жителям «Зоя». Затем нам открыли двери и провели к гостиной, где расположился правитель, на что Тони-Тони по-докторски разозлился. Потом он накричал на него за нарушение постельного режима, купание, прыжки и употребление вредной пищи, напугал бедное создание кучей шприцов с лекарствами, и только когда они уложили его на кровать и вручили успокаивающий чай, сумбур, наконец, успокоился, и нас представили Некомамуши. Разузнав о том, что ему известно о текущей ситуации, мы доверили его врачам и перешли в другую комнату, где разместили Пекомса – члена пиратов Большой мамочки, которому было поручено захватить кока Мугивар и Цезаря. Зная, что препараты Чоппера работают очень быстро, я заставила себя проглотить ругательства и подавить желание причинить боль тому, кто причастен к пропаже Санджи. Мне приходилось сидеть на месте и сжимать руками ткань одеяла, чтобы не допустить то, что накама могли не одобрить. Пекомс разъяснил, что из себя представляет семья «Винсмоук», приглашение на чайную церемонию, а самое главное, какими будут последствия в том случае, когда Санджи скажет «нет» или «да». Но, увы, подавить ярость до конца я не смогла, поэтому поток силы все же вырвался наружу и располосовал часть стен и полотка. Не извиняясь, я заставила себя подняться на ноги даже под указаниями Тони-Тони и, приблизившись к Пекомсу, растянула его щеки в разные стороны. - Что ты там сказал про последствия, когда Санджи на церемонии ответит «да»!? – риторично спросила я, пока тот пытался вырваться, но раны не позволили ему этого сделать. – Я порублю твою Большую мамочку на части и засуну в пасть Морскому дьяволу, чтобы он не подавился! – Я не следила за тем, какие ругательства использовала, но когда силы закончились, и кто-то оттащил меня от минка, я оглянулась на накама, подавив смешок из-за того, что они все закрыли уши руками и что-то бормотали сами себе. Уверив окружающих, что все запланированные угрозы озвучила, я направилась на улицу, чтобы остудить пылающие щеки и мысли. Пройдя мимо Зоро, который улыбался во весь рот и повторял мои недавние выражения, словно запоминая, я подошла к ограждению и, уперев в него руки, наклонила голову к груди. Сердце все еще колотилось о ребра с большой скоростью, но прохладный воздух позволил немного остыть, а бушевавшая сила внутри меня постепенно усмирилась. Постепенно дыхание выровнялось, и я поняла, что у меня нет сил даже на слезы, хотя, казалось, в такой ситуации я могла рыдать без остановки. Едва разрешив себе слабость, я открылась мужчине, который преодолел этап с моим предательством и не возненавидел за это. Разрешила поверить, что могу почувствовать себя простой девушкой, а не пиратом, вынужденным выживать в жестоком мире. Я даже разрушила дружбу с Ло, ради этих чувств, а в итоге потеряла их обоих. Закрыв глаза, мысленно проклиная саму себя, я вздрогнула, когда поняла, что кто-то стер слезы, все-таки скатившиеся по моим щекам. - Сильно болит? – нерешительно спросил Чоппер, сидя на руках у Нами и продолжая вытирать влажные следы, которые появлялись снова и снова против моей воли. Полагая, что он тревожится о моем состоянии после высвобождения силы, которую я не контролировала, я коснулась кольца, но оно не подавало никаких признаков жизнедеятельности. - Я об этом, - тихо добавил он, коснувшись копытцем груди, где билось сердце. – Сильно болит? – глядя мне в глаза, спросил олененок, и Нами поддержала его гляделки, не решаясь спросить что-то еще. Хотя навигатор была первой, кого я посвятила в тонкости моего пребывания на Ризото и том, что остров значит для Правительства, добавив и то, что считала ее слишком похожей на меня. Очевидно, помня все мои слова тогда в Кокояши, она боялась предположить, что я могла чувствовать в этот момент. Не зная самой, что тревожило меня больше: бесконтрольная сила или боль – я взяла Тони-Тони на руки, а Нами сомкнула кольцо вокруг нас обоих. Такая поддержка была многим лучше, чем если бы они попытались сказать что-то в утешение. Ощутив, как отступила тревога, я слегка улыбнулась, когда накама обернулись на ребят, которые покинули зал и присоединились к нам на веранде. Услышав то, что Луффи не отказался плыть за Санджи, но теперь хотя бы тайком, я облегченно выдохнула, подумав, что данная новость успокоит Ло, и он перестанет беситься из-за того, что я последую за братом. И стоило вспомнить Трафальгара, как он в сопровождении членов своей команды появился перед особняком. Наблюдая, как Монки Ди беседует с ним, видимо, рассказывая детали, которые выдал Пекомс, я выпустила Чоппера, который подбежал к появившемуся Некомамуши и отвесил ему подзатыльник. Заставив правителя вернуться в постель, я осталась на улице, не решившись находиться с Ло под одной крышей, да и снова слушать об уходе Санджи я не могла. Это позволило обосноваться в беседке недалеко от обители местного властителя и наблюдать за тем, как на горизонте почти опустилось солнце. Руки почти сами взяли зажигалку, поскольку думать я могла только о том, что, даже находясь под одним небом, Санджи был невероятно далеко от меня. Открывая и закрывая крышку, слушая щелчки, которые она издавала, я вспоминала этот звук, когда