Погоня за прикованным на цепи

Юнан вздохнул, глядя в окно на падающий снег, первый в этом году и довольно поздний. До каникул оставалось чуть меньше двух недель, и он понимал, что никакого посещения Аменти не будет. Люк был очень занят или делал вид, что занят, избегая Юнана. Вера, переборов себя, всё же стала ходить на некоторые занятия младших курсов, и видеться они стали ещё реже. Хотя Юнан и не горел желанием. С того дурацкого утра они, конечно, поговорили, но как-то скомкано. Вера дала ему время, сколько угодно времени, но оно не помогало. Юнан не мог отделаться от мысли о ней и Люке, хотя понимал, что мысль глупая. Вера бы сказала, если бы Люк ей понравился, а сам Люк… ну, по крайней мере, Юнан надеялся, что он тоже сказал бы, или вообще не обратил бы на Веру внимания, хотя он и на Юнана внимания не обращал. Привязанность к Люку начинала походить на одержимость, и это пугало. Юнан как мог пытался выбросить из головы все ненужные мысли, но получалось у него плохо, вообще не получалось, если быть откровенным. С наступлением зимы ещё вспомнилось обещание Люка провести каникулы в Аменти. Юнану так хотелось там, наконец, побывать, а Люк тогда с такой лёгкостью согласился, что внутри мгновенно вспыхнули восторг и предвкушение, а теперь выходило, что каникулы опять придётся провести в академии, только в этот раз совсем одному, ну, может удастся пересилить себя и пойти к Вере. Юнан на самом деле очень скучал, но заставить себя не мог, какой-то ступор одолевал его каждый раз, когда он уже готов был решиться. Он с тоской бросил взгляд на своих однокурсников. К выпуску большинство студентов достигали двадцати или двадцати одного года, и Юнан, который был младше своего курса на четыре года, так за всё время ни с кем и не смог сдружиться. Они, конечно, иногда разговаривали по учёбе, но в свою компанию ребята его приглашать не собирались, да Юнан и не рвался. Всё это время у него был Люк, который стал ему и наставником, и другом, и вот теперь возлюбленным. За тесное общение с директором Юнана, по правде говоря, недолюбливали. Он был далеко не единственным сиротой в академии, но только ему, найденному лично, Люк уделял больше всего внимания. Поговаривали всякое, Юнан иногда слышал сплетни, гуляющие среди учащихся. Говорили, что Юнан Люку просто родственник, протеже, тайный сын, любовник, в конце концов. Сам Юнан ничего из этого не опровергал, Люк даже говорил, что это бесполезно. Говорят, и говорят, ну и плевать. Но когда Юнан начал по большей части сидеть в комнате или в общих гостиных, на него начали поглядывать подозрительно. Он старался не обращать внимания, в крайнем случае сбегал в какую-нибудь пустую аудиторию или в спальню, если там никого не было. Юнан вздрогнул, когда рядом, на подлокотник кресла, в котором он сидел, кто-то плюхнулся. Он чуть не выронил книгу, но всё же удержал, а вот заметки, которые он делал, полетели на пол. Юнан автоматически призвал их, но краем глаза увидел такой же взмах руки. В мгновение ока бумага разорвалась и оказалась в протянутых руках. Рядом чертыхнулись, Юнан мысленно согласился. Он посмотрел вверх, натыкаясь взглядом на своего однокурсника. Хью, припомнил он. Душа компании, раздолбай и задира, которого спасало только врождённое обаяние. Он протянул Юнану обрывки бумаги и улыбнулся: - Держи. Конечно, какие могут быть извинения, такие люди вообще, наверное, извиняться не умеют. Юнан принял обрывки, пытаясь совместить страницы, чтобы собрать их обратно. - Что-то ты зачастил к нам, - беззаботно раздалось над ухом. Юнан поджал губы. Замечание было довольно бестактное. - Я про то, что может присоединишься, раз уж ты тут? Юнан вскинул взгляд на парня рядом. С чего бы это такие приглашения, тем более от него. По мнению Юнана Хью был слишком слащавым и наглым, но ему было одиноко и обидно, и он был немного зол. Почему бы и нет, в конце концов? Может быть, действительно, просто стоило чаще бывать в гостиной, чтобы дать людям возможность проявить