Белый бантик

За окном лило словно из ведра. Осень выдалась дождливой, практически ежедневно с неба на землю изливались потоки воды, и людям приходилось прятаться под разноцветными зонтиками. В такие моменты, смотря на снующие туда-сюда яркие точки из окна своей квартиры Нозаки вспоминал как они вместе с Чиё пытались скрыться от ливня под одним зонтом, и на его лице появлялась тёплая улыбка. «Может нарисовать это в манге?» — Я закончила! — звонкий голосок вернул Умэтаро на землю. Он обернулся и увидел яркие фиалковые глаза, горящие восторгом. Кажется, что внутри этих сверкающих омутов спрятались все звёзды во Вселенной. Маленькие рученьки протягивали ему лист бумаги аккуратно закрашенный черными чернилами: сколько старания и усилий было вложено в эту работу — словами не передать, ведь это впервые папа попросил малышку помочь ему с мангой. — Какая ты умница! Он легонько потрепал девочку по рыжей макушке и довольно улыбнулся, рассматривая раскрашенный кадр. Ещё раз мельком оглядев листок, Нозаки взглянул на девочку, что принялась уже закрашивать следующую страничку. Её милое личико немного хмурилось, и бровки сдвинулись домиком от усердия и сосредоточенности. «Она так похожа на Чиёрин… Будто её маленькая копия!» — Как успехи, Юми? Из кухни вышла молодая девушка с подносом, на котором стояло несколько чашек горячего чая. Из-под аккуратного красного фартучка в белый горошек уже проглядывалась окружность маленького животика. Срок был ещё небольшим, но предвкушение и радость от будущей встречи с малышом приносили особенный уют в семью Нозаки. — Мамочка, мамочка, папа сказал, что я молодец! Чиё поставила поднос с чаем на небольшой столик и чмокнула дочку в румяную щечку. — Я в тебе никогда не сомневалась, солнышко. Она поднесла одну из чашек к мужу и поставила на письменный стол, заглядывая через его плечо на недавно законченный набросок нового эпизода. — Что это, мангака Юмэно? Новый романтический момент? Нозаки повернулся к окну и тепло улыбнулся, прикрыв глаза, наблюдая как капли дождя струйками стекают по стеклу: — Помнишь, как мы возвращались из школы во время ливня? У нас ещё не было зонтика и Сэо отдала тебе свой. — Но этот момент ведь уже был нарисован, — удивилась Чиё. — Нет, не этот… Я хочу нарисовать, как мы вместе шли домой под одним зонтиком, — Умэтаро хитро улыбнулся и подмигнул жене, отчего она залилась легким румянцем. Чиё до сих пор немного смущалась, вспоминая школьные моменты. Тогда она не понимала, что происходит между ними с Нозаки. Он был немного чудаковат, иногда чрезмерно увлечён своей работой и совсем не умел выражать свои чувства. Даже когда она призналась ему, то он не понял этого, и ей ничего не оставалось, как довольствоваться ролью фанатки, помощницы и друга, по крайней мере, именно так думала Чиё. Хотя на самом деле… Крошка Юми удивлённо наблюдала за родителями, она не всегда понимала почему мама так часто краснела, когда папа упоминал что-то о их встречах в школе, и от этого любопытство малышки разгоралось ещё сильнее. — Мама, папа, расскажите, что тогда произошло? Юми непрерывно дёргала маму за фартук и смотрела такими умоляющими глазами, что отказать ей было словно совершить преступление. Чиё перевела взгляд на Нозаки в надежде, что на этот раз он возьмёт на себя тяжкую ношу объяснений их школьных отношений ребёнку, но как бы не так. В Умэтаро вмиг проснулся трудолюбивый мангака и он принялся неистово что-то рисовать в своих альбомных листах. Да и о чем он мог бы рассказать? О том, что был таким тугодумом, что не замечал очевидного? Чиёрин ничего не оставалось как обречённо вздохнуть, взять малышку на руки и принять этот бой. — Что же мне тебе рассказать, котёнок? — наигранно задумалась молодая мама, присела за столик, на котором были разложены странички из манги и усадила малышку рядом. Юми слушала очень внимательно и впитывала каждое слово. — Начнём, пожалуй, с того, что с папой мы впервые встретились на школьной церемонии приветствия. Вернее, мы оба опоздали. Я