Общество Святого Грааля

Озверевший Осквернитель всё наступал: медленно, но неотвратимо он приближался к Чудесным, загоняя их в угол. Он не атаковал, наслаждаясь беспомощностью своих жертв, но был готов наброситься на них, когда сократит расстояние с ними до оптимального для красивого прыжка. Герои же, осознавая, что на этот раз им противостоит слишком могущественная сила, безмолвно отступали, стараясь подойти к выходу или к тому люку, из которого они вышли, но Осквернитель, рыча, обходил их с того или иного бока, направляя их в угол, а герои слишком боялись раньше времени нарваться на его когти, чтобы сделать решительный рывок прочь - Осквернитель всё равно схватил бы их на полпути до цели. - Ледибаг, - обратился Кот, - нам срочно необходим новый план... Ледибаг молчала: на этот раз она не знала, как чудесным образом спасти положение, она поняла, что теперь лишь Бог может их спасти. - Вольвакс, отзывай своего хищника! - приказным тоном сказал Мастер Фу. - Отозвать? - риторически спросил Вольвакс. - Твои подстилки довели его до точки кипения, и теперь он мне неподконтролен... - Ты гарантировал им жизнь, если я соглашусь на ничью... - Да, но я не говорил, что отзову его... Мастер Фу непонимающе уставился на Вольвакса. - ...В свете текущих событий, - продолжал Вольвакс, клацая по клавишам ноутбука, - единственное, что может его остановить - это... Ледибаг и Кот были загнаны Осквернителем в угол, и теперь, когда озверевший террорист был готов расправиться с Чудесными, Кот всё же решился... - Ледибаг, я должен тебе кое-что сказать... Ледибаг, которая закрывала Кота своим телом, ответила почти сразу: - Очень надеюсь, что это поможет нам выбраться отсюда... Кот промолчал, а Ледибаг всё поняла. Ледибаг обняла Кота: - Я рада, что встретила тебя... - едва не плача, произнесла она. - Я тоже... - и Кот обнял её в ответ. Немногословное прощание, но они оба были рады, что потратили свои последние секунды жизни на то, чтобы хоть как-то проститься друг с другом, а не в бесплодных, бесполезных попытках спасти свои жизни. Ледибаг никогда даже не задумываясь о том, что именно так, пожалуй, она и хотела провести последние мгновения: сражаясь со злом... бок о бок с Котом. Да, Адриан никогда не узнает об её чувствах, но сейчас ей было не до этого: всё, чего она хотела - это того, чтобы всё закончилось быстро. Кот обнял Ледибаг крепко-крепко и уже был готов... Как вдруг... Кот своим правым ухом услышал какое-то пиканье, доносящееся со стороны Осквернителя. Осквернитель остановился и, как и Кот, посмотрел на свой наручный компьютер: на нём мигали зелёные буквы: "-Aktivat-". В глазах террориста вдруг загорелся страх, и он моментально вернулся к человеческой форме: - Вот блин... - только и успел произнести террорист своим дрожащим писклявым голоском. В следующую секунду мигающие зелёные буквы "-Detonat-" поочередно загорелись на всех бомбах в храме, установленных Осквернителем. Одной из последних загорелась бомба прямо перед глазами Кота, это его на секунду обескуражило, ведь он эту бомбу даже не видел. Кот и Ледибаг одновременно вспомнили про Осквернителя. Посмотрев в сторону террориста, они увидели, что буквы на его наручном компьютере сменились на "-Detotat-". Ледибаг решила, что Осквернитель не хотел взрывать бомбы, и что в его наручном компьютере-детонаторе просто произошёл сбой или что он нажал на кнопку детонации случайно. Глаза Осквернителя со страшной скоростью осматривали помещение, розыскивая, куда можно было бы дать дёру, оставив детонатор; но когда ему на глаза попался люк, откуда в храм попали Чудесные, то перед тем, как прыгнуть в него, он понял, что он не успеет не то, что укрыться в нём, он не успеет даже снять компьютер с взрывчаткой