дружелюбие. Попытаться стоило, решил Юнан. - Да, почему бы и нет. Хью схватил его за руку, утягивая за собой, и первым порывом Юнана было отстраниться, вырвать руку и сбежать, но он сдержался, позволяя себя вести. Его давно уже никто вот так не хватал, будто имел на это право. В детстве только, да и то, это были Вера и Влад, их сосед, с которым они очень крепко дружили. Так что выходило, что у Юнана не было друзей уже десять лет, а в его шестнадцать это чертовски долгий срок. Да и Люк был прав, как всегда, он общался только с преподавателями. Юнан решительно отбросил непрошенные мысли. Хью усадил его на пол, куда были набросаны подушки со всех кресел и диванов, и сел рядом. Вокруг, расположившись небольшими группами, переговаривались почти все их однокурсники и несколько человек с курса младше. Некоторые посмотрели в их сторону и улыбнулись, кто-то кивнул, приветствуя. В центре этого неправильного круга располагался поднос с какими-то закусками и подозрительными бутылками. Юнан не был уверен, что это, но точно знал, что на кухне такого студентам не выдавали. Хью, заметив его взгляд, заговорщицки понизив голос, сказал: - Расслабься, твой Лоррен не узнает. - Вообще-то он, скорее всего, знает, - нахмурился Юнан и зачем-то добавил: - И он не мой. - Ну, значит, тем более расслабься, - улыбнулся Хью. Улыбка, наверное, была обворожительная, но Юнану она показалась какой-то ненастоящей. Вот Люк всегда был с ним честен, или просто ему хотелось так думать. Он снова попытался выбросить эти мысли из головы и спросил: - Что там? - Просто вино, - отмахнулся Хью, но тут же предложил: - Хочешь? Юнан неопределённо пожал плечами, в том смысле, что может быть. Хью тут же схватил ближайший более или менее чистый бокал, налил туда вина и протянул всё с той же улыбкой, налив и себе. Юнан внутренне поморщился, но постарался не подать вида, и отпил под пристальным взглядом однокурсника. Тут же вспомнились сияющие чистотой бокалы в комнатах Люка в те пару раз, когда он давал Юнану попробовать алкоголь, под строгим присмотром и в строго дозированных количествах. И тогда Юнану было любопытно, тепло и радостно, а сейчас он чувствовал себя неуютно, а вино оказалось невероятной гадостью. Это были не то место, не те чувства и совсем не тот человек. Всё внутри него буквально кричало об этом, но Юнан упорно сидел, тянул неприятный напиток и пытался быть дружелюбным. Меньше, чем за полчаса, он узнал столько всякой ерунды о Хью и его друзьях, что в голове начинало кружиться. Тот болтал без умолку, всё время пытаясь подлить Юнану вина, теребил его, как-то идиотски подшучивал. Как Юнан ни старался, надолго его не хватило. К концу этого получаса он проклял себя за глупый порыв, наверное, раз двадцать. Последней каплей стала мимолётная мысль, от которой сердце замерло. В какой-то момент Юнан повернулся к собеседнику, отвлекаясь от разглядывания своего бокала в разводах и отпечатках чужих пальцев, и осознал, что Хью сидит уж совсем близко, так близко, что Юнану пришлось приподнять голову, чтобы посмотреть тому в лицо. И на этом лице были не те глаза. Не тёмная в полумраке зелень, а карие глаза его однокурсника смотрели на него. Не зелёные, с каким-то ужасом пронеслось в голове Юнана. И он сбежал, соврав что-то про забытое задание, как будто он не делал их все сразу, как задавали, как приучил его Люк. От этих мыслей стало ещё хуже, захотелось забиться в тёмный неприметный угол и выть там от тоски так долго, чтобы стало больно дышать, чтобы какая угодно другая боль перебила эту чёрную пустоту внутри него. Он был полон своей любовью настолько, что она причиняла страдания. Хотелось разделить это чувство с кем-нибудь, для одного его было слишком много, слишком тяжело. Всё это вообще было слишком. *** За следующие несколько дней Юнан начал понимать Веру. Хью со своим дружелюбием был невыносим, от него хотелось сбежать. В аудиториях он садился рядом, если Юнан не успевал приткнуться к такому же изгою, как он сам, в столовой от