зажигалка находилась в мужских руках. Проведя большим пальцем вдоль узоров, я пыталась запомнить каждый их них, словно боялась, что забуду имя владельца. Когда я зажгла огонь, разглядывая крохотные языки пламени, некоторые из них отразились на моем кольце, что заставило меня улыбнуться этому знаку, словно Санджи и сейчас разгонял мою тьму своим светом. Решившись, я вернулась в зал, и шумиха, царившая там, моментально затихла, что не позволило просто отмолчаться. - Я хочу вернуть Санджи. – Уверенно произнесла я, глядя не только в глаза капитана, но и каждого присутствующего в зале накама. – Не в тихую, - покачав головой, продолжила я, призывно посмотрев на Нами, которая понимала последствия. – Хочу показать им, что он наш накама. - Я подождала, пока Луффи скатится с живота Некомамуши и подойдет ко мне прежде, чем озвучить последние мысли. – Хочу уничтожить их всех и забыть, наконец, что значит «Ризото». Меня хватило лишь проследить, как Монки Ди остановился напротив, глядя на меня так же, как смотрел в Маринфорде, - он верил, что я всегда буду рядом. - Хорошо! – через мгновение ответил он, и за его спиной все в голос закричали о том, что мы сумасшедшие, объявлять войну Йонко. – Да ладно вам, - примирительно улыбнулся тот, поправив свою шляпу, - мы все равно собирались победить всех, рано или поздно, но получится, что рано. - Я не рассчитывал, что даже «поздно» когда-нибудь наступит! – В ответ крикнул Усопп, чьи слова поддержали несколько других наших накама, а потом начался такой хаос, что я перестала понимать, кто поддерживал нашу идею, а кто отказывался участвовать в этом смертельном походе. Это смог остановить только минк, забежавший в зал с отчаянными воплями о том, что на «Зоя» высадились самураи. Я не до конца поняла, почему Мугивары сбежали первыми, под общий шум захватив и меня тоже, ведь из рассказа Инураши стало известно, что первоисточником бед на острове стал самурай Райзо. На бегу к центру разрушенного острова кто-то из ребят пытался объяснить Луффи, почему жителям нельзя встречаться с прибывшими самураями, но поскольку мы оба ничего не понимали, то нам пришлось только бежать и искать вторженцев. Попетляв по заваленным улицам и едва не встретившись нос к носу с Инураши, мы смогли встретить двух взрослых мужчин и ребенка, носивших традиционную форму самураев. Схватив их за мгновение до того, как они поздоровались с минками, и спрятав между домами, мы изучили обстановку, осознав, что столкнули лбами двух правителей острова. Сущности кота и собаки говорили все за себя, поэтому, когда они решили выяснить отношения, несмотря на раны, все вскочили со своих мест и принялись их разнимать. И соответственно, про самураев забыли до того момента, пока один из них не возник посреди улицы, крича на обоих о том, что они ведут себя как дети. Необычайная тишина, последовавшая за его словами, заставила и меня выглянуть из укрытия, чтобы узнать, что происходит. Драматичность момента развеяли только слезы правителей и их одновременный ответ о том, что они ждали их, а до сего момента обеспечили Райзо полнейшую безопасность. Понимая, что толку от меня мало, ведь мое возвращение в команду произошло позже, чем воссоединение Мугивар, да и знала я об их планах лишь самую малость, я только сидела чуть поодаль от основного места действий и слушала объяснения тому, что случилось на «Зоя» на самом деле. Правители рассказали, что Райзо действительно находился на острове, и они допустили разрушение многовековой цивилизации только ради того, чтобы защитить его – практически члена своей семьи. Дав всем время успокоиться и переварить полученную информацию, они решили представить нас человеку, за которого поручились. Поэтому мне пришлось подняться с насиженного места и последовать за ребятами, а рядом шли только Нами и Робин, поскольку все остальные увлеченно обсуждали будущее знакомство с Райзо, ведь как сказал Френки: самурай – это кумир любого уважающего себя мужчины. Тайком посмотрев на Росинанта, я добавила сие утверждение тем, что фанаты самураев не только мужчины, но и дети. Девушки меня поддержали негромким смехом, но даже это заставило некоторых наших накама обернуться с оскорбленным видом. Пока они читали нам нотации о том, что мы не понимаем самой сути «пути самурая», наш отряд прибыл к какому-то старому зданию, двери которого открыли сами правители. В самом центре открывшегося пространства стоял понеглиф, а к нему всеми возможными цепями был прикован человек. Но человеком он выглядел издалека, потому что стоило к нему приблизиться, и его размеры оказались намного больше, чем принято считать у людей. Кляп в его рту мешал вести разговоры, но даже так все видели, как он дергался из стороны в сторону и пытался что-то сказать. А стоило расковать его, как начался очередной хаос. Мужчины крутились вокруг старого друга и пытались узнать все о его путешествии, ребята вклинивались в их разговор и просили показать техники самураев, Робин занялась изучением очередного понеглифа, Чоппер крутился то у первой компании то возвращался к Некомамуши, который постоянно теребил перевязанные раны, из-за чего те снова открывались. Незаинтересованной