Кто я?

      Ближе к вечеру Бантан Бойз возвращаются с соревнований. Несмотря на полностью загруженный день, практически все ребята переполнены положительными эмоциями, ведь они смогли повидаться со своими друзьями из других групп. Больше всех светился Чимин, ведь ему удалось наконец-то наладить контакты BTS и EXO, он чувствовал себя спасителем фандома, относительно. Практически все время на соревнованиях Чимин провел с Чанелем, с которым они разговаривали, держались за руки и обменивались поздравлениями за усердную работу. Пак был просто счастлив и все время повторял своим мемберам, какой же он молодец, что может так легко общаться с ребятами из других коллективов. Остальные участники хвалили вокалиста за коммуникабельность, говоря, что Чимин показал EXO, как уважительно к ним относятся BTS. Джин даже погладил младшего по голове, а затем ребята разошлись по своим комнатам. Единственным недовольным в этой ситуации остался Юнги, которому внимания Пака досталось по минимуму, хотя практически везде они были неразлучны. Сегодня, Юнги очень редко удавалось оторвать Пака от общения с мемберами других групп и Тэхена в частности. Это бесило еще больше, ведь Чимин практически не обращал внимания на своего хёна. Юнги злился и все явно понимали, что ничем хорошим для Пака это не кончится, но Чимин словно не замечал раздражительности хёна и продолжал рассказывать о своих достижениях.       Приняв душ, парни отправились на заслуженный отдых, зарывшись с носом в теплые одеяла. Чимин тоже хотел спать, но чувство собственного «героизма» не позволяло ему погрузиться в царство Морфея, поэтому юноша, уже переодевшись в шорты и футболку, отправился попить воды. На кухне горел свет. — Хён, почему ты не спишь? — Поинтересовался Чимин, наливая воду в стакан. — Чимин, а ты не прихуел ли? — Пак даже пить перестал, посмотрев на злого Юнги. — Ты о чем? — Вокалист явно не понимал, что же он сделал не так. — О чем? Сейчас ты увидишь о чем я, — Мин встает со своего места, убирает стакан из рук Пака, а затем, грубо схватив его за запястье, тянет в сторону студии, предварительно закрыв за собой дверь. — Хен, что ты делаешь? — Чимин наблюдает за тем, как Юнги закрывает дверь на замок.       Мин не отвечает, лишь медленно подходит к выключателю, щелкает им - студия погружается в кромешную темноту. Юнги включает светильник на рабочем столе, придавая комнате слабое освещение, а затем возвращает свое внимание к Паку. Чимин слегка отступает назад, упираясь ногами в диван и чертыхается, возвращаясь взглядом к осатаневшему внезапно хену. Юнги грубо толкает вокалиста на диван, при этом нависая сверху. Чимин пытается спихнуть рэпера, упираясь руками в его грудь. — Хен, мы же договаривались, что в общаге не будем этого делать. Я не хочу, чтобы кто-то узнал. — Мне похуй. Ты провинился и должен отработать, — Чимин удивленно смотрит на Юнги и сглатывает накопившуюся слюну, отползая назад и упираясь спиной в боковую спинку дивана. — Раздевайся.       Вокалист робко стягивает с себя футболку и шорты вместе с трусами. Таким Пак еще не видел Мина и не видел бы и дальше, но дрожь накатывает волнами, глядя лишь в эти разъяренные глаза. Чимин подходит к Юнги, который расположился на диване, полностью обнаженным, но его резко тянут за руку вниз, заставляя опустится на пол между раздвинутых ног Мина. — На колени и сосать, — Пак расстегивает ширинку на штанах Мина и стягивает с рэпера штаны, оставляя брюнета в чем мать родила. Вокалист удобно устраивается между ног хена, опустив руку на возбужденную плоть, проведя по ней несколько раз. — Я сказал тебе ртом работать, тогда почему я все еще не вижу твоих блядских губ на моем хуе? — Мин хватает Чимина за блондинистые волосы, притягивая ближе к своему половому органу и толкается в его рот, продолжая иметь резкими движениями. Чимин расслабляет глотку и смаргивает подступившие слезы, хватается за горло, пытаясь подавить рвотный рефлекс. Выходит плохо, но юноша старается. Пак закрывает глаза и сдается в плен без сопротивления, позволяя сегодня себя отодрать.       