со своей руки; единственное, что он успеет сделать до того, как произойдёт взрыв - сгруппироваться. Террорист резко сел на колени, закрыл правой рукой голову, а левую - руку с бомбой - выставил назад. Кот увидев бешено мигающие надписи "-Detonat-" на руке Осквернителя и на колонне перед своим лицом, он понял, что он должен сделать: последним усилием воли он толкнул замешкавшуюся Ледибаг к выходу, а сам отпрыгнул в сторону алтаря за мгновение до взрыва. Все мины взорвались одновременно. Когда Кот очухался, то обнаружил, что взрывной волной его отнесло прямо к горящему алтарю, где на кресте висел заложник, распятый Осквернителем. Кот взглянул на своё кольцо: до превращения у него оставалось ещё две минуты. Не долго думая, Кот принялся отвязывать заложника от креста. Стоило ему дотронуться до куска рясы отца Грегора, которой Осквернитель привязал его, как крест накренился и упал. Кот мгновенно разорвал импровизированную верёвку и принялся отвязывать руки священника; тогда Кот и заметил, что заложник начал приходить в сознание. Увидев страх в глазах пленника, Кот максимально спокойно сказал: -Не волнуйтесь, я выведу вас отсюда... Ледибаг пришла в себя немного позже, так как она была оглушена взрывом одной из мин. Обнаружив себя в рушившемся, горящем Соборе, она тут же начала искать взглядом Кота. Она его не нашла: та часть Собора, куда прыгнул Кот, была полностью отделена завалами от той, где осталась Ледибаг; зато она заметила в семи метрах от себя выход - незаваленный разбитый витраж. Ледибаг начала ползти к витражу, но обнаружила, что не может сдвинуться с места, обернувшись назад, она увидела, что придавлена куском обрушившейся колонны. Осознавая, как мало времени оставалось до её превращения обратно в Маринет, и как мало времени осталось до полного обрушения Собора, она начала пытаться выбираться из плена, но у неё ничего не получилось: камень был слишком тяжёл. Груда камней справа от Ледибаг начала подниматься и ещё через секунду оттуда вылезло лезвие Осквернителя, а секундой позже и ладонь, разбиравшая камни и прорывающая себе путь наружу. - А Осквернитель не преувеличивал, когда говорил, что выживет в случае детонации. - подумала Ледибаг. После того, как Осквернитель вылез и встал в полный рост, Ледибаг увидела, что взрывом его наручного компьютера Осквернителю оторвало левую руку: с надплечья торчали суставы и кости, кровь текла двумя красными ручейками; его маску прижгло к лицу слева, а на правой стороне незакрытой части лица красовался ожог третьей степени. Ледибаг могла только диву даваться: как человек с такими повреждениями мог ровно стоять и не подавать признаков боли. Осквернитель заметил Ледибаг почти сразу, хотя она не издавала ни звука. Осквернитель поднял вверх своё лезвие и направился к Ледибаг, волоча за собой правую ногу: у него было перебито ахиллово сухожилие и, судя по тому, как его нога была перегнута в коленке, у него было сломано колено... опять... или всё ещё. Ледибаг из-за ожогов на лице Осквернителя не могла различить эмоции, которые Осквернитель испытывал, пока приближался к ней, но она могла предположить, что это в основном были ярость и гнев. Когда Осквернитель оказался от неё в пределе досягаемости и опустил на неё своё лезвие, Ледибаг только и успела, что зажмурить глаза и проститься с жизнью. Спустя секунду она всё-таки открыла свои глаза и не поверила им: она была всё ещё жива. Неужели Кот вернулся за ней? С надеждой она посмотрела на то место, где секунду назад стоял Осквернитель, ожидая увидеть там своего преданного товарища, но... Там по-прежнему стоял Осквернитель, только на коленях и своё лезвие он просунул под камень, придавивший Ледибаг и, использовав своё лезвие, как рычаг, приподнял