него было не отделаться, он даже пытался заниматься вместе. Спасала исключительно спальня, куда настроенные щиты пропускали только её жильцов, и, даже выходя в туалет, Юнан всерьёз опасался, что его будут поджидать. Каждый день он боролся с собой, пытаясь дать парню шанс. Он же сам недавно думал, что нужно предоставить возможность, но настойчивость, с которой пёр Хью, заставляла напрячься. Будто всё уже решили за тебя, и остаётся только сдаться на милость победителя. И хотя Юнан прекрасно понимал, что свою влюблённость ему придётся пережить, ведь очевидно, что Люк не ответит ему взаимностью, сдаваться вот так он не собирался. Хью его немного пугал. Юнан не умел так быстро и легко принимать кого-то, ему требовалось время, чтобы привыкнуть к самой мысли о новом приятеле, но он старался. Старался не отстраняться, когда его пытались похлопать по спине или приобнять, старался не кривиться, когда ему не нравились глупые шутки, старался не сбежать, как только разговор заходил о Люке, будто обсудить больше нечего. От Юнана довольно быстро отстали с расспросами, ведь он отмалчивался, пытаясь не реагировать на подначки. Кто-то из друзей Хью спрашивал про Веру, но Юнан с какой-то дурацкой мстительностью заявил, что сестра занята Тором. Энтузиазм интересующихся мгновенно пропал, а Юнана ещё долго мучили угрызения совести. Вдруг Вере бы понравился кто-то из этих парней, и у них что-то могло получиться, а Юнан своим глупым порывом всё испортил. Стыдно было и перед собой, и перед сестрой, и Юнан, наконец, решил больше не откладывать разговор с ней. В последние выходные перед каникулами он решил дойти до Коллина. Городок этот основали выпускники академии, которые не прижились на родине или не хотели возвращаться. Юнан знал, что поначалу Люк помогал им, и со временем из нескольких домиков да таверны разросся целый город, небольшой, но деревушкой его назвать уже не получалось. Открылись лавки и магазины, кабаки и таверны, поговаривали даже, что где-то есть публичный дом. В Коллин начали прибывать и те, кто не учился в академии, кто по делам, а кто и поселиться. Публика была разношёрстная, и всем приходилось носить языковые артефакты. Лавок, специализирующихся на них, Юнан насчитал не меньше десяти, а ведь он бывал там нечасто. За таким артефактом он и решил сходить. Приближалась Долгая Ночь, и впервые за долгое время Юнану было, кому готовить подарок, кроме Люка. Деньги таким как Юнан выделялись раз в триместр администрацией академии, и у него поначалу мелькала мысль, что он дарит Люку подарки на его же деньги, и это было странно и неловко, а потом Юнан перестал об этом вспоминать. Содержание он особо никуда не тратил, и у него скопилась небольшая сумма, должно было хватить на что-то действительно красивое и стоящее для Веры. Выходя из жилого крыла, Юнан замер на лестнице в галерее второго этажа. Можно было позвать Веру с собой, ей наверняка было бы интересно, если, конечно, Люк ей уже всё не показал, мелькнула непрошенная мысль. Настроение резко упало, и Юнан разозлился сам на себя. Ну, сколько можно? Он же пообещал, что перестанет так реагировать, и теперь одёргивал себя каждый раз. Брать с собой сестру всё равно расхотелось, но купить ей подарок Юнан вознамерился с ещё большим пылом. Он уже выходил за ворота, когда услышал позади голоса и громкий смех. Оглянувшись, Юнан чуть не застонал. Позади него шла компания Хью и он сам, уже заметивший Юнана. Он тут же отделился от своих, ускоряя шаг, сверкая широкой улыбкой. Юнан заставил себя улыбнуться в ответ. - О, Юнан, привет! - его с силой прижали в полуобъятии. - В Коллин? - Да, - Юнан попытался высвободиться, но держали его крепко. - Подарок купить. - Точно, праздник же! - с преувеличенным энтузиазмом отозвался Хью. - Кому дарить будешь? Сестрёнке своей? - И ей тоже, - согласился Юнан. Он всё ещё пытался ослабить хватку на своём плече. - А кому ещё? - удивился Хью. - Ты ж вроде сиротка? Юнан глянул на него недовольно, тот иногда просто раздражал