в происходящем оставалась только я за неимением сил и желания что-то делать, пока команда не согласится на план по возвращению Санджи. - Я прошу прощения, - подходя ко мне, произнес Инураши, смотря на меня с нескрываемым интересом, что было удивительно, ведь я считала самой большой странностью здесь самураев. – Луффи рассказал о ваших необычных способностях, поэтому я хотел предложить вам кое-что. - Указав на дверь, дневной правитель последовал туда, намекая, чтобы я пошла следом. Не имея желания сопротивляться, я поравнялась с мужчиной, и вскоре мы оказались в еще одной громадной комнате, но если предыдущая хранила только понеглиф и Райзо, то эта была доверху наполнена всевозможным оружием. Сомнения в необходимости приводить меня сюда были недолгими, ведь стоило приглядеться внимательнее, как на лезвиях ближайших копий мелькнул знакомый зеленый цвет. - Все это оружие из кайросеки, которое копилось тут десятилетиями, - объяснил Инураши, опираясь на свой посох и оглядывая помещение с большой печалью. – Мы подобное не используем, но если оно может пригодиться нашим спасителям, то я с радостью отдам его вам. - Ошеломленно выдохнув, я улыбнулась, представляя, сколько всего смогу сделать с таким количеством минерала, и повернувшись к правителю, благодарно поклонилась. Одна только мысль о том, что все это станет моим, наполняла таким вдохновением, что растворять оружие на частицы я стала, практически, не задумываясь. Чувствуя минерал, как воздух, я формировала потоки, разделяя кайросеки и примеси, как делала это на Дресс Роуз. Комната постепенно начинала пустеть, и меньше, чем через полчаса, в ней остались только я и крутящаяся спираль из минерала, которая тянулась прямо от потолка, а по ширине занимала все доступное пространство. Обернувшись к Инураши, который преподнес мне такой дар, я растерянно уставилась в проход, у которого собралась вся команда, включая самураев и Некомамуши. Луффи был единственным, кто видел эту технику, но он все равно смотрел на меня с восторгом в глазах. Чоппер сидел на голове Френки, чтобы лучше все видеть, а Нами и Брук стояли между Зоро с Усоппом, прикрывая рты руками от удивления. Робин придерживала Росинанта силами дьявольского плода, поскольку тот не глядел под ноги, когда подходил к компании, и постоянно за что-то запинался. Единственный, чье присутствие меня на мгновение удивило, - это Ло, ведь вопреки нашим отношениям он стоял со всеми и смотрел на меня без злости. Отвернувшись от них, я подняла голову к центру потолка, направляя парящие частицы к одной точке, что вызвало поднятие небольшого потока ветра, раскидавшего годовую пыль и мусор. Я продолжала чувствовать накама за своей спиной, даже когда ветер стал отталкивать их, сужая пространство между частицами минерала. Я боялась, что в замкнутом пространстве это может причинить им вред, поэтому привлекла минерал к своему телу, фокусируясь на том, чтобы впитать все его допустимо количество. Тело наполнялось силой, отчего я ощутила легкий трепет и покалывание в кончиках пальцев. Укрепив кости и сухожилия, я стала распределять кайросеки по всему организму, наблюдая, как кожа покрывается тонкими салатовыми узорами, а волосы вновь приобретают зеленый цвет, но в этот раз удлиняются. Услышав отклик минерала за спиной, я притянула к себе даже кольца, которые все еще хранил Луффи, услышав его недовольный комментарий. Направив кайросеки к ним, я увеличивала их размеры до тех пор, пока они не окружили мое тело, а затем сомкнула пространство между частицами и вернула кольца в первоначальное состояние. Впитав все до последней крошки и успокоив ветер, я замерла на месте, привыкая к необычайной силе внутри. - Эл теперь Зоро! – восхищенно воскликнул Чоппер позади, из-за чего я рассмеялась, и мой смех подхватили остальные, наблюдая, как краснеют щеки Ророноа. Изучив свои внешние изменения и прислушиваясь к внутренним ощущениям, я подумала лишь о том, что потрачу все это до капли на возвращение Санджи в команду. Где-то на «Зоя». Некоторое время спустя. Стремясь насладиться последними часами спокойствия, я обособленно от остальных сидела на краю выступа, бездумно наблюдая за горизонтом. Ветер трепал мои волосы, и с новой длиной они умудрялись касаться земли даже с такой высоты, на которой я находилась. Я ощущала, как кайросеки передвигаются по организму вместе с кровью, заставляя узоры на коже переливаться, отчего чувство удовольствия становилось только сильнее. Поддавшись легкому соблазну, я активировала все зеленые кольца, которые перебирала в руках, образовывая между ними тонкую пленку и отдаляя их друг от друга. Крохотная змейка с прозрачной кожей – это выглядело как-то так. Преобразовывая фигуры, я придумывала различные способы использования новой силы в комплекте с подарком от изобретательного дуэта, надеясь, что этого хватит для возвращения нашего накама. «Хотела бы я показать это все ему», - мысленно произнесла я, убрав зеленые кольца и осторожно взяв в руки черные. – «Что вообще значит быть солдатом семьи Винсмоук?» Собственная мысль подвела меня к другой, о которой я не задумывалась, узнав, кто оплатил мое создание. Если Росинант не знал про «Винсмоук», значит, Аокидзи не рассказал ему после моей встречи с Кога. Возможно ли, что и сами «Винсмоук» не в курсе того, что я жива? Если Ризото стерли из истории так же, как это произошло с Охарой, только для того, чтобы избавиться от свидетелей моего создания, есть ли крохотная вероятность, что они не знают о том, кто я на самом деле? Если Рионесс сохранила в тайне тот факт, что из пробирки меня поместили в ее тело, дает ли это гарантии того, что кроме нее и меня ни одна живая душа не знает, что «Винсмоук» купили альфа-солдата, а получили дефектного человека? Все это подало мне идею на тот случай, если проникновение на Джерма не получится провести тайно – я могла бы отвлечь семью Винсмоук на себя, рассказав правду, дать Луффи и ребятам вытащить Санджи, а потом разрушить там все до основания. - Собираешься пожертвовать собой? – вдруг раздалось за моей спиной, из-за чего я вздрогнула и раскидала кольца вокруг себя. Посмотрев на нарушителя моего спокойствия, я вдохнула резче, чем планировала, дабы не ответить Трафальгару грубо. Он стоял, облокотившись о каменную колонну, которая возможно осталась от какой-то древней постройки, и наблюдал за мной так, словно знал все, о чем я думала до его появления. Поднявшись с насиженного места, я размяла ноги и притянула кольца к себе, чтобы не ползать по земле и не собирать их руками. Закрепив эту длинную цепочку на поясе, как элемент одежды, я направилась в сторону леса, предполагая, что сие место не долго будет пустовать, раз один человек его уже обнаружил. - Да, если придется, - не глядя на собеседника, наконец, ответила я, когда мы поравнялись, но возможно стоило промолчать, потому что после моих слов Ло схватил меня за руку и толкнул спиной к колонне, у которой стоял. Уперев руки по обе стороны от моей головы, он наклонился, оставляя между нами только незначительное свободное пространсто, но если на корабле Барти это смущало, то сейчас настораживало. - Почему влюбилась ты, а рушить все планы должны мы? – риторично спросил парень, не показывая никаких эмоций, но я была уверена, что он просто злился. Медленно вдохнув и выдохнув, избавляясь от желания применить кайросеки, я подняла на него взгляд, пытаясь не думать о том, что его глаза были слишком завораживающими с этого расстояния. - Пока его не будет рядом, мне плевать на Кайдо, - настолько ровно, насколько могла, ответила я, удивившись тому, как напитавшись силой, я перестала тревожиться о нашей поломанной связи, словно минерал заблокировал часть эмоций. - В этом и проблема, для сражения с Кайдо он не нужен, а ты да, - замерев, понимая, что сказал что-то неправильное, он поморщился, ожидая, когда я решу уточнить, что он имел в виду, но я молчала. – Точнее твои силы, - все же исправившись самому, произнес Трафальгар, мысленно дав себе подзатыльник за то, что показал значимость моей жизни для него. - В этом и проблема… - когда я повторила его слова, он нахмурился, ведь надеялся, что я поняла смысл «ты нужна мне», который парень пытался до меня донести. – Мне нужен… - Не смей. – На выдохе произнес Трафальгар, прервав предложение, суть которого он прекрасно знал, но отказывался принимать. - Я… - сглотнув, я продумала про себя слова, которые собиралась сказать, не решаясь лишь оттого, что это была правда. – Чувствую что-то к тебе, не как к накама, - решив, что врать бесполезно, я попыталась сформировать мысль так, чтобы быть честной, но не дать Ло лишнюю надежду, но даже то, как он посмотрел на меня, уже выбивало почву испод ног. – Но я не хочу обнадеживать тебя этим. – Мне пришлось отклонить голову чуть назад, потому что Трафальгар поддался вперед, и наши губы едва не соприкоснулись. – Даже если Санджи Винсмоук, мои чувства к нему не изменятся. – Выдохнув одновременно с ним, я замерла, наблюдая за его реакцией, но он так же следил за моими действиями, не говоря ни слова. Если чувства ко мне зародились у Ло давно, несмотря на ненависть, которую он лелеял годами, то его опыт в подавлении их будет таким же печальным, как у Дофламинго. Он не сможет бороться с ними, и, в конце концов, поддастся, но если к Донкихот у меня не было привязанности, то я не хотела, чтобы Трафальгар стал жертвой своих эмоций и решился на то, что я никогда не смогу ему простить. В «отношениях» с Дофламинго я сопротивлялась, но может не стоило, и, заполучив желаемое, он бы потерял тягу ко мне? Не зная, будет потом хуже или нет, я нерешительно обхватила лицо Ло ладонями и притянула к себе, отвечая на поцелуй, который он подарил мне на корабле Бартоломео. Сначала растерянно и прерывисто, словно сопротивляясь самому себе, Трафальгар пытался доказать, что способен сохранить силу воли, но вскоре его губы стали задерживаться на моих чуть дольше, как бы спрашивая разрешения, а потом он и вовсе перестал от них отрываться, делая короткие вдохи и выдохи лишь для необходимости. Подняв руки на мою шею, Ло сделал шаг вперед, чтобы прислонить к колонне, и, навалившись весом своего тела, почувствовать себя еще ближе, словно то, что он делал своим языком, могло сохранять какую-то дистанцию между нами. Не давая ему спускаться ниже, я удерживала Трафальгара, чуть сжимая волосы на