камень так, чтобы Ледибаг смогла вылезти. Ледибаг вопросительно уставилась на Осквернителя, не понимая мотив такого его поступка, на что Осквернитель лишь рявкнул приказным тоном: - Выбирайся! Ледибаг мгновенно убрала свою ногу, а Осквернитель, не в силах удерживать более такой тяжёлый груз, отпустил камень, но свою руку он убрать не успел, и его лезвие оказалось придавлено глыбой. Осквернитель был пленён, придавлен камнем, который не может поднять и уже не смог бы выбраться самостоятельно, несмотря на все свои силы. Ледибаг отползла на два метра, чтобы выбраться из зоны досягаемости Осквернителя на всякий случай. Теперь ей нужно решать, что делать с террористом. Это было непросто. Она смотрела на Осквернителя, не понимая ничего: тот, кто минуту назад хотел разорвать их с Котом на куски; террорист, убивавший людей сотнями, если не тысячами, взявший в заложники священника и взорвавший одно из самых величественных сооружений Парижа... спас ей жизнь. Зачем? Почему? Какая мысль залетела в его воспалённый мозг? Пока Ледибаг придавалась умозаключениям, Собор всё больше разрушался. Видя это и понимая, что Ледибаг нужна его учителю живой... пока что, Осквернитель рявкнул снова: - Не понимаешь что ли?! Уходи отсюда!!! Ледибаг приняла решение. Осторожно, но быстро она подползла к Осквернителю и начала осматривать крепления лезвий, держащие их на руке Осквернителя в поисках чего-либо отдалённо напоминающего замок или ремешок, который можно было бы расстегнуть. - Как это снять? - спросила Ледибаг, не найдя ничего похожего. - Ты совершаешь большую ошибку... - предупредил её Осквернитель после секундного молчания. - Я знаю. - Ледибаг посмотрела в глаза террористу и ни одна нотка в её голосе, ни одна мышца на её лице не выдавала её неуверенности в вопросе спасения Осквернителя. На самом деле Ледибаг долго металась: спасти террориста или оставить его умирать, но Ледибаг всё же решила, что оставить его здесь в таком состоянии - всё равно, что убить; и хотя он убийца, может быть, и заслуживал такой учести, но Ледибаг знала, что она сама - не убийца и не может просто так оставить его так. Да и потом, Осквернитель сам спас Ледибаг, хотя мог просто пройти мимо, он бы наверняка как-нибудь смог пройти через лагерь вооружённых, обученных людей, он выходил незамеченным и из более внушительного окружения. Может, он не такой уж и плохой, может, он просто тяжело болен? Может, он, как ранее предполагала Ледибаг, не настоящий злодей, а просто хочет привлечь к себе внимание? Если в нём хватило милосердия спасти Ледибаг, может, его можно ещё подвести к покаянию. А может он просто вынужден выполнять чужие приказы, которые ему далеко не по нраву, недаром ведь он знает так много про планы правительства... Хотя нет, всё намного проще: Ледибаг просто не хотела быть перед ним в долгу за то, что он спас ей жизнь... об этом Ледибаг было даже думать противно. - В месте, где браслет переходит в основание... - начал Осквернитель объяснять Ледибаг, как снять с него лезвия. - Там такой небольшой штырь... Нажми его до упора, крутани от себя, потом потяни его вниз до щелчка и отпусти... После того, как Ледибаг выполнила инструкции Осквернителя и отпустила штырь, тот выскочил, словно какая-то пружина, а Осквернитель, освободившись, отполз на одной ноге как можно дальше от Ледибаг и от его торчащего лезвия, придавленного камнем. Отполз он не так далеко, как надеялся, ввиду того, что через полтора метра от его лезвий был очередной завал. Осмотревшись, Осквернитель обнаружил, что убраться из Собора, минув Ледибаг было невозможно... невозможно, если не использовать люк, из которого в Собор проникли Чудесные. Люк находился на границе обвала, из которого в трёх дециметрах