своей бестактностью, наконец высвободился и оправил дублёнку. - Ааа, - протянул Хью с недоброй ухмылкой. - Лоррену своему? Нафига? - Он не мой, - тут же отозвался Юнан. Тон однокурсника совершенно ему не понравился. - Хочу, и дарю. - Ну, дари-дари. Как будто ты от нашего сухаря что-то получишь! Юнан нахмурился и уже собирался возразить, что вообще-то Люк регулярно дарит ему подарки, но передумал. Только сплетен ещё больше станет. А Люк действительно делал ему подарки, бывало даже без повода, и с недавних пор Юнан терзался вопросом, делал он это из чувства долга, или ему просто хотелось сделать приятное. Самому Юнану всегда хотелось порадовать Люка, будь то хорошие отметки или подарок на праздник. Он со всей тщательностью подходил к выбору и очень переживал, что подарок может Люку не понравиться, но тот всегда благодарил с тёплой улыбкой. Может быть, конечно, притворялся, но Юнану каждый раз было очень приятно. - И что подаришь? - снова подал голос Хью. - Пока не знаю, - честно ответил Юнан. - Таким ботаникам только книжки нужны, - уверенно заявил Хью и рассмеялся. Юнан даже не улыбнулся. Хотелось сбежать, но это было бы трусостью, поэтому он продолжал шагать рядом. Вскоре их окружили однокурсники, и Хью отвлёкся на своих друзей. Юнан краем глаза заметил несколько девушек, поглядывавших на него неодобрительно, и задался вопросом, какие теперь сплетни донимают их. Такой толпой они дошли почти до центральной площади. Юнан попытался незаметно ускользнуть, но его поймали за руку. - Ты куда это? - нахмурился Хью. - Эм, - Юнан замялся. - Пойду подарок поищу. - Да ладно тебе, - протянул Хью. - Весь день впереди, успеешь ещё! Пошли, где-нибудь посидим. Юнан попытался аккуратно высвободить руку. - Спасибо, но я не рассчитывал. Освободиться не получалось, Хью только притянул его ближе. - Да брось, я угощаю, - сказал он и потянул за собой, но Юнан вырвался. - Я не это имел в виду! И я сам могу за себя заплатить! Вышло гораздо резче, чем Юнан себе представлял, но ему уже надоела эта настырность. Он пошёл в сторону нужной лавки, и вскоре услышал за спиной чужие шаги. Обернувшись, он понял, что Хью увязался за ним. В это мгновение Юнан очень сильно пожалел, что занятия по перемещениям начнутся только в следующем триместре. Хью нагнал его через пару шагов: - А ты строптивый. Юнан не ответил. Его порядком раздражала эта бестактность. Он свернул на нужную улочку и толкнул дверь лавки. Мягко звякнули колокольчики. Внутри было тепло и очень светло. Лавка была небольшая, не самая популярная, но Юнану нравилась. Сюда его привёл Люк, когда они покупали ему первый артефакт, когда он вообще впервые побывал в Коллине, а выбору Люка Юнан доверял безоговорочно. - Да здесь же старьё одно, - тут же возмутился Хью. - Давай я тебе нормальный магазин покажу. - Нет, спасибо, - отрезал Юнан. - Как знаешь. Это ж для сестры твоей? Такие штуки не пойдут, - уверенно заявил Хью. Юнану очень сильно захотелось на него накричать и выставить вон. - Можно я сам выберу? - Ну, смотри, но я-то знаю, что нравится цыпочкам. И Хью ему подмигнул. Что должен был означать этот жест, Юнан не понял, и просто проигнорировал его. Он уже знал, что ищет. Простое серебряное колечко с бирюзой. Такое Вере подарили на день рождения, но оно осталось дома в тот страшный день, когда они разошлись. Юнан до сих пор помнил, как Вера просила бабушку всего на мгновение заскочить домой, но уговоры были тщетны, они тогда даже до городских полей не дошли. И вот сейчас Юнану очень хотелось вернуть сестре тот подарок из детства. Похожее кольцо он нашёл довольно быстро. Продавец - владелец, знавший Юнана - что-то одобрительно прошелестел, но как-то хмуро рассматривал его спутника, и Юнан его не винил. Хью действительно смотрелся в этой лавке не к месту, да и выражение его лица очень ясно показывало, что ему всё здесь не нравится. Юнан поспешил уйти, хотя обычно с владельцем они приятельски болтали, и от этого остался неприятный осадок. Оказавшись на