до жути переживала из-за этого, пока не увидела папу заснувшим сидя на школьных воротах. Представляешь? По комнате разлился звонкий детский смех. Он смешивался со стуком капель дождя по стеклу и магически окутывал Нозаки в атмосферу воспоминаний. Умэтаро закрыл глаза и погрузился в сладкие воды памяти школьных лет. Он ещё слышал отголоски рассказа Чиё, но образы прошлого уже практически полностью завладели его сознанием. Перед глазами начали мелькать словно кадры из старого, но всей душой любимого фильма. Он практически осязаемо ощутил легкий ветерок с лепестками сакуры, что витали в воздухе, выписывая затейливые танцевальные па, и услышал стук башмачков Чиёрин по асфальту. Она, так же как и он опоздала на церемонию, и теперь стояла у школьных ворот, нервно оглядываясь по сторонам. В её огненно-рыжие волосы были вплетены два белых бантика, отчего она выглядела ещё более милой. Нозаки не помнил всех подробностей их первого разговора, но образ хрупкой девушки с бантиками, которую он держал на руках перед собой отпечатался глубоко в его сердце. Этот момент, словно кадр из романтической сёдзе манги застыл в его сознании навечно. Что-то тёплое и трепетное вошло в душу Умэтаро. Хоть он и не подавал виду, но ощущал быстрое сердцебиение и смущённый взгляд больших фиалковых глаз Чиёрин, и это побуждало в нем особенное и до сего дня не познанное чувство, которое пока что не мог понять. Уже тогда Нозаки знал: Чиё Сакура появилась в его жизни не просто так, и в своё время судьба вновь свяжет их своими крепкими узами. В тот день он пришёл в школу, чтобы заполучить цветок с церемонии приветствия, а ушёл с нежно-белым бантиком с волос девушки, которая пробудила в его сердце новое и светлое чувство. Пусть в школьные годы он часто вёл себя как недалёкий тугодум, не понимал явных намеков и ускользал от прямых вопросов, переводил тему и чрезмерно увлекался работой с мангой, но где-то в глубине души Нозаки знал: он любит Чиё. Просто не находил сил, чтобы признаться себе и ей в этом. До самого фестиваля фейерверков… — Я тоже люблю… Фейерверки, — сказал он ей на ушко сквозь громкие выстрелы ярких вспышек в небе. На секунду показалось, что Чиё готова расплакаться из-за его слов, но буквально на мгновение. Потом она залилась веселым звонким смехом. Тем самым, который Нозаки слышал при их первой встречи. В этот момент Умэтаро решил, что настало время. Он ещё раз наклонился к Чиёрин и прошептал: — И тебя люблю, Сакура… Из сладостного омута воспоминаний Нозаки вернуло нежное прикосновение мягких губ к его виску. — Не стоит так усердно работать, а то схлопочешь переутомление. — Чиё бережно поправила темные прядки волос со лба мужа. Она решила, что он немного задремал от усталости. — Да, прости… — Нозаки на секунду запнулся, но быстро нашёлся. — Как там Юми? — Она заснула… Я только дошла до момента с зонтиком, как её разморило, хотя она старалась быть внимательной до конца и боролась со сном, — хихикнула Чиё. — Прости… Сильно устала? — она отрицательно мотнула головой и улыбнулась. — Чиёрин, знаешь… Умэтаро вновь запнулся, он встретился с удивлённым взглядом жены и немного замешкался. «Пусть пока это будет тайной» — шепнул тихий голос внутри. Нозаки тепло улыбнулся, притянул Чиё к себе и нежно поцеловал. — Я люблю тебя. — И я тебя, — немного недоумевая от такого внезапного выражения чувств раскраснелась девушка. — Я… Пойду приберу на кухне. Только когда фигура беременной жены скрылась в дверном проеме, Нозаки открыл ящик своего письменного стола и достал небольшую черную коробочку. Он трепетно провёл пальцами по гладкой поверхности крышки и открыл содержимое. Это был бантик. Тот самый белый бантик, который много лет назад ему в знак благодарности дала девушка, что пробудила в его сердце светлые чувства. Та, что сейчас дарит ему столько радости и любви. Его лучший друг, помощник и советчик, его вдохновение, мать его детей и самый драгоценный в мире человек. — Я очень сильно тебя люблю, Чиёрин. Всегда любил и буду любить…