прямо над люком торчал прут арматуры... Осквернитель знал, что ему делать... Только Осквернитель хотел залезть в люк, как Ледибаг обратилась к нему: - Ты спас меня. - констатировала она. - Зачем? И тут Осквернитель понял, что так просто она его не отпустит. Ей нужны были ответы и она не даст ему уйти, пока их не получит. Но Осквернитель не знал, что ей ответить: он спас её, потому, что она нужна Вольваксу живой, но сказать ей такое в лицо он не мог, ведь её осведомлённость может навредить Великому Магистру. Обычно в таких случаях Вольвакс либо заранее говорил Осквернителю, что ему нужно произнести, либо непосредственно во время миссии диктовал ему реплики в наушник. Но сейчас... Вольвакс не был готов к такому повороту событий и не приготовил к ним и Осквернителя, а наушник разбило взрывной волной, так, что некоторые его части вонзились Осквернителю в барабанную перепонку. Теперь Осквернителю нужно было придумать что-нибудь самому, но что сказать? Что-то простое, короткое и лаконичное, что бы нисколько не подняло её уровень осведомлённости, но одновременно поставило в тупик секунды на две. Да, этого времени Осквернителю должно было хватить. - Отвечай без увёрток! - приказала Ледибаг, увидев, как Осквернитель напряжённо решает, что бы сказать, а о чём промолчать. - Не время тебе ещё умирать. Ты пока не отыграла отведённую тебе роль до конца. Пока Ледибаг обдумывала слова Осквернителя, Осквернитель же сделал последний рывок в сторону люка. Прежде, чем Ледибаг успела что-то понять, Осквернитель повис на пруте арматуры, а после того, как он просунул ноги в люк, он соскользнул на самый конец прута и, повиснув на нём, как на рычаге, нарушил хрупкое равновесие завала, вызвав обрушение. После того, как руки Осквернителя исчезли в люке, туда упали несколько камней. Один из них был настолько большим, что перегородил собой проход. У Ледибаг до превращения оставались считанные секунды, которые она решила использовать, чтобы убраться подальше и от Собора, который снова начал рушиться, и от военного лагеря, окружавшего Собор, от которого ей с Котом ничего хорошего ждать больше не приходилось. *** С трудом выбравшись из Собора, Кот старался отнести спасённого им заложника как можно дальше от Собора. И хотя он перестал обрушаться, лучше было не рисковать, ведь существовала вероятность, что неразорвавшаяся мина могла ещё детонировать. Навстречу Коту из лагеря, окружившего Собор, выбежала бригада медиков с носилками. Пока расстояние между Котом и медиками уменьшалось, супергерой тихонько молился, чтобы Ледибаг смогла выбраться. Кот рассчитал толчок так, чтобы Ледибаг приземлилась около люка, но ведь всё могло пойти не так: взрывной волной её могло отбросить куда-нибудь в сторону, или проход мог быть разрушен в результате взрыва. Кот очень хотел вернуться и проверить всё ли нормально с Ледибаг, но он прекрасно понимал, что не мог: кому-то всё же нужно было спасти заложника - выполнить хотя бы малую цель из задания, а времени до превращения у Кота оставалось всего ничего, вот он и решил, что он спасёт отца Грегора, а Ледибаг... а Ледибаг придётся спасать себя самой... Когда Кот и медики встретились, они тут же уложили освобождённого заложника на носилки и побежали обратно на базу. Выполнив свой долг, Кот хотел было валить, пока его вторая личность не стала бы известна чуть ли не всему Парижу, как вдруг откуда ни возьмись появился Гонзалес в компании двух здоровенных вооружённых людей, под два метра каждый: - Ледибаг. Она жива? - спросил Гонзалес таким тоном, будто его не уставал ответ "да". Кот всё смотрел на Гонзалеса, дожидавшегося ответа, на его форму, которая сидела на нём, как влитая, на тех лбов, вставших за ним и державших свои автоматы, словно лишь ждавших приказа, чтобы использовать их против Кота, и понимал, что в словах Осквернителя было больше смысла, чем Кот предполагал изначально. - ...