Carpe diem

Стоило отдать Дженсену должное: он стучал в дверь, пока соседи не попросили его угомониться — и только тогда влез в квартиру Фрэнка через окно. — Не хочу тебя видеть, — сразу сказал Фрэнк. — Насколько мне известно, твой инфолинк теперь исправно работает. Если понадобится... — Прости, — перебил Дженсен. — Фрэнк, прости, я не должен был заставлять тебя работать вслепую... — Ты не должен был спать со мной, потому что думал, что умираешь! — рявкнул Фрэнк. — Ты хоть представляешь, как дерьмово это выглядит? Пожалуйста, Дженсен, просто иди нахуй и оставь меня в покое! — Я спал с тобой не поэтому, — сердито возразил Дженсен, и Фрэнк с трудом подавил желание дать ему в морду — остановило лишь осознание, что он может сломать себе пару костей. Пришлось ограничиться повторным «иди нахуй», но Дженсен упрямо продолжил: — Муж Дианы назвал мне фамилию ее доктора. В ПРОТЕЗе можно быстро попасть на прием к нужному человеку, если хорошо заплатить. Я расспросил Суворову о Диане — как свидетельницу, не как подозреваемую. Она дала мне ложную наводку. Два часа спустя у меня начали сбоить аугментации, и я понял, что действовать придется быстро. — И все-таки ты нашел время, чтобы потрахаться, — прошипел Фрэнк. Дженсену хватило совести отвести взгляд. — Я потерял след. Других зацепок не было. Я думал, у меня нет шансов. — Несчастный ты идиот, — выдохнул Фрэнк; желание орать ушло, осталась лишь тупая усталость. — Знаешь, я бы заметил, если бы ты умер. Только представь, какую палитру радостных эмоций я бы испытал, осознав, что у нас был предсмертный секс. — Я повел себя как мудак, — с раздражающей готовностью согласился Дженсен. — И ты злишься. Я это заслужил. Фрэнк хлопнул в ладоши. — Хоть в чем-то мы согласны! А теперь выметайся. — Когда я пытался добраться до Суворовой, поняв, наконец, что она причастная к этим смертям, я чувствовал, как мои аугментации отказывают. Одна за другой. Это было на редкость дерьмовое ощущение. — Прости, что я не рыдаю от жалости, — закатил глаза Фрэнк, но Дженсена оказалось не так-то просто сбить с мысли. — Инфолинк отключился первым. Я думал, что скоро умру — и больше всего жалел о двух вещах: что я не смогу вернуть Меган ее матери, и что чертова связь не позволит мне напоследок услышать твой голос. — Заткнись, — сдавленно попросил Фрэнк. — Просто замолчи, потому что... — И, судя по тому, что сказал мне Шариф... — Стоп, что? — резко переспросил Фрэнк; желание простить Дженсену все грехи тут же схлынуло. — Он тебе все рассказал? — Сразу, как я пришел в себя, да. Сказал, ты рыдал у него на груди. — Я не рыдал, — процедил Фрэнк. — Я был расстроен тем, что сучка смылась, только и всего. И если ты скажешь, что я принял неправильное решение — клянусь, на следующем задании я заведу тебя под первую попавшуюся турель. Дженсен улыбнулся — даже не потрудился сделать вид, что принял угрозу всерьез, хоть и чувствовал себя виноватым. — Вообще-то, я хотел поблагодарить тебя за то, что ты спас мне жизнь. — Благодарность принята, — заверил Фрэнк. — Можешь проваливать. Дженсен внимательно посмотрел на него — точно как тогда, сидя на кровати в этой же спальне, — и больше всего на свете Фрэнк хотел бы, чтобы его пульс не начинал частить от этого взгляда. — Я очень виноват, — сказал Адам. — Ты не представляешь, как сильно я жажду загладить свою вину.