Последняя миссия Вдовы

Когда Наташа проснулась, чувствовала только жуткую головную боль. Глаза были закрыты черной повязкой, ничего не было видно. Ну, типичная для нее ситуация. Руки тоже были связаны, рядом по ощущениям (которые никогда не предавали ее) сидело три-четыре человека и яростно что-то обсуждали на ее родном языке. Главное, что поняла Романова по шуму вокруг – она находилась в грузовике. Небольшом. Его сильно качало из стороны в сторону, отчего мысль навеялась сама собой – советская техника, пережившая поди времена Хрущева… Наташа молчала. Заговорить с кем-нибудь из них смысла она не видела, никто ей не ответит, может быть, единственное - уделят ей внимание сильной пощечиной. Переговариваться она желала только со Скобельевым лично… Пару минут тряски в грузовике и страдания закончились. Едва машина резко остановилась, шпионку грубо взяли за руки, все так же не давая ей понять, где она находится, и потащили куда-то, волоча ее ноги по земле. Пройдя некоторое расстояние, Наташу кинули на пол и сняли с ее глаз повязку. Коленки были избиты ступеньками лестницы, по которой ее тащили. Открыв глаза (что далось ей с трудом из-за долгого присутствия черной повязки), Наташа увидела вокруг себя тех же солдат, которые ее усыпили. Они находились на заброшенном темном складе с оружием. Видимо, просто предприятие разорилось. Тоже стандартное место для пытки агента. Прямо перед шпионкой стоял и сам генерал Скобельев, изредка топая ногой, поглядывая украдкой в лицо шпионки. - Как вы себя чувствуете? – наигранно спросил генерал. Наташа все еще оглядывалась вокруг. - Зачем вам спрашивать, - отмахнулась женщина. – Но если что, то от вашего дурацкого «наркоза» сильно болит голова. - Ни у кого еще от этого голова не болела, - равнодушно сказал Скобельев. – Многим кололи – все живы и здоровы. Это уже индивидуальная особенность твоего организма. Либо ты больна, либо не переносишь составляющие компоненты, либо брюхатая ходишь. - Последнее сразу отпадает, - усмехнулась Наташа. – И переносимость у меня на все компоненты отменная. Забьем на головную боль. Давайте вы побыстрее попытаете меня, и я уйду. - Нет, Наталья Романова, - Скобельев сильно ударил ее по лицу. Наташа ожидала этого и держалась спокойно и уверенно, не падая от удара на пол. – Вы будете страдать долго, пока не выскажете мне все, что я потребую, - продолжил генерал. - Пока у вас из глас искры не посыпятся. Пока вы не предадите свою любимую организацию Щ.И.Т. Наташа закатила глаза. Эти идиотские угрозы от лица Скобельева всегда очень смешили ее. Первый удар по лицу Наташа вытерпела героически. Но после ее непрерывных усмешек в адрес генерала и долгого отсутствия ответа на вопрос Скобельев начал ударять ее сильнее… *** Клинт сидел в мрачной, сырой и небольшой по размерам камере. За весь день он уже успел подружиться с местными крысами и, к счастью или к сожалению, понял, где находится. - Тук-тук, агент Бартон! – слышался насмешливый голос, постепенно приближающийся к его камере. – Как вам там сидится? Перед глазами лучника (впервые!) предстал Некто. Урод, каких поискать надо. - Еще одно слово, - злобно прошипел Бартон, железной хваткой цепляясь за решетки, - и… - Что ты мне сделаешь? Эта улыбка бесила Клинта. Раздражала его пуще прежнего. Он с огромным сожалением понимал, что сидит во вражеской тюрьме, и угрозы в адрес самого грозного преступника Америки были бесполезны. Бартон никогда еще до этого не видел лицо этого негодяя. Он уничтожил многие его заводы, слыхал множество всяких слухов о его жестокости, но сейчас видит этого монстра впервые, впервые зреет его поистине уродливый облик. - Сколько месяцев, - оскалив зубы, шипел Бартон, - моей главной задачей было твое уничтожение… Сколько месяцев я пускал на ветер твои заводы… И, наконец, ты предстал предо мной в своим истинном, уродливом, поганом облике! - Ты опять забываешь, что находишься на моей территории… - козырнул злодей. – Мне не составит особого труда убить тебя лично прямо сейчас. Заставить