Руки на бедрах Юнги, а голова движется ритмично вверх-вниз уже вторую минуту. Юнги убирает руку с затылка Пака, позволяя ему выпустить плоть изо рта и жадно хватать им воздух. Щеки Чимина покраснели, по подбородку текла слюна, а глаза были полуприкрыты. От такого зрелища Юнги захотелось спустить прямо сейчас, но он лишь вновь схватил Пака за волосы и грубо толкнул на диван, заставляя блондина прогнуться в спине и встать раком. — Выдрессирую тебя так, что каждую ночь будешь стоять раком и просить еще, сука, — Чимин шипит, когда ощущает в себе прохладный от смазки палец Мина, а затем начинает постанывать и насаживаться сам, когда боль отступает на второй план. Юнги добавляет еще один и начинает двигать двумя, не давая Чимину особо привыкнуть, ведь он сегодня наказан и ему должно быть хоть немного больно. Чимин стонет во весь голос, покачивая бедрами в такт движений пальцев, а затем слегка вскрикивает, ощущая миновские зубы на своей ягодице. Пак опирается руками на боковую спинку дивана, тяжело дышит и закусывает губу в предвкушении последующих действий своего любовника, а услышав звон пряжки ремня резко оборачивается: в руках у Юнги сложенный пополам кожаный ремень. — Я не разрешал на меня смотреть, — Чимин вновь поворачивает голову в сторону стены и зажмуривается. Шуга проводит ремнем от лопаток, медленно спускаясь к пояснице и останавливаясь на ягодицах. — Сколько раз ты меня игнорировал? — Чимин замешкался, пытаясь вспомнить сегодняшний день по минутам и сосчитать. А ведь и правда, Пак практически не обращал своего внимания на хена. — Пять, — вокалист выпалил первое число которое пришло в голову, а затем вскрикнул от удара ремнем по оголенной ягодице, которая начала гореть в месте удара. Силы Шуга точно не жалел. — Считай вслух, сука.       Чимин сглатывает.  — Один, — еще удар и Пак чуть ли не плачет, хватаясь за душку дивана и впиваясь в нее ногтями. — Два, — снова удар, на этот раз в глазах уже начинают скапливаться слезы, но Чимин терпит и шмыгнув носом крепче сжимает кожаную обивку в руках. — Три, — вновь удар, слезы брызгают из глаз, а кожа на ягодице онемела. Пак не чувствует ее, но сильное жжение заставляет жмуриться. — Четы…ре, — Чимин всхлипывает, рукой утирая слезы со щек и закусывает губу практически до крови. Вновь удар, который отдался в ушах, — Пять.        Юнги кладет руку на красную, словно томат, ягодицу, проходясь по болезненному месту, а Чимин хнычет, стирая слезы с глаз. Шуга кусает Пака за вторую ягодицу, и Чимин понимает, что ничем хорошим это не кончится. — Кто я? — Спрашивает Мин водя холодным ремнем по левой ягодице. Чимин зажмуривается и не спешит с ответом, но потом понимает, что своим молчанием может еще больше выбесить Юнги. — Мой хен, — удар. Чимин вскрикивает и закусывает губу. — Твой кто? — Юнги поглаживает красную полосу на ягодице Чимина большим пальцем. Пак вновь медлит с ответом, стараясь попасть в точку, но кто знает, что на уме у Шуги в данный момент. — Быстрее, сука, я жду. — Мой парень, — вновь удар. Чимин снова вскрикивает и зажимает рукой рот. Главное чтобы ребята не услышали. — Последняя попытка, — Юнги вновь поглаживает Чимина по саднящей коже. Пак всхлипывает, стараясь сохранить последние остатки достоинства, но получается плохо. В голове всплывают ванильные прозвища, которые обычно дают друг другу влюбленные, но в данной ситуации они точно не подойдут. — Хватит молчать. — Мой папочка, — удара не последовало и Чимин облегченно выдохнул. — Правильно, малыш. А что папочки делают со своими непослушными мальчиками? — Наказывают. — Чимин вновь ощущает в себе два пальца и тихо постанывает, прося большего. Юнги переворачивает Пака на спину, резко входя в податливое тело обмякшего и возбужденного вокалиста, наваливаясь на него всем телом, мокро целуя шею, оставляя на ней многочисленные засосы. Кажется, визажисты разорятся на тональном креме для Чимина. Мин приподнимается над Чимином, хватая его за шею и вжимая её в диван. Пак начинает жадно хватать воздух, схватившись за руку своего любовника, стараясь ослабить звериную хватку. Юнги слегка расслабляет руку, позволяя вокалисту свободно дышать и громко стонать от каждого толчка рэпера. Найдя простату по громкому стону Чимина, Юн начинает втрахивать Пака в матрас именно под этим углом, вызывая у танцора крупную дрожь по всему телу и заставляя его выгибаться как последнюю блядь. — Смотри мне в глаза. Кто твой папочка? — Юн сжимает шею крепче, продолжая толкаться в тело танцора. — Мин Юн…ги, — Чимину трудно дышать. Голова кружится, но ему кажется, что настолько ахуенно как сейчас, никогда раньше не было. Даже закрадывается мысль злить Юнги чаще. — Кто я? — Мой папочка.       Юнги кажется доволен, а Чимин тонет в оргазме кончая, без помощи рук, на свой живот, тяжело дышит и прикрывает глаза. Пара толчков и Юнги кончает в Пака, выходя из него и падая рядом, сгребая вокалиста в медвежьи объятья. — Чтобы впредь такой хуйни больше не было, понял? — Юнги целует Чимина в висок и утыкается носом в его волосы. — Хён? — Что? — Давай как-нибудь повторим?

***