его затылке, хотя и сама была близка к тому, чтобы отключить все, кроме желания. Ощущая нехватку кислорода, Ло попытался игнорировать ее еще несколько секунд, но против природы биться бесполезно, поэтому отстранившись, он прикусил мои губы пару раз прежде, чем отодвинуться настолько, чтобы у нас появилась возможность вдохнуть что-то помимо разгоряченного дыхания друг друга. Не сумев до конца прийти в себя, он попытался приблизиться снова, но я остановила его, опустив ладонь на мужскую грудь. - Это ради тебя, - облизнув губы, произнесла я настолько хриплым голосом, что пришлось сглотнуть, чтобы избавиться от этого, - не ради меня. – Опустив голову, я убрала его руки и ушла прежде, чем допустила бы то, чему мы оба не были бы рады. Остановившись только в центре разрушенного города, я впервые почувствовала печаль, вспомнив свой уничтоженный «дом» и представив, что то же самое я должна буду сделать с Джерма. «Что если Санджи не захочет уходить с нами?» - вдруг спросил внутренний голос, и я подняла глаза к небу, глубоко выдохнув. Мог ли уход Санджи положить конец тому, ради чего я продолжала отталкивать Ло? Но поскольку я вернулась в команду, понятие свободного времени на самобичевание приходилось постепенно забывать, ведь не успела я поддаться печали, как на моем пути выскочили главные дети на острове: Луффи, Усопп и Чоппер. Улыбнувшись тому, как они окружили меня и потащили в сторону особняка Некомамуши, я пыталась выслушать то, о чем они безочередно говорили, но основная линия разговора сводилась к тому, что им захотелось сыграть в прятки. Удрученно простонав, я попыталась спросить, почему на роль ведущего выбрали меня, но ребята нагло меня игнорировали, а стоило передать меня под руководство Френки, как они вовсе отошли подальше, чтобы придумать, куда будут прятаться. Но как объяснил плотник, игра была только для парней, для меня же это было чем-то вроде небольшой проверки новых сил. Проведя небольшой инструктаж, он велел раздать ребятам зеленые кольца, а самой использовать и черное и зеленое вместе, но не надевать их на глаза, только напитать пленкой из кайросеки. Пока я увеличивала один из обручей в размерах и пускала по его окружности разряд минерала, накама разбежались в разные стороны, выискивая себе укрытие. Выполнив указание киборга, я стала слушать следующую часть инструкции, в которой он объяснял, что я должна попробовать настроиться на волну, источаемую кольцами, и попробовать отследить их с помощь пленки. Прикрыв глаза, отключая лишние эмоции, я настраивалась на энергию кайросеки, которая заключалась в кольцах, и попыталась направить от них нить, указывающую их местоположение. Выжидая некоторое время, я ощутила слабые потоки невидимых волн, которые тянулись с трех разных направлений, а после открыла глаза, перенаправив их к пленке, на которой тут же отразились три точки: две фиолетовые, отметившие Луффи и Чоппера как фруктовиков, и одна красная, показавшая Усоппа. Крикнув ребятам, что их рассекретили, я услышала только раздосадованные восклики о том, что это было просто из-за близости наших расположений. Решив, что сил во мне достаточно, я разрешила им спрятаться получше и подальше, развлекаясь, пока была возможность, ведь последующие столкновения с Йонко вряд ли позволят нам перевести дух, пока все не закончится. Когда же они набегались по острову и утомились, мы добрались до главного зала, где решили организовать огромный банкет и устроить штурм мозгов, обговаривая дальнейшие планы действий. Первым делом мы выслушали историю самураев о том, как их родную страну Вано захватил Кайдо со своими людьми, а так же казнил отца Момоноске – их последнего полноправного правителя. Затем Некомамуши и Инураши рассказали о том, как они, включая Одена, путешествовали под флагом Короля пиратов, из-за чего нам некоторое время потом пришлось успокаивать Луффи, который был в полном восторге и допрашивал их о том, какими были их приключения. А когда они упомянули Шанкса, о спокойном продолжении разговора забыли еще на какое-то время. «Так ты дочка Акагами?» - несколько удивленно переспросили правители, когда Монки Ди указал на меня, рассказав о моем родстве с пиратом. Кивнув, я улыбнулась, отчего-то чувствуя невероятное тепло теперь, когда все называли Шанкса моим отцом. Пережив восторг нашего капитана, мы продолжили обсуждение текущей ситуации, и следующей на очереди, кто задавал вопросы, была Нами. Ей было интересно, не сбился ли с настройки ее логпос и не станет ли проблемой то, что мы резко изменим курс и отправимся на Джерма. И пока ей объясняли устройство лога, я удивленно посмотрела на нее, из-за чего девушка только хмыкнула и сказала, что непременно поможет нам с Луффи вернуть Санджи. После этого мы выслушали Некомамуши, который предложил отыскать одного человека, который был бы очень полезен в качестве союзника, но стоило ему назвать его имя, как мы с Монки Ди одновременно подавились напитками. Правитель предложил связаться с Марко и остатками пиратов Белоуса, и пока он рассказывал о том, как те вышли против Черной бороды и проиграли, я чувствовала тугой узел, формирующийся где-то в области груди. Представить, что Эйс и