тебя захлебнуться в луже собственной крови… - Чего ты ждешь? – Клинт плюнул ему в лицо. – Убей меня! Прямо сейчас! Мне терять нечего! Некто спокойно улыбнулся и вытер наполовину железное лицо. - Не думаю, что тебе нечего терять… - злодейским тоном сказал он, вглядываясь в глаза противника. - А как же твоя любимая напарница? - Она не моя любимая! – начал орать Клинт. Одна только мысль об этой женщине сводила его с рельсов, а уж разговоры о ней тем более вызывали в нем буру ненависти. – Эта шлюха работала на тебя! Я знаю! Я никогда не прощу ей этого предательства! Никогда! - И меня еще считают ненормальным, – Некто бросил быстрый и хитрый взгляд на разъяренного агента, а потом отвернулся от него в другую сторону. – Ты, при всей свой догадливости, не понимаешь… Мне не нужна была твоя шпионка. Все это лишь часть плана. - Какого еще плана? - Она точно придет спасать тебя. И тогда я убью вас обоих, словно голубков размажу в своих руках. - Наташа не дура, она не придет за мной! - А ты - дурак! – от недодумчивости Клинта Некто уже начинал злиться. – Хочешь, я скажу тебе, что было тогда, той ночью, когда Саймон украл ее с вечеринки? Я хотел убить тебя, поскольку точно знал, что ты придешь за ней. Вы – агенты, очень предсказуемы. Тем более, учитывая еще и то, что она тебе нравилась… Ну, и потом, замучив тебя самыми поистине ужасными муками и убив на глазах напарницы, убил бы и ее. Или она сама бы потом умерла со стыда, видя каждый раз перед сном твое изуродованное тело, понимая, что не смогла тебе помочь… - Ах ты, тварь! – на секунду Клинт серьезно задумался. – И почему не убил меня? - Вот сейчас и настала самая интересная часть моего повествования… Я, конечно, рассказал о своих планах твоей Романовой… И вместо того, чтобы равнодушно выстоять перед этим, чтобы наплюнуть на тебя (как велит ваш шпионский долг), она стала умолять меня оставить тебя в живых. В слезах… На коленях… И тут я предложил ей в обмен на твою несчастную жизнь работу на меня! Скажи же, удачен был план! Выражение лица Клинта было просто непередаваемо. Его будто убили и снова оживили. Глаза выражали недоумение, губы тряслись от ненависти. Руки дрожали от той злости, которую он испытывал по отношению к Некто. Если бы у него был шанс, он убил бы его прямо здесь и сейчас. Но его не было. Не было даже никакой надежды… шанса… на то, что Наташа его простит. - Я причинил ей столько боли... И сам так много от нее настрадался… И все это из-за тебя! - А она хорошо пудрила тебе мозги! Молодец девочка. И мои приказы хорошо выполняла. Дурочка… Даже жалко будет ее убивать… Клинт старался успокоиться, привести мысли в порядок… О! Как сложно это было сделать... Как сложно поверить в эту правду... Поверить в то, что Наташа изменила своим принципам шпионки ради него… Спасла его шкуру, унизившись настолько, насколько она никогда бы себя не простила… - Подумай пока тут о смысле жизни. Тебе все равно жить недолго осталось, – Некто вытащил телефон из кармана и отошел на пару шагов в сторону от камеры. «Наташа, какая же ты все-таки… дура… – если бы Клинту совесть позволила, он бы уронил слезу. Зато в душе творилось такое смятение, горе, безысходность, которых он еще никогда не чувствовал. – Как же нас потрепала эта миссия… Как много мы с тобой пережили ненависти, горя, злобы, страсти… Сколько эти месяцы вытрепали из нас нервов, как они проверили наши отношения... Как я стал ближе к тебе за все это время…» Некто, набрав номер, медленными шагами вернулся лицезреть реакцию лучника, у которого от таких новостей уже крыша, наверное, поехала. Клинт сидел на грязном полу, руками держась за голову, закрыв глаза и сильно сморщившись от мыслей… *** Тяжелый вдох – тяжелый выхох… Открываешь глаза, которые уже сами закрываются от боли… Поднимаешь голову, стараясь держать ее ровно… Выплевываешь кровь изо рта… Любые попытки вытереть лицо кончаются неудачей. Руки связаны, ноги тоже. Лежишь себе на холодном бетоновом полу и молишься о том, чтобы все это поскорее