- Play in love? - You lose. part 2.

I am not afraid anymore Standing in the eye of the storm Ready to face this, dying to taste this sick sweet warmth I am not afraid anymore I want what you got in store I'm ready to feed now, get in your seat now Раннее утреннее солнце совсем недавно поднялось над Новым Орлеаном, ещё не успев разбудить жителей. В выходной день мало кто захочет подняться с первыми лучами солнца, поэтому жители этого шумного города отдыхали от бурной недели, готовясь к новой не менее насыщенной. Город был пуст и спокоен и это спокойствие прерывали лишь редкие порывы лёгкого летнего ветерка, гнавшие за собой пустые бутылки, которые остались на улицах после весёлых субботних вечеринок. В доме было тихо, все жители его мирно спали, готовились к новому дню. Но детский плач прозвучал настоящей сиреной в беспробудной тишине раннего утра. Блондинка с короткой стрижкой слегка повертелась на подушке и подняла голову, растирая глаза в попытке прогнать сон. — Я подойду, — пробормотала девушка куда-то в подушку без единого сомнения в том, что её услышали все живущие в этом огромном доме. Перекатившись на край своей большой кровати и сладко потянувшись, спустила ноги и размяла шею. Плач снова повторился и она на нечеловеческой скорости добежала до кухни и достав из холодильника бутылочку поставила в микроволновую печь и продолжила путь в комнату плачущей малышки. Когда девушка оказалась возле кроватки девочка потянула к ней ручки, слёзы продолжали стекать по её красным щекам. Прижав к себе ребёнка и услышав звук микроволновки так же быстро спустилась к кухне. Усадив уже чуть успокоившуюся девочку на стульчик и поставив возле неё бутылочку, которую она, чуть покрутив в руках, начала есть. Блондинка упала на стул возле девочки, подперев щёку кулаком, прикрыла глаза. — Доброе утро, Макс, — до боли знакомая фраза заставляет девушку улыбнуться, не открывая глаз слышит, как мужчина подошел к своей племяннице, взяв её на руки. — Ты чего так рано встал? — сонно бормочет Макс, всё еще с закрытыми глазами. — Не спится, — коротко ответил он, — я сделал тебе кофе, — и поставил перед девушкой дымящийся ароматный напиток в синей кружке. — Элайджа, ты лучший, — Макс быстро берёт напиток и делает большой глоток. Горячее кофе приятно обжигает, наполняя тело теплом и бодростью. Девушка одаривает первородного благодарной улыбкой и получает такую же тёплую в ответ. Никогда еще она не чувствовала себя так спокойно. Кажется, она нашла своё место в жизни. После стольких лет страданий и боли, девушка наконец-то спокойна, ведь знает, что у неё всегда будет семья. Клаус, Бекка, Элайджа, Хейли, и даже малышка Хоуп. Все они всегда готовы защитить её, а Макс всегда готова защитить их. Десять лет. Прошло уже чёртовых десять лет с того момента, как Гилберт покинула Мистик- Фоллс. Не сказать, что она не вспоминала свою семью, но возвращаться желания никогда не было. Ведь, она теперь Майколсон. Пусть и не по крови, но она полноправно заслужила носить эту фамилию. И сейчас, смотря на тепло улыбающегося ей Элайджу, держащего Хоуп на руках, на спускающегося вниз помятого и сонного Клауса, на щеке которого красовался красный след от подушки, улыбка на лице Макс всегда становилась шире. Она этого заслужила. Макс, правда, заслужила настоящей семьи. Любящей семьи, которой лишена была с самого детства. Но теперь всё на своих местах. Она на своём месте. Клаус, что-то пробурчал про зависшую Гилберт и забрал кружку у девушки из рук, делая глотки. Макс открыла рот в возмущении, но гибрид, очаровательно улыбнувшись, вернул ей кружку и повернулся к дочери. Макс потягивается и разворачивает голову на влетевшую в кухню Бекку. Майколсон уже во всю что-то тараторила, рассказывая Клаусу не интересную ему историю. Дом потихоньку начал просыпаться и приходить в движение. Почти все жители проснулись и собирались по своим делам в город. Ребекка уже упорхнула в неизвестном направлении, Хейли сидела с Хоуп в детской, Элайджа читал книгу, а Клаус кричал на весь дом, торопя Макс. — Гилберт, я сейчас уеду без тебя. Почему ты такая долгая, — Никлаус старался вложить в свой тон максимум настойчивости и угрозы, но он просто не мог злится на неё. Эта девчушка странно на него влияла. Сначала первородного это пугало, потом начало раздражать, ведь он не мог никак влиять на эту упрямую даму, потом он начал привыкать, ну, а теперь, ему это нравится. Он рад, что именно Макс может им так управлять. Никому другому он бы делать этого не позволил. Гибрид любил эту маленькую, несносную и вредную девчонку. Хотя абсолютно этого не признаёт. Но признаёт то, что юная вампирша занимает одно из главных мест в его сердце. Очередной крик Клауса раздаётся с первого этажа и Макс кидает последний взгляд в зеркало. В сотый раз поправляет светлые, не доходящие до плеч волосы, нанося еще одним слоем тёмно красную помаду на пухлые губы. Пригляживает руками бледно-розовую блузку без рукавов, которая заправлена в шорты с высокой талией из светло-синей джинсы, открывающих длинные стройные ноги. Вампиризм явно шёл к лицу Гилберт. Ведь из зеркала на неё смотрела не зашуганая шеснадцатилетняя тень старшей сестры, а настоящая сильная девушка. В её голубых глазах было больше уверенности, привычные кеды сменились на туфли с высоким каблуком, а обновлённая причёска лишь добавляла образу новых нот. Её было не узнать. Много времени прошло и Макс стала поистине прекрасна. И чертовски сильна. Блондинка кидает ещё один взгляд на своё отражение и быстро спустилась к раздраженному гибриду, стуча каблуками по паркетному полу.   Поцеловав Ника в щетинискую щёку, первая вышла из дома походкой от бедра. Следом шёл гибрид, тихо жалуясь на ее медлительность. На улице её встретил лёгкий ветерок, растрепавший её только что уложенные волосы, и яркое солнце, которое приятно согревало ее бледную кожу. Клаус шагал вслед за девушкой, нажимая кнопку на ключах от машины. Макс быстро прыгнула в неё и захлопнула дверь, переводя взгляд на уже сидящего за рулём гибрида. — Мы серьёзно туда едем? — подняла одну идеальную бровь Гилберт, кидая взгляд на водителя и пытаясь привести в порядок испорченую ветром укладку. — Да, дорогуша, — коротко объявляет Никлаус и вдавливает педаль газа, от чего машина резко срывается с места издавая противный  скрежет. Девушка роняет обреченный вздох и откидывается на сидение, смотря в окно на просыпающийся Орлеан. По узким, чистым улочкам уже бегали люди. Макс чувствовала себя спокойно и этого было достаточно.