улице, Юнан застыл, раздумывая, что бы подарить Люку. Хью прервал его размышления, несильно подпихнув: - Ну, что? Пойдём к нашим? - Ты иди, - попытался спровадить его Юнан. - Мне нужно ещё пройтись. - И куда это? Хью стоял, засунув руки в карманы брюк, и весь его вид излучал недовольство. - Я же сказал, что мне нужно купить подарок, - медленно, как идиоту, проговорил Юнан. - Ты уже купил. А Лоррен твой обойдётся. Хью схватил его за руку и потянул за собой. Юнан задохнулся от такой наглости и сделал пару шагов следом, но потом вырвал руку. - Давай я сам решу, что мне делать! - повысил он голос. Это хватание ему очень не нравилось. Он вообще никогда в жизни не видел такого поведения. Оно казалось варварским, Юнан чувствовал себя какой-то безвольной зверушкой, которую тянут за поводок, ожидая подчинения и покорности. Ему инстинктивно хотелось отодвинуться и убежать как можно дальше. - Да ладно тебе, не рычи, - отмахнулся Хью. Судя по его виду, он не воспринял возмущение Юнана всерьёз. Юнан знал этот взгляд, на него так иногда смотрел Люк, но его пренебрежение было дружеским, на него хотелось ответить, и Юнан знал, что всё это добрая шутка. Сейчас такого ощущения не было. - Вон, - Хью указал кивком в сторону главной улицы, - книжная лавка. На самом деле книги были не худшим вариантом, но и не лучшим. Ничего не говоря, Юнан вышел обратно в гущу главной улицы. Следовать совету Хью не хотелось, хотелось сделать что-то совершенно противоположное, но в голову ничего не шло, поэтому Юнан просто последовал старой традиции - в Долгую Ночь следовало надеть что-то новое. Он купил себе и Люку шейные платки и собирался поискать ещё что-нибудь для сестры, как его снова потянули за руку. Юнан тут же со злостью вырвался. - Ты чего? - Хью выглядел удивлённым. - Не надо так делать, - хмуро сказал Юнан. Он думал, что однокурсник может обидеться или разозлиться, но тот просто пожал плечами: - Ну ладно. Идём уже выпьем, холодно же. По мнению Юнана холодно не было нисколько, зима вообще в этом году была очень тёплая. Настроения не было никакого, но Юнан всё же пошёл за Хью. На самом деле ему хотелось вернуться в замок или ещё прогуляться, но казалось как-то невежливо просто уйти, Хью же ходил с ним за покупками, потратил своё время, хотя его об этом никто и не просил. В тёплом зале было полно народу, друзья Хью занимали большой стол. Их приветствовали нестройным хором и усадили с краю. Юнану было непривычно находиться в большой компании, обычно он ходил в Коллин один, а в те редкие случаи, когда они бывали здесь с Люком, тот всегда брал отдельную комнатку. Вокруг все шумели, переговариваясь через стол, иногда даже слишком громко. Некоторые посетители посматривали в их сторону неодобрительно, и Юнан был с ними согласен. Очевидно, ребята уже были навеселе, и Хью, сидевший рядом, похоже, собирался их нагнать. Он принёс себе целый кувшин эля, а перед Юнаном поставил небольшую кружку, в которой что-то подозрительно дымилось. Юнан сначала пить не стал, но Хью всё подзуживал, и ему пришлось попробовать. Он сделал небольшой глоток на пробу. Рот тут же обожгло крепостью, а челюсть свело от приторности напитка. Хотелось немедленно выплеснуть эту гадость, чем бы она не была. Хью выжидающе смотрел на него, и Юнан заставил себя вымученно улыбнуться. - Я уверен, такие крошки, как ты, обожают сладкое, - вполголоса сказал Хью. Юнан снова задохнулся, на этот раз от возмущения. Ему впервые в жизни на самом деле захотелось ударить человека. Он тут же отодвинулся. - Нет, спасибо. Он сказал это так холодно, как только смог, но то ли Хью его не понял, то ли опять отнёсся пренебрежительно к его словам. Он криво, с превосходством улыбнулся: - Да брось, кого стесняться? Пей давай. И Юнан решил, что с него хватит. Он был сыт по горло сегодняшним днём и этой нелепой компанией. Он решительно встал, но его снова схватили за руку, которая уже начинала побаливать. Юнан попытался вырваться, но его сдавили сильнее, теперь уже действительно