Вы и правда круты, учитель

С недавних пор агентство Рейгена почти полностью сменило клиентуру с живых людей на призраков. Рейген несколько раз проверял вывеску, но та оставалась неизменной, а настоящих клиентов было один-два в неделю, и все случаи из тех, для которых нужен был Моб, никаким массажем или фотошопом тут не отделаешься. Рейген приспособился и к новому контингенту заказчиков, прибавил к старой вывеске еще одну небольшую о том, что теперь его фирма открыта и для неприкаянных духов тоже. Когда речь заходила об оплате, у каждого из них находилась заначка вполне реальных денег в цветочном горшке на заднем дворе дома. Или они могли рассказать о каких-то ценностях, давно забытых людьми и лежащих в труднопроходимых тоннелях, а то и глубоких ямах. Так что по деньгам получалось примерно столько же. К тому же Рейген не переставал радоваться новым способностям. — Видишь, Моб, — гордо говорил он. — Теперь я могу общаться и с призраками… В смысле, я и раньше мог с ними общаться, но не видел слабых, а теперь любой самый мелкий призрак не ускользает от моего внимания. Моб рос, уже был с Рейгеном одного роста, заканчивал последний класс старшей школы, пытался готовиться к экзаменам. Он почти все свободное время проводил в офисе, часто выходил куда-то, но снова возвращался. Рейген видел — что-то его беспокоит, но не мог понять, что именно. Это не были проблемы в школе или дома. Скорее, это было связано не иначе как с работой, и Рейген решил поднять ему зарплату до пятисот йен в час. Моб даже изобразил улыбку, но именно что изобразил — проблемы это не решило. Возможно, на Моба давили как раз призраки, приходившие к ним со своими просьбами. Одно дело — тяжесть на плечах клиента, и совсем другое, когда приходит кто-то с той стороны попросить о чем-то, чего он не успел сделать при жизни. На Рейгена это не давило — большей частью это были простые поручения — что-то сказать, спрятать какие-то прижизненные вещи, очистить историю браузера компьютера. Один из призраков его очень удивил. Усевшись на стул напротив Рейгена, он спросил: — Так это ты — который может общаться с мальчишкой из… Призрака этого тут же вынесло за дверь, Моб поднялся, отложив тетрадку, ушел туда же, бросив: — Сейчас узнаю, что случилось. И вскоре вернулся с тем же клиентом, ставшим более светлым и напуганным, сказал только: — Наш гость просто вдруг очень испугался. Простите, уже все в порядке. Рейген знал, когда ему врали. И Моб врал. Он в принципе стал врать часто, не изменяя тона и выражения лица, и Рейгену даже пришлось провести с ним беседу о том, что не стоит обманывать человека, который на блефе съел собаку. Если врешь, то делай это так, чтобы никто не заметил, а еще лучше — не ври. Ведь Рейген же его никогда не обманывал. Моб посмотрел исподлобья, задумавшись о чем-то своем, но глаза отвел — не решился. В кафе на них оборачивались. Раньше было ясно: взрослый мужчина и школьник — может родственник, может учитель. Они не привлекали внимания, а теперь на них стал странно поглядывать и повар раменной, и посетители. — Да что вы все? — спросил, не выдержав, Рейген. Они часто обедали в этом кафе, и казалось, что стоило прояснить ситуацию. — Моб… Шигео — мой работник! Я хороший работодатель и угощаю его раменом за отличную работу! Моб хороший работник, правда. Не знаю, что бы я без него делал! Казалось, что люди его не слышали, они смотрели на Моба с какой-то… жалостью что ли. Ну, этого следовало ожидать — многие еще помнили передачу о том, что Рейген всех обманывал, и могли сочувствовать Мобу, работавшему на «шарлатана». — Ну ладно, — пригрозил Рейген. — Вот появится у вас злой дух, я его изгонять не стану. — Учитель, они поняли, — оборвал Моб. На него это было не похоже. В тот момент Рейген впервые подумал — ведь не только с Мобом происходит что-то — это весь мир стал меняться и что-то от самого Рейгена скрывает. Отвлекшись на эту мысль, он совершенно забыл о лестнице, а опомнился уже в паре метров над последней ступенькой — он-то продолжал идти по асфальту, как и шел. Моб стоял внизу и только наблюдал, но Рейген не чувствовал его силы, поддерживающей его тело. Получалось, что летать научился он сам, и это вдруг показалось таким простым — даже ногами не надо было передвигать. Рейген от радости метался по кварталу: по крышам и электропроводам, впитывая новые ощущения и, остановившись в самой пафосной позе, какую только мог выдумать, увидел, как на крышу напротив приземляется Моб. Что-то было в его взгляде, напоминающее взгляды повара и посетителей. — Моб, смотри! — похвастался Рейген, раскидывая руки. — Я могу летать! Не то чтобы я не мог раньше, но тогда столько сил на это уходило, что проще было ходить! А теперь смотри! — Поздравляю, учитель, — отозвался Моб. Он улыбался — на этот раз искренне. Призраков Рейген тоже теперь мог изгонять и без помощи Моба — чаще убеждением, иногда и собственными невесть откуда взявшимися силами. Но, в конце концов, ведь в последнее время столько всего произошло. Начав работать с Мобом, он не мог многое из того, что пришло в последствии. Само собой, что такой талантливый человек не мог не прокачать и Пси-силу. От Моба Рейген все равно не отказывался — ведь и мальчишка к нему привязался, и Рейген уже не мыслил контору без него. К тому же у Моба был сложный возрастной период, за ним нужен был глаз да глаз. Новое умение в Рейгене выявила дверь, которую Моб открыл перед его носом, но вместо того, чтобы удариться об нее лбом, Рейген прошел насквозь, будто ее и не было. Прошел — и застыл перед обалдевшим Мобом, сам не ожидавший от себя такого. В лице Моба что-то дрогнуло, изогнулись грустно брови, и он хотел что-то сказать, скорее всего, извиниться за то, что чуть не ударил учителя. Но Рейген прервал его, сделав вид, что так все и задумывал — раскинул руки, как удачно приземлившийся акробат, и гордо похвастался: — Смотри, что я всегда умел! Поправь, если ошибаюсь — но ведь ты не можешь проходить сквозь стены, а, Моб? А я!.. — и еще не уверенный особо, что получится снова, прошел не через фанерную дверь, а бетонную стену. И так же легко обратно. — Ну? Как? Не правда ли здорово, а, Моб? Моб снова смотрел тем странно-раздражавшим грустным взглядом и будто на что-то решался. Но передумал, поднял руки в преувеличенном восторге и похвалил: — И правда, не могу. Вау, учитель. Вы и правда так круты.