Большие надежды

От неожиданности, я отступила назад и не переставала отрывать своего удивленного взгляда от Эмили. Она держалась спокойно, не выдавая никаких эмоций. Глаза сверкали, а лицо озаряла малозаметная ухмылка. -Привет, Элисон. Да, я знаю, что ты меня не ждала, но я по делу.- голос был слишком довольный, как мне показалось. -Привет, надеюсь что-то важное.- наверное слишком грубо ответила я, поэтому решила немного смягчиться. — Может, войдешь? -Нет, я пожалуй воздержусь. Я всего лишь хотела отдать тебе браслет. А вот теперь мне стало по настоящему стыдно: она принесла мне мой браслет, который в первый день знакомства подарил мне Ноэль, так я еще и ответила ей, словно мы давние враги (так это было сухо и невежливо). Я медленно опустила глаза и заметила, что у нее ужасно промокли ноги, из-за постоянного ливня, который идет не пеставая который день. Скорее всего, она и не ожидала услышать от меня благодарность, потому что спустя минуту она повернулась, чтобы уйти. Но с моей стороны, это было бы пиком неприличия и я не могла так расстаться с Эмили. -Эмили, стой! Ты наверное замерзла и промокла, а до дома тебе еще прилично идти, поэтому составь мне компанию и выпей со мной кофе, заодно и согреешся.- сейчас мой голос был похож на писк маленького виноватого ребенка. -ДилЛаурентис, с каких пор ты стала так заботиться обо мне? Видимо тебе понравилось вчерашнее… Да ладно, шучу. Я наверное соглашусь, потому что мне действительно не нужно заработать воспаление легких посреди лета.- она немного потопталась на пороге, а затем зашла в дом. Я закрыла дверь и сразу почувствовала насколько Эмили замерзла. Она медленно сняла мокрую байку, которую можно было выжимать, затем полные воды кроссовки (кто ходит в кроссовках, в такую-то погоду) и по коже пошли мурашки, только от холодного воздуха, исходившего от вещей. -И ты все это время стояла на пороге в таком состоянии? -теперь мне стало её по настоящему жаль. -Только давай пропустим «мамкины„упреки. Я немного посижу у тебя и пойду. Я не отниму у тебя много времени.- от холода, уже проникшего в легкие, ее голос дрожал. -Эмили, ты просто посмотри на свое состояние! Я никуда тебя не отпущу, пока одежда полностью не высохнет.- я сама не поерила своим словам и знала, к каким последствиям все это может привести. -ДилЛаурентис, успакойся. Ты сегодня слишком чувсвительная. Я не собираюсь сидеть у тебя до завтра, мне просто не помешало бы немного обсохнуть. Я слышала лишь конец того, что она сказала, так как я просто не могла смотреть на ее мокрое, холодное тело, и быстро вспомнив мамины целебные способы, я побежала за пледом. Это заняло у меня не больше 30 секунд и я скоро вернулась обратно. Она стояла на том же месте и смотрела в ту же самую точку. Я накинула на нее плед и направила в сторону кухни. Посадив Эмили на диван, я с огромным усилием дала ей мои теплые носки. На скорую руку приготовила кофе, который как раз оказывал ‚согревающий эффект‘. Мне казалось, что я делаю вск слишком медленно, а от моей скорости зависит ее жизнь. Это все было очень странно, потому что ОНА для меня сейчас являлась особенно ВАЖНЫМ и НУЖНЫМ человеком. Когда дело дошло до сэндвичей, за спиной я услышала сильный пронзительный кашель, который заставил меня содрогнуться. Это было первым признаком воспаления (у меня в детстве их было 4 и я прекрасно знаю, что это такое). Оставив приготовления я поднесла ей кофе и села рядом. -Эмили, скажи, что ты чувствуешь, когда кашлеешь? -Элисон, это обычная простуда, просто дай