прекратилось. - Вам не надоело упрямиться, агент Романова? – ехидничал Скобельев. Все остальные его жалкие солдаты лживо «подыгрывали» этому старику. - Вы пытаетесь узнать то, к чему я не имею никакого отношения, – Наташа держала себя в руках и врала отменно, несмотря на то, что ее лицо уже изрядно изуродовано ссадинами и синяками. - Где те документы, которые ты украла? – вопрос стоял один и тот же. А, нет. Вот еще один: - Зачем вашей организации они понадобились? - Генерал, за кого вы меня принимаете? – резко спросила Наташа, дернув одной бровей. – Я не предатель. Никогда не выдам тайны своей работы. Я много пыток пережила, поверьте. Вы даже не представляете, как много… - Это не меняет суть дела! – голос Скобельева поднимал тон. – Моя работа – допросить тебя, а потом увезти в тюрьму за все… - Я отличный шпион! – дерзко прервала его Наташа. – Я никогда никому ничего не скажу! Умру, но не скажу и останусь верной своей работе! - Ах ты, мерзость! – генерал, не выдерживая этой болтовни, замахнулся, чтобы ударить ее снова, но тут позвонил телефон. – Что там у вас опять случилось, олухи бездарные? Кому жена названивает? - Э-э-э… Это ее телефон звонит, - отозвался один из солдат. Конечно, телефон у Наташи всегда был с собой. Но, когда ее поймали и вкололи снотворное, его конфисковали, и пока Скобельев вел усердный допрос шпионки, эти придурки уже успели (от нечего делать) досконально изучить ее телефон. Наташе не оставалось ничего, кроме того, как безнадежно закатить глаза и смеяться себе в тряпочку… - Дай сюда! – Скобельев резко выдернул из рук солдата телефон. – Наталья Романова сейчас немного занята, можете оставить голосовое сообщение… - быстро ответил он. - Передай ей трубку, кретин, - звучал хриплый голос. – Вы, генерал Скобельев, вполне можете прервать допрос ненадолго и дать ей телефон. Иначе все взлетите на воздух. Генерал был шокирован. Кто из контактов шпионки может знать его имя? Да и голос звучал как-то устрашающе… Впрочем, Скобельев дал ей трубку. Может, побоялся, может, сглупил – девушка и не думала. Наташа плечом прижала телефон к уху. - Кто это? – спросила она, напряженно глядя на недоумевающие лица солдат и генерала. - Твой любовник у меня… Женщина подозрительно сузила глаза и нахмурила брови. Скобельев читал в ее лице что-то неладное. - Отпусти его, - Романова еле могла держаться спокойно и не наорать на Некто. – Мы же договорились, что ты его не тронешь! Я зачем на тебя пахала все это время? - Планы меняются, милая, - посмеиваясь, ответил он. – Если ты не придешь ко мне в течение часа, или если опоздаешь хотя бы на минутку, твой напарник будет убит. А ты знаешь, как я это сделаю… Отрежу ему конечности, а потом… - Хватит! – громким криком прервала описание Наташа. Ей становилось не по себе он представлений этих картин, ведь однажды Некто уже описывал ей подробную смерть Бартона. Во всех подробностях. Это просто убивало шпионку. Лужи крови потом не отмыть. Это в стиле подонка Некто… - Что хватит? Мы с тобой не сексом занимаемся! – Некто терзал ее душу своим смехом. – А вот тебе пример того, с чего я начну его убивать… Наташа в страхе открыла глаза, зрачки сузились и выражали сильное переживание. Она замерла, словно статуя, в ожидании чего-то ужасного. Через секунду послышался громкий крик, который оглушил Наташу и заставил ее потеть. - Мать твою! – слышался яростный голос Клинта. В перерыве между нецензурной лексикой слышались еще и дикие стоны боли, услышав которые, даже солдаты Скобельева начали бояться. - Что ты с ним делаешь?! – кричала Наташа. Чувства вышли из-под контроля, она отчаянно пытаясь развязать веревки, ползая по полу. – Если ты его еще хоть пальцем тронешь… - Это только первая стадия. С каждой минутой ему будет еще больнее. Поторопись. - Наташа, не делай… - Клинт не успел докричать фразу, поскольку Некто прервал связь. - Нет! Нет! Нет! Отпустите меня! – все также отчаянно орала Романова. Ее сейчас очень взбесил Некто своим предательством. Хотя, от злодея, тем более