Мой любимый раб.

— Я отыграюсь, — шипел высокий, длинноволосый мужчина, сидя за карточным столом и сжимая многострадальные картонки в длинных аристократических пальцах со своеобразным маникюром. — Нет, — протянул молодой, черноволосый парень, откидываясь на спинку стула и прикрывая глаза. — Тебе мне больше нечего предложить. — Я… я могу! — возразил мужчина, на что парень заинтересованно приоткрыл один глаз. — У меня есть сын главы клана Намикадзе. Да-да того самого… Я отдам его тебе в обмен на то, что я проиграл.       Несколько минут глава клана Учиха сидел обдумывая предложение, а затем кивнув встал со своего места и направился на выход.       Мужчина еще несколько минут посидел за столом, допивая бокал с непонятным содержимым бледно-фиолетового цвета, а затем поднялся и скрылся в неизвестном направлении.

POV Наруто.

      За окном страдало утро, лил сильный дождь и ветер завывал меж голых ветвей, которые настойчиво стучали своими кривыми костлявыми пальцами по тонкому стеклу. По асфальту плыли куски тающего льда, нехотя скрываясь в жерле водосточного канала. Я уже несколько часов сидел на широком подоконнике в своей маленькой, теперь уже серой комнатке, — ноги затекли, а поясницу простреливали внезапные спазмы, но сейчас это было не важно. Хотелось просто наблюдать за тем как по оконному стеклу скатываются капли дождя, размывая серую, угнетающую и жестокую реальность.       Сегодня я впервые за свои семнадцать лет позволил себе плакать. Никогда, сколько себя помню, не унывал. Когда умерли родители и меня забрал к себе Орочимару; когда на мне ставили эксперименты и адские приступы боли скручивали тело; когда я пошел в школу и одноклассники ополчились на меня. А теперь…       А теперь меня проиграли в карты! Да еще кому! Ублюдочному Учиха!

Днем ранее.

— Киба, иди на хрен! — скалясь во все тридцать два зуба, я убегал от одноклассника.       Вам наверное не терпится узнать в чем я провинился. Да я и сам не знаю. Но это все точно не из-за того, что я на его пса банку с краской уронил и не из-за того, что подправил в журнале его оценки. Подумаешь поменял его фамилию с Учиха местами. Так он мне еще должен быть благодарен.       Я вбежал в школьную столовую и тут пришло осознание, что выход здесь только один и его загородил собой Инузука. Сейчас, столовая была пуста, так как уроки никто не отменял и даже поварихи, которые свои кастрюли с бурлящими помоями без присмотра не оставляют, куда-то свалили.       В целях безопасности, я так быстро как смог выстроил баррикаду из стульев и наивно понадеялся на то что Киба не станет портить школьное имущество. — Вот ты и попался гаденыш! — рычал Киба, неумолимо надвигаясь и сметая на своем пути мое чудо архитекторской мысли.       Я стал отступать к стене, уперевшись в нее лопатками нащупал рукой швабру. Это хоть что-то, ибо просто так сдаваться я был не намерен. И когда нас разделяло всего пара шагов, а Киба уже довольно закатывал рукава я съездил ему по башке шваброй. Только вот, моё оружие не выдержало и щепками разлетелась по всей столовой.       Пока враг находился в смятении я обогнул его по дуге и бросился на выход. И почти добрался до двери, как сзади послышался рык Инузука: — Стой, ублюдок! — закричал он, а я прибавив газу вылетел из столовки и вытащив свой рюкзак из мусорки, куда его так метко закинул Киба, побежал в сторону лестнице под которой и скрылся, выжидая момент.        Сначала по коридору разносились гулкие и угрожающие шаги, которые заглушил частый стук каблучков и на школу обрушилась шипящая тишина. Она туманом легла на каменный пол, опечатала все входы и выходы, заслонила собой окна, погружая это место в царство вечного сна. Вот только Орыч не смог подобрать лучшего момента, чтобы напомнить о своем существовании мерзкой трелью звонка. — Да? — осторожно ответил я, трясущимися руками достав из кармана мобильник. — Наруто,— зашипели из телефона. — У меня для тебя сюрприз…       Связь оборвалась и трубке послышались угрожающие своей тягучестью гудки, а улыбка еще секунду назад красовавшаяся на моем лице, сошла на нет.       Обычно Орыч звонил только перед очередным экспериментом, чтобы удостовериться что я жив и готов выпить очередную бурду, которую он намешал с целью изобрести лекарство от всех болезней. Вот только мотивом всего этого была не какая-нибудь альтруистическая цель, а деньги, за которые этот змей и мать родную продаст. А может и уже продал…        Всю дорогу до дома меня гложило странное чувство, которому я никак не мог дать определение. Это было очень похоже на страх. Он липкими щупальцами опутывал все тело замедляя шаг и ускоряя сердцебиение, от чего кровь приливала к щекам.