с Ледибаг всё в порядке? - спросил Гонзалес, словно вспомнив про приличия. Только сейчас Кот посмотрел по сторонам: толпа зевак за стенами лагеря бунтовала, грозила кулаками, выкрикивала нецензурные лозунги в адрес правительства и лично Гонзалеса, била по стенам кулаками, показывала часовым средние пальцы и оголённые задницы. Наверное, кто-то из них видел трансляцию из Собора по смартфонам и передали остальным краткое содержание речи Осквернителя. Часовые на стенах вокруг лагеря держали боевое оружие на изготовке в ожидании приказа обрушить всю огневую мощь против граждан их родной страны, против тех, кого они присягали защищать. Кто-то бесчувственно смотрел в прицеп, а кто-то то и дело поворачивал голову вправо или влево, надеясь увидеть рядом с собой кого-нибудь, кто тоже сомневался в правильности отданного им приказа, и, когда двое таких солдат встречались глазами, обычно один из них спрашивал другого взглядом "Что за херня тут происходит?". Второй зачастую лишь пожимал плечами, и взгляды обоих снова возвращались к прицелам, однако далеко не все держали пальцы на курке, как им было приказано. Кот тогда ничего не ответил, просто посмотрел на Гонзалеса, как на дьявола во плоти, ведь Осквернитель был прав: Гонзалес, обладая почти безграничными ресурсами, отправил на задание совершенно не профессионалов без поддержки, без страховки, без плана эвакуации. Он их отправил по "секретному" тоннелю, появление Чудесных из которого нисколько не застало Осквернителя врасплох... Кот не сводил сверлящего взгляда с Гонзалеса, сначала Гонзалес смотрел на Кота с наигранной удивлённостью, но через секунд пять мимика его лица полностью изменилась, и сейчас он смотрел на Кота взглядом, как бы говорившим: "Я приложу все усилия, чтобы уничтожить тебя". Не выдержав долго под голодным ястребиным взглядом Гонзалеса, Кот использовал свой шест, чтобы убраться от Гонзалеса как можно дальше и как можно быстрее. Гонзалес ещё бы долго смотрел с ненавистью вслед Коту, если бы не сообщение по рации: "Великий Магистр ожидает". *** Когда взрыв прогремел и трансляция прервалась, возмущению Мастера Фу не было предела: - Вольвакс, что ты наделал?! - Это был единственный способ спасти их от Осквернителя. - спокойно и почти бесчувственно сказал Вольвакс. - Что? - Мастер Фу не поверил в услышанное. - Что! Вольвакс, а что, если они погибли от взрыва!? Вольвакс спокойно закрыл свой ноутбук и убрал его со стола: - Они выжили. - констатировал Вольвакс. Мастер Фу хотел поинтересоваться с чего Вольвакс сделал такие выводы, но потом вспомнил, с кем он разговаривал и спросил другое: - А если бы они умерли? А? Что бы ты тогда сделал? - Я бы их воскресил. - ответил Вольвакс, словно это была самая очевидная истина. Мастер Фу разорвался бы на куски от злости, если бы не знал, что Вольваксу это по силам. С полминуты старые знакомые просидели молча, потом Мастер Фу решился нарушить тишину: - Если это всё, то я прошу тебя покинуть мой дом. - Конечно. - Вольвакс встал из-за стола, взял свой кейс-ноутбук и сделал несколько шагов к выходу. Мастер Фу уже решил, что всё обошлось, что Вольвакс уже уходит, но незваный гость резко развернулся и объявил: - Сразу после того, как получу Камни Чудес. - С какой это стати? - спросил ошарашенный Мастер Фу. - Мы же договорились на ничью! - Я мог бы придумать столько причин, оправдывая свои притязания на Камни, но в этот раз Я их, пожалуй, возьму просто так. Вот она - вся суть DAGShWdHG. - Ты их никогда не найдёшь! - возразил Мастер Фу. - Ты излишне самоуверен. - обратил внимание