больно. - Отпусти меня! - Ты куда это собрался? - голос Хью звучал недобро. Юнан пожалел, что вообще заговорил с ним тогда в гостиной. - Посиди со мной. - Отпусти меня, я возвращаюсь в замок. Юнан так и не сел, хотя его с силой тянули вниз. За столом стало тише, сидевшие рядом наблюдали за ними с интересом. - Лоррену своему подарочек дарить? - ядовито прошипел Хью. - Да дался тебе Люк, что ты пристал? Я просто хочу вернуться! Теперь наблюдали уже все. Кто-то пихнул Хью в бок и тот, наконец, отпустил Юнана. Он тут же вышел, стараясь не бежать. Всё это пугало, и Юнан дал себе слово избегать неуравновешенного однокурсника, возможно даже наложить на себя охранное, хотя в классе оно всё равно будет спадать. Юнан более или менее успокоился только когда вышел за пределы городка. Замок был уже недалеко, и это придавало спокойствия и уверенности. Он всё думал о том, как его угораздило связаться именно с таким человеком: грубым, назойливым, глупым павлином без малейшего чувства такта, ещё и с какими-то невысказанными претензиями к Люку. А ведь ему всего лишь хотелось отвлечься и обзавестись приятелем. Глупое наивное желание, ведь давно пора привыкнуть к мысли, что ничего простого и обычного в его жизни не будет. Он родился в изгнанном роду, лишился родителей, всегда умудрялся чем-то выбиваться из толпы, влюбился не в того человека, даже с сестрой не мог нормально поладить. Так с чего вдруг он решил, что сможет выбрать себе нормального приятеля? Что переменилось в нём? Решительно ничего. Неудачи преследовали его, и, действительно, пришла пора смириться. Ничего хорошего для него жизнь не приготовила. *** Остаток дня проходил как в тумане. Многие ученики, кому было, куда возвращаться, уже разъехались по домам, и в общих комнатах было тихо и пустынно, но Юнан всё равно закрылся в спальне. В нём до сих пор пребывали остатки того недовольства, которое вызвал Хью, и, по правде говоря, ему было немного страшно. Он не знал, когда разъедется эта бравая компания, ведь Долгая Ночь будет только во вторник, а вернуться они могли хорошо навеселе, и попадаться на глаза Хью не хотелось. Можно было попробовать спастись у Веры, но не хотелось вмешивать её; ещё можно было зайти к Люку, но Юнану до сих пор было стыдно за своё поведение, да и что он скажет? Я не могу поладить с однокурсником? Нет, это была исключительно его проблема, и разбираться с ней тоже предстояло только ему. В конце концов, любую проблему можно было решить цивилизованно, в этом он был абсолютно уверен. До вторника нужно как можно реже выбираться из спальни, а в самом крайнем случае попытаться устроить драку. Были в академии какие-то чары, которые раскидывали дерущихся, Юнан видел такое несколько раз, правда, механизм их работы не знал. Ему даже в голову не приходило, что настанет день, когда эти заклинания станут ему интересны. А выходило, что такой день настал. Под вечер всё же пришлось выйти. За весь день Юнан только легко позавтракал, рассчитывая перехватить что-нибудь в Коллине, но не сложилось, и есть хотелось нестерпимо. В столовой всегда оставляли небольшой перекус до самого отбоя, и идти было не так далеко, всего лишь общий коридор и пара пролётов лестницы, но всё же путь лежал в соседнее крыло. Юнан пробирался аккуратно, старался ступать как можно тише. И хотя до столовой он добрался без происшествий, его не отпускало скребущее чувство, заставляющее оборачиваться. Перекусил он тоже спокойно и снова задумался, не лучше ли будет отправиться не к себе, а к Вере или Люку. И в который раз отбросил эту мысль. Вмешивать их не хотелось, выходило, что он как малолетка испугался местного хулигана и бежит жаловаться. В конце концов всего через полгода он выпустится и станет самостоятельным человеком, ему придётся искать жильё и работу, и, скорее всего, именно в Коллине. Не будет же он сбегать и прятаться от каждого неприятного ему человека. Просто стоило научиться говорить “нет” и перестать уже надеяться на нормальную жизнь. Юнан