его накама могли совершить ту же ошибку, что привела к событиям в Маринфорде, было для меня с родни испытания. Я полагала, что ему было невыносимо больно после моей смерти, но не настолько, что он готов был пожертвовать собой снова. Посмотрев на протянутую руку Зоро, я недоуменно подняла на него глаза, но он только взглядом показал, что хочет поддержать меня. Поэтому я нерешительно опустила свою ладонь в его и облегченно выдохнула, когда он едва-едва сжал ее, передавая мне спокойствие, которого не хватало. Когда эмоциональный наплыв спал, и вся наша компания закончила с деталями, завершающим шагом решили укрепить разделение на 4 команды. В команду Луффи вошли я, Нами, Чоппер, Брук и парочка минков, которые желали помочь – нашим приоритетом было проникнуть на территории Джерма и Большой мамочки, найти и вернуть Санджи, а так же разобраться с теми, кто представляет угрозу (то бишь все, кто встанут в нас на пути). Вторую команду представляли Инураши, Момоноске и офицеры «Зоя», которые планировали заняться защитой острова и убедиться, что за нами не последуют посторонние личности, а жители смогут заняться восстановлением своей цивилизации. Членами третьей команды стали Робин, Усопп, Зоро, Ло и самураи, которым было поручено отправляться в Вано и начинать формирование революционной армии из тех, кто желал освободить свою страну и вернуть ей величие. В последнюю команду вошел Некомамуши, который в компании с несколькими доверенными людьми отправлялся искать пиратов Белоуса и попытать счастья, чтобы предложить им альянс с пиратами Мугивары. Когда Луффи умчался к особняку за Пекомсом, я, немного поразмышляв о том, что меньшей опасности в путешествии будет подвергнута именно последняя команда, подошла к правителю и попросила взять с собой Росинанта, который уже всеми силами пытался прицепиться то к нам, то к Ло. Аргументировав это тем, что жутко волнуюсь за него, и тем, что они с Эйсом едва ли не лучшие друзья сейчас, поэтому переговоры о присоединении к нам может провести он, я подошла к мужчине, который уже накуксился и смотрел на меня, как на предателя. Скрестив руки на груди, он сверлил меня недовольным взглядом, тогда как Трафальгар недалеко от нас облегченно улыбался от мысли, что не придется приглядывать за этим ребенком. - Я просто переживаю, - мягко произнесла я, понимая, что сердиться его упрямству, смотря в эти чистые невинные глаза, просто невозможно. - А я нет? – обиженно спросил Донкихот, отвернувшись в сторону, отчего я ощутила, как в груди предательски дрогнуло. - У тебя талант сводить меня с людьми, которые мне дороги, - пытаясь доказать важность того, что он для меня делал, ответила я, убирая с его глаз прядки, которые не держались в хвостике. - Тогда почему я не могу пойти с тобой и свести тебя с Санджи? - цепляясь за мои собственные слова, спросил Росинант, не сумев скрыть надежды во взгляде. - Потому что хочу показать ему свои чувства, - уверенно ответила я, хотя сама не думала, что поступаю так именно по этой причине. - Он знает, что ты его безмерно любишь, - без тени сомнений произнес мужчина, смягчив тон, потому что видел эмоции, которые я все еще боялась принимать. - Как и тебя, - не пытаясь оттолкнуть его, ответила я, просто стараясь доказать, что важность для меня имеют они оба. Возможно понимая это, Донкихот все же замолчал, переставая придумывать причины, чтобы увязаться за мной. Я завидовала Ло в это плане, ведь Росинант цеплялся за меня не потому, что любил больше, а потому, что тот научился говорить ему нет, если знал, что его действия могут причинить боль им обоим. Наклонившись, когда он опустил веки, намекая, что согласен на разделение, я едва коснулась его лба губами, как делала в детстве, успокаивая чем-то озадаченных братьев. Проведя пальцами по его щекам, разгладив крохотные морщинки, я посмотрела ему в глаза, которые он приоткрыл после моего жеста. Зная, что если он улыбнется, я захочу взять его с собой, мне пришлось отстраниться, мысленно проведя перед нами черту, которую мы оба не должны пересекать. Подтянувшись к своей команде, я краем уха слушала разговоры Нами и Брука про наш маршрут, потому что глаза сами остановились на Трафальгаре, который неотрывно следил за каждым моим действием. Его взгляд гипнотизировал, а я могла только смотреть на то, как он изучает меня: волосы, лицо, шея, ключицы, грудь и все ниже, пока он не остановился на ногах, а потом поднял взгляд обратно. Желание владеть мной было слишком осязаемым, чтобы я не поняла этого. Отвернувшись, спросив что-то у Чоппера, я сглотнула, потому что продолжала ощущать тяжелый взгляд между лопаток, который говорил лишь о том, что я дала ему возможность изучить еще одни части моего тела. Поэтому когда из чащи леса выскочил Луффи, неся на спине нашего проводника и несколько мешков с провиантом, я облегченно выдохнула, чувствуя, как отступает напряжение. Спустив все необходимое на лифте и организовав небольшую разношерстную кучку, мы переглядывались друг с другом, обмениваясь какими-то незначительными фразами и уточняя некоторые детали. Робин была первой, кто затянул меня в объятия и просил беречь себя и остальных. Усопп попытался что-то