я выпью кофе и пойду. А вдруг твой парень заглянет и тогда уже точно будет шоу. — она пыталась задеть меня, но это только чтобы я ее поскорее выпихнула, но так не пойдет. На ее тщетную попытку вывести меня, я никак не отреагировала. -У тебя болит в районе легких или бронхов? — более серьезно спросила я и посмотрела в ее глаза, чтобы понять: обманывает она или нет. -Да нигде у меня не болит, ДилЛауре… — она не успела договорить, как вновь пронзила кашлем все мое тело и я содрогнулась. После этого Эмили видимо поняла, что в этот раз она проиграла и с безнадежным выдохом, сказала: -Вот тут, ближе к середине.- показывая мне на правое легкое, фыркнула она. Я мгновенно вспомнала все, что говорил мне врач, и тут же повторила точь в точь: -Во-первых, если ты еще не поняла, то у тебя воспаление. Во-вторых, тебе катигарически запрещается выходить на улицу. В-третьих, к твоему сожалению ты будешь находиться под моим присмотром.- я сказала это так гордо, как будто учалась этому многие годы. -Ты с ума сошла?! У меня соревнования завтра, какое лечение?! У меня нет на это вре… — опять все тот же отвратительный кашель и мне наверное послышалось, как будто ее голос задрожал. — Нет на это времени! И я опять же не обращала никакого внимания на ее претензии и урпеки в мою сторону (я уже достаточно успела узнать ее, и понимала ее тяжелый и гордый характер). Но меня насторожило, то как она стала трястись, как будто в лихорадке. Я подсела ближе, дотронулась до ее лба и в ужасе побежала искать аптечку. Ее тело горело, как ошпаренное и мне хватило одной доли секунды, чтобы понять что у нее температура за сорок! По дороге слезы наворачивались мне на глаза, от мысли о том, что я пригласила Эмили в дом слишком поздно. Сейчас моя глупость и какая-то прошлая личная неприязнь к ней, могут привести к большим осложнениям. Сейчас я очень волновалась за НЕЁ, больше, чем за кого-либо. Буквально налету спрыгивая с летницы, я бегу на кухню и вижу как Эмили колотится от жара. Я подлетаю к ней и даю таблетку какого-то жаропонижающего. -Господи, Эмили, как ты? — я прекрасно понимаю, что ей сейчас хуже некуда, но все равно задаю этот вопрос. -Спокойно, ДилЛаурентис, мы же вчера с тобой и не из такой передряги вылезли? — спросила она ободряющим голосом, понимая мое волнение за нее. Я взяла ее за руку и мне стало намного спокойнее, но теперь уже НАШИ руки тряслись, а ее ладонь крепко зажимая мою, сильно ее обжигала. Смотря на ужасное состояние Эмили, я не смогла сдержать слез, а она в ответ прижала меня к себе. -Элисон, ты блин хоть историю смешную расскажи, а то как в сопливом фильме, чесное слово. — несмотря на свое состояние, Эмили каким-то образом пыталась шутить и это меня подбадривало. — ДилЛаурентис, давай, заводи смешилку.- я знала, что ДилЛаурентис было не оскорблением, а наоборот — в каком-то смысле подбадриванием. -Лучше ты уже расскажи, с моих шуток не сильно то и посмеешся, — вытирая слезы тихо сказала я. -Что правда — то правда… Давай попробу… — и снова кашель, только уже сильнее прежнего. -Эмили, пожалуйста только не кашлей, я не смогу выдержать больше.- и на глаза снова нахлынули слезы и вновь она прижала меня к своей горячей груди. Я подняла голову и она своей рукой вытерла последнюю слезинку с моей щеки. Горячая, нежная ладонь коснылась моей шей и заставила меня содрогнуться. Удрав ее руку я не отпутила ее, а наоборот крепче сжала и поднесла к губам. На что она приподнялась и ее горящие, бордовые губы вновь коснулись моих, но в этот раз по моей воле…