Конец — это новое начало .

От осознания, что он набухался и дал трахнуть себя, хотелось блевать. Все его старания игнорировать произошедшее всё больше и больше близились к нулю. Он всё чаще ходил до зеркала и осматривал засосы у себя на шее. Микки не мог понять, какого, блять, черта он их рассматривает, обводит каждый из них подушечкой пальца. – Что за херня? – задал он сам себе вопрос.

***

Прошло уже около двух недель. Микки старался не пить. По крайней мере в баре. Он за эти две недели не ходил туда. И только напоминания о той ночи кружились в голове. Он сидел на диване, по ящику шла очередная херня. Микки тяжело вздохнул и пошёл к холодильнику за очередной бутылкой пива. По подсчёту Микки это была уже третья. Но на самом деле шестая. После того, как пиво закончилось, он решил перейти на более крупный ассортимент выпивки. Достав из-за холодильника почти целую бутылку водки, которую он спрятал лет семь назад от Менди, не капли не удивившись её целостности, он пошёл обратно на диван. Сделал из горлышка пару глотков. Слегка поморщившись, он поднёс рукав рубашки к носу и сильно вдохнул. Через пару часов содержимое бутылки кончилось. Микки зажёг косяк и затянулся. Лёгкие наполнились дурманящим дымом. Брюнет был в полуотключке, когда в дверь постучали. Нет, ему было слишком охуенно, чтобы вставать. Но всё же, немного поколебавшись, он поднялся с дивана и открыл дверь. Йен Галлагер был как всегда хорош собой. Хоть и немного сонный, но всё равно чертовски сексуальный. Микки, как по волшебству протрезвел. – Что? – он не отходил от двери, давая понять, что хуюшки тебе, а не вход в мой дом. Он скрестил руки на груди. — Я хотел поговорить. Ну, – рыжий замолчал на секунду. — Ну, о том... Что было. — Не о чем говорить! – не дав договорить, перебил Микки. – Нет, Мик, есть о чём! Ты сейчас сделаешь вид, что тебе похуй на меня? Что я, как ты меня в тот раз назвал, — «Давалка»? Йен тяжело дышал, и его руки тряслись. Микки взял его за рукав куртки и втянул в дом. — Ты хули устраиваешь сцены возле моего дома? Йен выдал нервный смешок. — Всем насрать, что твориться возле твоего дома. Если они даже взгляд боятся бросить в твою сторону, – Йен закатил глаза. — Мик, нам правда нужно поговорить. Брюнет пошёл обратно на диван, крутя в зубах сигарету. — Нахуй. Тебя. Галлагер, – выделяя каждое слово, произнёс он и закурил. — Я тебе уже всё сказал. Какого хуя тебе от меня нужно? — он затянулся сильнее, и сигарета обожгла его пальцы. — Этот инцидент, который произошёл в тот раз, — всего лишь трах. Это нужно было тебе, это нужно было мне. Брюнет прочистил горло. — Но на этом всё, я не хочу наступать на те же самые грабли, – он запустил свою пятерню в волосы. Йен молча стоял, впитывая слова парня. — Это всё. Я не хочу больше об этом говорить, – Микки посмотрел в сторону Йена. — Я не простил тебя, и вряд ли это случится вообще. Я люблю тебя, но я... – голос парня задрожал. – Я не могу вот так взять и отпустить все страдания, которые ты причинил мне. Просто уйди. Мне нечего больше тебе сказать. Брюнет отвернулся от парня. — Но, Мик, может... — Нет! Не может! — парень резко обернулся, и его сердце готово было разбиться на сотни осколков. Он увидел Йена. В его глазах стояли слёзы. Микки посмотрел на него в последний раз и вновь отвернулся. — Уходи. Через несколько секунд дверь захлопнулась. Брюнет сел на пол, затушив сигарету. Из глаз прокатились слезы. Зачем он встретил вообще этого ебаного Галлагера?