рассказать про кольца, но его инструкции я пропустила мимо ушей, так же сомкнув руки на его плечах. Френки похлопал меня по спине, желая удачи, а Зоро просто стоял рядом, и этого было достаточно. Правители и минки произносили какие-то напутственные слова, и даже пираты Сердца, стоя за спиной своего капитана, выкрикивали поддерживающие лозунги. Когда же все направились к спуску, я еще раз посмотрела на Росинанта, стоящего рядом с Инураши, но возможно в моих глазах было слишком много тревоги, потому что он улыбнулся, когда кто-то из ребят потащил меня за руку. Я хотела сказать ему хоть что-то, но, очевидно, мы оба поняли, что это прозвучит как прощание, даже если я пожелаю хорошей погоды на пути. Но переживать долго я не смогла, потому что когда вокруг нас протянулись руки Луффи, стащившие нашу часть команды в одно кольцо и подтолкнувшие к обрыву, все что мы слышали, - это свист ветра и собственные душераздирающие крики, пока мы летели вниз. Где-то в Новом мире. Некоторое время спустя. Санни-го. Разложив вещи и обустроившись, я ползала по кораблю и изучала каждую щель, дав ребятам повод посмеяться из-за моей попытки почувствовать себя ребенком. Нами следила за курсом, Чоппер стоял у штурвала, Брук пел какие-то жуткие или веселые песенки, минки наблюдали за Пекомсом в лазарете, а Луффи сидел на носовой части корабля и смотрел вдаль. Поскольку лишившись Ирё-Ирё, я перестала считаться помощницей доктора, единственное применение, которое я для себя нашла – это кухня. Осматривая помещение, я провела кончиками пальцев по столу, представляя, как Санджи накрывал его для ребят. Затем я подошла к аквариуму, изучая живность, которая там обитала. После этого я заглянула во все возможные шкафчики, рисуя картинку того, как кок легко находил инвентарь и начинал готовить свои шедевры. Поскольку прожорством Луффи я не обладала, холодильник стал последней целью, к которой я направилась. На дверце висели какие-то заметки, написанные аккуратным мужским почерком, несколько вырезок из старых газет и фотографии. Одной из них была та, где запечатлилась наша команда после событий в Кокояши, рядом были изображения Тони-Тони за какими-то исследованиями, Френки в мастерской и Усоппа рядом с ним, Робин в библиотеке, и даже Брука с гитарой в окружении неизвестных мне личностей. Изучив события, свидетелем которых стать не смогла, я опустилась на диванчик рядом с обеденным столом и, оперевшись на него локтями, опустила голову на ладони, удерживая печаль в себе. Меньше всего хотелось, чтобы кто-то из ребят увидел меня в слезах. Разложив кольца на столешнице, я бездумно перебирала их, то просто отталкивая от себя и призывая обратно, то активируя. Именно это позволило случайно зацепиться за картинку, появившуюся в одном из черных колец. Создав пленку заново, я внимательнее посмотрела сквозь нее на стол, различив скрытый отдел и лежащий там объект. Убрав кольца, я стянула скатерть и изучила дерево, надавив на него в нескольких местах, после чего на пол упала какая-то книга. Подняв ее и изучив внимательнее, я смогла прочитать на обложке: «Судовой журнал», но пролистав несколько страниц, не увидела привычных данных, которые должны были в него заносить. Открыв последнюю страницу с записями, я прочитала первое предложение несколько раз прежде, чем убедилась в правильной работе моего зрения. «…Дорогая Эл-сан, мы продолжаем путешествие, которого вы желали нам всей душой…» - сев обратно на диван, боясь, что ноги просто перестанут меня держать, я крепче сжала обложку книги, понимая, что журнал оказался простым дневником, где Санджи описывал их приключения так, словно писал мне письмо, а не разговаривал с умершим человеком. Последний раз он заполнял его после того, как они покинули Панк-Хазард, и рассказывал о том, каким необычным был этот остров, как Ло поменял их души местами и как сильно его выбесил Цезарь опытами над детьми. Кок описывал спокойное море, когда они выбрались из бури, и безграничный голод Луффи даже после пира, который они устроили после победы над Клауном. Перелистывая страницу за страницей, я удивлялась тому, что мужчина смог заключить в свои слова столько тепла и внимания, заставив меня испытать хотя бы каплю того, чему он был участником. Закрыв дневник, не решаясь прочесть самое начало, я прижала его к груди, стремясь впитать те чувства, которые посвятил ему владелец. - Спасибо, - тихо произнесла я в пустоту, будучи безмерно благодарной не за то, что он продолжал помнить обо мне, а за то, что помнил мою мечту быть частью этой семьи. Взяв дневник с собой и спрятав среди своих вещей, планируя прочитать его от корки до корки, я вернулась на палубу, решив узнать, как продвигаются наши дела. - Все прекрасно, - оптимистично ответила Нами, как прямо перед кораблем появилась гигантская морда морского короля. И с этого начались наши проблемы. Куча морских королей, буквально толпы, которые не переставали нападать часами. Постоянная смена погоды, то бури, то грозы, то снегопады, то солнцепек без единого облачка. Чоппер едва успевал таскать нам медикаменты от утомляемости, от ожогов, от ран и даже мозолей, потому что мы едва успевали поднимать и спускать