***

      Особняк моего опекуна, встретил меня высоким каменным забором, из-за которого виднелась темно-фиолетовая черепица крыши. Кованые железные ворота были немного приоткрыты, а это могло значить только то, что Орочимару ждет гостей.       Приоткрыв калитку и войдя во двор, я увидел припаркованный черный автомобиль. Видимо Орыч опять запудрил голову какому-то старому доживающему свой век миллиардеру. В таких случаях на глаза лучше не попадаться.       Я обошел дом и зайдя через черный вход, на цыпочках прокрался на второй этаж в свою маленькую, но уютную комнатку. Прежде чем швырнуть рюкзак под кровать, вытащил из его недр тетрадь и карандаш, решив отдать свое свободное время маленькому хобби. Рисую я довольно неплохо. Как-то нарисовал портрет Орыча, но ему почему-то не понравилось. Сказал что рожек, хвоста и поросячьего пятачка у него нет, но предложил собственноручно пришить их мне. Я потом почти месяц по углам ныкался, чтоб не попадаться на глаза.       Не успел я закончить очередной набросок, как дверь с грохотом распахнулась явив раздраженно испуганного Кабуто, который молча схватив меня за руку, потащил в неизвестном направлении. — Отпусти меня, подстилка писклявая. — На моих словах Кабуто запнулся, зло зыркнул и усилил хватку, оставляя синяки на моем запястье.       И с чего такая реакция, если это правда? Прозвище из ниоткуда не появляется. Вот и я как-то застукал Кабуто и Орочимару за этим самым делом… ну вы поняли… Поймали меня значит за подглядыванием. Получил я по полной, но теперь иногда издеваюсь над Кабуто называя его писклявой подстилкой. И прозвище себя оправдывает. Я даже в детстве думал, что у Змея призрак в комнате завелся, ну или поросенок, над которым он каждую ночь эксперименты ставит.        Кабуто потянул меня вниз по лестнице и как бы невзначай зашвырнул в гостиную, как «незаметно» выбрасывают лишний мусор из карманов. Я по инерции упал на диван, где сидел Орыч, который растянул губы в неприсущей ему улыбке. — Хм… — донеслось откуда-то сбоку и я непроизвольно повернул голову в сторону звука.       В кресле напротив сидел высокий привлекательный парень, с вороньего цвета волосами и с абсолютно черными, не отражающими эмоции глазами, который кого-то очень сильно мне напоминал. Он подошел ко мне и приподняв указательным пальцем подбородок, внимательно посмотрел в глаза и кивнул каким-то своим мыслям. И наконец, глядя на моего «отца» произнес: — Хорошо, я его беру. Но если что-то пойдет не так, то все твое, станет моим.       После этих слов парень резко повернулся на месте и вышел. Дверь за ним захлопнулась сопровождаемая громким режущим звук скрипом, словно проклинала нежеланного гостя. — Учиха! — зашипел змей и схватив меня за волосы потащил обратно в комнату, где зло выдал: — Если ты что-нибудь натворишь, тебе не жить! Собирай вещи, через два дня ты переезжаешь.       Орыч со страшной силой захлопнул дверь, а я залез на подоконник планируя просидеть так всю ночь, наблюдая за звездами. Жаль только, что небо не разделяло моих желаний, укрывшись меховым одеялом туч.       Хлынул дождь. Мне всегда нравились звуки разбивающихся о стекло капель… В такие моменты я думаю о смерти, но какая сила воли во мне должна жить чтобы я на такое пошел.       Поэтому я сидел уставившись в одну точку, пока, в окно что-то не ударило, заставив в испуге дернуться и даже соскочить на пол. Я захлопал глазами и распахнул окно, взгляд упал вниз. На дороге, за заборам стоял Киба, который уже замахнулся чтобы кинуть еще один камень, но увидев меня, постарался незаметно бросил его обратно на асфальт. — Нам нужно поговорить! — крикнул мне Инузука. — Спускайся! — «Ну, если уж и умирать, то только от тяжелой руки Инузуки. Так надежнее.» — решил я и накинув куртку спустился вниз, стараясь никого не разбудить.