думал, глядя на падающий за окном снег, как было бы здорово остаться в академии. Это место стало ему родным домом, он совершенно не представлял, как уйдёт отсюда куда-то ещё, в какое-то новое, чужое и неизвестное. Можно было попытаться выпросить у Люка должность здесь, любую, какая найдётся, некоторые выпускники так и оставались. Но вот жить в академии Люк позволит вряд ли, все работники, кроме некоторых преподавателей и старика Вудса, жили в Коллине или где-то ещё. Юнан тяжело вздохнул, поднимаясь и отправляя посуду на отдельный стол, с которого она тут же исчезла. Люка действительно стоило попробовать упросить, решил он, если даже Юнан и не получит работу в академии, Люк обязательно что-то ему посоветует. Дорога до спальни вышла не такой напряжённой, Юнан основательно успокоился. Академия погрузилась в тишину и уют позднего вечера. В общих комнатах никого не было, слышалось только потрескивание дров в камине. Если бы компания Хью вернулась из городка, их наверняка было бы слышно, думалось Юнану, вряд ли бы они тихо разошлись по комнатам. Обрадовавшись, что удалось без приключений добраться до спальни, Юнан зашёл в комнату. Ему понадобилась пара мгновений, чтобы понять, что что-то не так. В комнате горел свет, а значит, кто-то был внутри, и это не мог быть сосед Юнана по спальне - он уехал ещё два дня назад. Юнан только и успел подумать, что нужно отступить обратно в прихожую, как его с силой втянули вглубь, а дверь за его спиной захлопнулась. Он отлетел на середину комнаты, чудом удержавшись на ногах, но его тут же развернуло обратно. Чьи-то пальцы с силой впились в локоть, больно сжимая. Кожа тут же начала гореть, содранная провернувшейся тканью, но Юнан почти не заметил этого. В груди разлился ужас, чувство страха буквально парализовывало его. Волна оцепенения расходилась от солнечного сплетения, захватывая всё тело. Юнан ещё пытался что-то судорожно сообразить, а инстинкты уже брали своё, заставляя замереть, отнимая у разума последние остатки контроля. Нужно было хотя бы кричать, но дыхание перехватило, и Юнан не мог даже вздохнуть толком. Его дёрнуло снова, он буквально влетел в чьи-то руки. Он не видел, но абсолютно не сомневался, что это был Хью. Как он оказался в его спальне, Юнан не знал, но сомнений не было. Он смог поднять голову, чтобы удостовериться окончательно, и наткнулся взглядом на какое-то полубезумное удовлетворение на лице Хью. Было видно, что он пьян, но Юнан отчего-то знал, что не алкоголь сейчас владеет им. Нужно было что-то сказать, как-то образумить его, что бы он не собирался сейчас сделать, но Юнан не мог выдавить ни слова. Им всё так же владел страх, он только и мог, что бездумно смотреть на Хью. Тот тоже смотрел на Юнана, будто ища в нём что-то, и всё так же сжимал его локоть. Вдруг он усмехнулся: - Так и знал, - негромко произнёс он. - Послушный мальчик. Юнан совершенно не понял, что Хью имел в виду, а в следующее мгновение он почувствовал, как тот вытаскивает его рубашку из брюк, а обжигающе-горячая ладонь ложится на спину. Юнана будто дёрнуло, и оцепенение тут же отпустило его. Он попытался вырваться, но не получилось. Хью зло оскалился, выворачивая захваченную руку. Юнан раскрыл рот, пытаясь закричать, но всё так же не мог. Его скрутила боль в локте, но он всё равно попытался ударить Хью, вспоминая о заклинании, раскидывавшем дерущихся. Он не разбирался, как оно работает, и сейчас это было неважно. Хью перехватил его руку, и развернул спиной к себе, схватил за шею, больно задирая голову вверх. - Ты лакомый кусочек, красотуля, - выдохнул он Юнану прямо в ухо. - Но лучше бы тебе не брыкаться. Юнана окатило волной отвращения. Он начал вырываться, несмотря на боль в шее и руках. Хватка на шее стала сильнее, и Юнану начало не хватать воздуха. Он судорожно пытался сделать вдох, краем сознания понимая, что рука Хью пробирается за пояс брюк. От нехватки воздуха начинала кружиться голова, свободной рукой Юнан вцепился в сжимающую его шею ладонь, пытаясь