такого уровня, как он, ожидать другого нельзя. - Зря я позволил тебе ответить! Схватите ее! Мы едем в Россию, там она нам во всем и сознается! – приказал генерал, видя ее ненормальное состояние. - Мне нельзя в Россию! Он умрет, если я его не спасу! – несмотря на то, что Наташа усердно сопротивлялась, солдаты смогли схватить ее за руки, не позволяя делать ей резких движений. Понимая свою безысходность, Наташа, в слезах, решила давить на жалость. Конечно, шпионка ненавидела слезы, но теперь все, что связанно с Клинтом, само собой вызывало их. Она уже привыкла к тому, что постепенно теряет статус элитного агента, сильно испытывая старые чувства… - Спасибо вам, - слезы девушки стекали и падали на холодный пол. – Благодаря вам, генерал Скобельев, благодаря вашему великодушию, я знаю, что мой напарник в беде… Вы позволили мне узнать это… - Не давите на жалость, - отмахнулся он. – Я не отпущу вас спасать вашего любовника. Даже если ему грозит смерть, что я понял по вашей истерике… Видимо, вы сильно влюблены… Наташа отвела взгляд в сторону. На глаза ей попался пыльный пистолет, лежавший в пару метрах от нее в куче хлама. Было ясно, что пистолет не принадлежит никому из русских, ведь на нем был знак фирмы «snake venom company». - Это засада… - тихо прошептала шпионка. – Генерал, скорее, нам нужно уходить отсюда! Наташа пыталась всеми способами вырваться, показать, что им всем грозит опасность, но Скобельев ее не слушал. - Заткнись уже! Какая к черту опасность? - Мы на его территории… Это его завод! - Как ты мне надоела своими стонами! – мужчина быстрым темпом пошел к ней и хотел ударить так сильно, как только мог. - Ты не понимаешь! Твоим людям грозит… В эту секунду Скобельев вновь замахнулся, чтобы ударить ее, но судьба распорядилась иначе. Послышался взрыв, благодаря которому их всех отбросило на пару метров. Завод начал взрываться. Наташа лежала между двумя убитыми солдатами, которых, видимо, убило снарядом, а она чудом осталась жива. Шпионка знала, что это очередные проделки Некто… Вокруг повсюду горел огонь. Здание постепенно рушилось. Потолок обваливался, доски придавили оставшихся в живых русских солдат, которые сделали неудачную попытку бежать. Наташа шустро развязала веревки на руках и ногах и бегом побежала к выходу. Но в пару метрах от себя женщина увидела Скобельева, лежавшего, видимо, без сознания. Он был еще жив, но находился на грани смерти. Еще немного, и их обоих поглотит огонь. Угарный дым давил легкие. Тяжело было дышать… *** Клинт мужественно выдерживал боль в руке. Для запугивания Наташи Некто проткнул ему ладонь ножом. Кровищи было много. Первую минуту Бартон просто орал от боли, а потом решил перевязать ладонь тем, что под руку попадется. В конце концов, он выдерживал и похуже пытки. - Ты - полный отморозок! – сильно кусая губу, сказал Клинт. Повязка на ладони уже приобрела кровавый цвет. – Из-за тебя я чуть не убил Наташу, причем несколько раз! - Я этого и хотел. Вообще, мне льстит, что мой план выполнен, - равнодушно ответил Некто. - Я бы сейчас душу отдал дьяволу, лишь бы поговорить с ней, лишь бы она меня поняла. - Я исполню твое желание, едва только Романова заявиться сюда. Некто собирался уходить, но Клинт решил совершить самую глупую ошибку в его жизни… - Ты можешь убить меня. Измучить так, что мать родная не узнала бы. Ты можешь убить Наташу. Но ты так и останешься бездушным человеком! – смело, усмехаясь и желая унизить, выкрикивал Клинт. - Ты полный ноль в этом мире! Такие люди, как ты, никогда не получают власти! Я встречал множество таких, и знаешь, где они сейчас находятся? Лицо Некто с каждым словом становилось разъяреннее. Но он не прервал порыл мыслей Бартона, а лишь медленно, выслушивая его оскорбления, подошел к его камере и равнодушно продолжил его слушать. - Убей ты нас обоих, но чувства тебе не стереть! Я люблю Наташу, и умру, любя только ее! Это - чувство, которым ты всегда был обделен и никогда больше не познаешь его! - Видимо, тебе мало одной дырявой ладони…