паруса. И в таком напряжении проходили дни, поэтому, когда небо покрылось тонким слоем облаков, монстры из морских глубин перестали атаковать, а в зоне видимости подзорной трубы появились очертания построек, мы обреченно распластались на палубе, пытаясь отдохнуть до того, как попадем во вражескую территорию. Пекомс был единственным, кто прохлаждался в каюте весь этот период времени, поэтому сейчас он расхаживал по кораблю и осыпал нас научными фактами и историей по становлению власти Большой мамочки и ее армии. Он предупредил о том, чего нельзя делать в городе и чего стоит опасаться, так же он сказал, что уже подготовил для нас одежду и необходимую маскировку. Благодаря его стараниям и предусмотрительности, мы прошли контрольно-пропускной пункт и причалили к острову с говорящим названием «Шоколадный остров». Убедившись, что все идет тихо, мы повторили план работы, но стоило на секунду отвлечься, как Луффи и след простыл, но что пугало еще больше, так это отсутствие Чоппера. Рассказав Пекомсу, где лежит успокоительное, мы спустились на землю и приступили к поиску капитана и доктора, пряча лица каждый раз, когда мимо проходило несколько жителей. Бедолаги уже умудрились учинить беспорядок, их поймали представители правопорядка и к тому моменту, как мы протиснулись сквозь толпу, им уже помог хозяин кафе, которое они разгромили, а точнее съели. Уладив формальности, нас пригласили в новое заведение девушки, которая представилась как Пудинг, и которая спасла Монки Ди и Тони-Тони от ареста и раскрытия их личностей. Она была такой общительной и доброй, накормила Луффи какими-то очередными сладостями, рассказала о том, какой прекрасный этот остров, но внутренний голос, который чаще был моей главной проблемой, почему-то настороженно вопил о том, что мы находимся рядом с опасным человеком. Я не рисковала применять свои силы, чтобы не рассекретить их слишком рано, но и кольца использовать боялась, поэтому все, что я могла, это наблюдать, поскольку даже Нами расслабилась и беседовала с девушкой как подруга. Может во мне говорила паранойя, и я заставила себя отвлечься, но все оказалось ровно, как я и предполагала, когда к девушке подошли несколько жителей и пожелали прекрасной свадьбы, которую планировали всеми островами, находящимися под руководством Йонко. «Ты та, кто выходит замуж на Санджи?!» - недоуменно прокричали ребята, соскочив со своих мест, и Педро даже быстрее меня схватил оружие, направив его на Пудинг. – «Ты дочь Большой мамочки?!» Внутри меня что-то сломалось в тот момент, когда уговорив друг друга сесть и поговорить, я услышала ее слова о том, каким замечательным был Санджи в их первую и единственную встречу. Но поскольку она не знала о моих чувствах к коку, о любви с первого взгляда она продолжала говорить так, как будто прочитала это из какого-то романа. Она не останавливалась ни на минуту, а эпитеты, которые использовала, заставили всех моих накама растаять, игнорируя тот факт, что мы беседовали с дочерью врага. Я зло сжала дневник Санджи через ткань сумки, не разрешая кайросеки высвобождаться и атаковать, хотя желание сделать это было очень сильным. - Нужно избавиться от нее, - громом среди ясного неба раздался голос Педро, и я даже усмехнулась тому, как он прочитал мои мысли. – Она дочь Йонко и станет проблемой, если оставить ее в живых. Я едва не сказала «поддерживаю», как Нами подскочила со стула, вставая на защиту Пудинг, которая испуганно замерла на своем месте. К ней присоединился Чоппер с Бруком, и только Луффи сидел на месте, задумчиво глядя на стол перед собой. Мы сохраняли молчание, слыша только частое дыхание девушки и тиканье часов. Вскоре Монки Ди встал и коротко поклонился Пудинг. - Спасибо за еду, - поправив пояс, произнес он, игнорируя напряжение, которое висело в воздухе, - пожалуйста, не говори ничего Большой мамочке. – Как-то по-детски дополнил он, глядя на нее без толики озорства, что заставило нас не вмешиваться и просто ждать. Какое-то время девушка просто сидела и смотрела на него, как вдруг тоже поднялась со своего места и поклонилась в ответ. - Я ничего не скажу, - уверенно произнесла Пудинг, и, быстро взяв перо с листом бумаги, нарисовала какую-то небольшую карту. – Пожалуйста, заберите Санджи и дайте ему стать счастливым без этой свадьбы. – То, с какой мольбой она произнесла это заставило меня отвернуться и ругнуться тому, что я посчитала ее помехой. Затем сложив нам несколько мешков с едой, она отвлекла горожан, чтобы мы сбежали без свидетелей и погрузились на корабль. И если я напряженно смотрела в сторону города, ожидая нападения, то ребята успели обойти корабль и понять, что Пекомса похитили, оставив нацарапанную надпись на мачте: «бегите с острова». Переглянувшись и еще раз посмотрев на нарисованную карту, мы единогласно решили продолжать свой путь даже без помощи минка, поэтому приказ Луффи «поднять паруса» был исполнен моментально и без задержек. И пока мы направляли судно по указанному маршруту, я могла думать лишь о том, что Пудинг все же вызывала во мне нечто такое, из-за чего внутреннее чувство опасности тревожно вопило. Какую угрозу такая девушка могла представлять для Санджи?