вдохнуть хоть немного, в этом стремлении сейчас сосредоточилось всё его сознание, но он всё равно продолжать чувствовать, как чужая рука оглаживает его ягодицы, а обжигающие пальцы с силой проводят по судорожно сжавшимся мышцам ануса. - Ууу, - снова этот влажный выдох прямо в ухо, от которого Юнана замутило. - Ты что, целочка? Какой сюрприз. Хью укусил его за ухо, отчего в Юнане поднялась новая волна паники, на этот раз злой и придающей сил. Он попытался ударить ногами, но у него ничего не вышло. Хью только отстранил его немного от себя, ослябляя хватку на шее, и Юнан наконец смог сделать спасительный вдох. От притока воздуха закололо в груди, и в следующее мгновение он снова оказался вжат в Хью. Юнан попытался ударить головой, и у него получилось. Затылок тут же прошила боль, переходящая в сверлящее чувство в висках. Позади раздался болезненный стон, а Юнана отбросило на кровать. Он влетел плечом в стену, чудом не ударившись раскалывающейся головой. Он только успел услышать злое шипение сзади, как почувствовал несильный толчок в спину. Дыхание снова перехватило, и Юнан потерял сознание. *** В сознание Юнан вернулся рывком, словно его вытолкнуло. Мгновение он будто не существовал, а затем на него обрушились ощущения: его потрясывало, дико болела голова, ныло плечо, рука горела огнём, даже дышать было больновато. Но он лежал на мягкой кровати, и, судя по потолку, который он видел, совсем не на своей кровати. А потом Юнан вспомнил, как потерял сознание. На него накатила паника, он кое-как выпутался из одеяла, краем сознания понимая, что раздет догола. Хотелось бежать, и бежать как можно быстрее, но тело плохо слушалось. Кто-то поддержал его, когда Юнан попытался встать, и он отшатнулся, натыкаясь коленями на что-то твёрдое. Он снова почувствовал прикосновение, и снова оттолкнулся, но на этот раз у него не вышло. Кто-то сильно и твёрдо держал его за талию, прижимая к чужому телу. Юнан упёрся обеими руками, пытаясь вырваться, но не смог сдвинуться. Сквозь волнами накатывающую боль в голове он слышал чьи-то голоса, но не понимал ни слова. Он поднял голову и уставился в обеспокоенное лицо напротив. Это беспокойство показалось Юнану правильным и почему-то очень приятным, и он как-то сразу успокоился. К этому человеку хотелось прижаться, хотелось остаться рядом, много чего ещё хотелось. Он видел, что мужчина что-то говорил ему, но Юнан всё пропустил мимо ушей. - Что? - спросил он. Голос слушался плохо, и вышел больше шёпот. - Уже ничего, - мужчина мягко улыбнулся, и Юнан почувствовал, как по позвоночнику бегут мурашки. - Ты как? И вдруг в голове у Юнана что-то щёлкнуло. Люк. Это же Люк его обнимает, беспокоится и улыбается, а Юнан стоит голый, почти прижавшись к нему, и пялится. Он ощутил волну жара, затапливающую лицо. - Юнан? - позвал его Люк. Он нахмурился и снова глядел с беспокойством. - Я спросил, как ты? - Нормально, - отозвался Юнан шёпотом. - Я не знаю, - он растерялся. - Болит. И голова. Между словами приходилось делать паузы, выталкивать их, потому что говорить было неприятно. Горло саднило, и вдыхать было больно. - Ложись. Люк мягко направил его обратно к кровати, усаживая. Юнан тут же нащупал одеяло и потянул его к себе, прикрываясь. Ему определённо было стыдно, но чувство было какое-то притуплённое, как будто смазанное. Юнан хотел спросить, где он, но вышло только сиплое “где”, и горло прошило болью, но, кажется, Люк его понял. - Тихо, - негромко приказал он, укладывая и укрывая Юнана. - Ты у меня, побудешь тут немного. Постарайся не разговаривать пока. С тобой всё нормально. Без сознания ты пробыл где-то часа три. Месье Холланд здесь больше не появится. О, и в гостиной ждёт Вера, позвать её? Юнан подумал немного и помотал головой, Веру он пока не готов был увидеть. Ему вообще не хотелось сейчас никого видеть, кроме, пожалуй, самого Люка. Но Люк решил за него. Со словами: “Ну, тогда спи”, он провёл над лицом Юнана рукой, в которой что-то блеснуло, и Юнан погрузился в сон.