Вольвакс. - Только я знаю, где они. - пояснил Мастер Фу. - Ты не можешь залезть в мой разум, а противостоять пыткам меня научил ты сам. У тебя ничего не выйдет! Мастер Фу улыбался, почти торжествуя над Вольваксом. Однако его улыбка продержалась на лице недолго: до того, как улыбнулся Вольвакс: - Эх, Футарк, - Вольвакс заботливо обнял Мастера Фу и по-отечески взлохматил ему волосы, - ты уже на грани смерти, но до сих пор не повзрослел. Мастер Фу с ненавистью оттолкнул от себя Вольвакса, а тот не стал больше удерживать его. Пока "Футарк" подошёл к зеркалу, чтобы уложить волосы, растрёпанные Вольваксом, сам Вольвакс подошёл к патефону, где старый Мастер хранил свои Камни Чудес. Когда Мастер Фу закончил укладку и повернулся к Вольваксу, то был в состоянии паники: "Как Вольваксу удалось узнать, где я прятал Камни? Неужели его силы возросли настолько, что..." Об этом старый Мастер думать совсем не хотел. - Я научил тебя не только переносить пытки, но и прятать вещи. - словно прочитав мысли Мастера или распознав неподдельный страх в его глазах, напомнил Вольвакс. "Прячь там, куда падает взгляд ищущего в первую очередь" - аксиома, которой подсознательно руководствовался Мастер Фу, ставя патефон на самое видное место в комнате, как его очень давно и учил Вольвакс. Мастер Фу не знал, что ему делать: наброситься на Вольвакса - силы больно не равны; посмеяться в надежде, что Вольвакс решит, что ошибся - лишь оттягивать неизбежное, Вольвакс разберёт весь дом по камням и всё равно найдёт, что ищет. Вольвакс слишком хорошо знает Мастера Фу, чтобы поверить в то, что он бы прятал такую ценность вне своего дома, не под визуальным контролем и вне шаговой доступности. Так, Мастер Фу просто стоял и смотрел, как Вольвакс, сделав свою руку неосязаемой, начал копаться внутри патефона. Через минуту шкатулка с Камнями Чудес уже была извлечена из хранилища, а ещё через секунду она стояла на столе в гостиной. Вольвакс сел за стол и посмотрел на Мастера Фу. Секунд тридцать Вольвакс смотрел на старого Мастера, словно строгий, но справедливый отец, нашедший у своего сына порнушку, Мастер Фу сначала глядел в глаза Вольваксу стыдливо, как бы отвечая на его немой вопрос: "Зачем был нужен весь этот цирк?". Но потом его взгляд быстро поменялся в сторону: "Я ненавижу тебя! Ты не понимаешь меня, ты не знаешь, какие проблемы у меня на душе! И вообще, ты мне не отец! У меня нет отца!!!". Мастеру Фу было ужасно стыдно: за бездействие в тот момент он презирал сам себя, но сделать ничего не мог, ни когда Вольвакс вытащил шкатулку с Камнями Чудес, ни сейчас, когда он с важным видом, словно он полицейский, изымающий решающие улики по громкому делу, забирает Камни в "одноместные" шкатулки, а на их место кладёт подделки. И даже сейчас, когда он со спокойной совестью помещает шкатулку с поддельными Камнями Чудес на место, в хранилище. Мастер Фу понимал, что для убийства подобных Вольваксу, Испивших, нужна команда из, как минимум, четырёх отчаянных, десятилетия планирования и подготовки, а главное - Рог Пегакорна - редчайший артефакт, упоминания которого за всю историю человеческой цивилизации можно было пересчитать по пальцам токаря шестого разряда. Всё это однажды было у Чудесных, но, если Вольвакс сейчас жив, это значило, что тогда, в 1944-ом Чудесные где-то ошиблись, допустили просчёт и вдвойне ошиблись, когда, упившись своей победой, расслабились, забыли, насколько терпеливы Испившие и как хорошо они могут затаиться. Это была вина Мастера Фу: кто, как не он, должен был быть осведомлён о том, какие у Вольвакса есть тузы в рукавах, но он уже тогда был стар и изнурён постоянной борьбой с DAGShWdHG, что запросто съел, что Вольвакс погиб, а с отсечением головы всё тело обмякло. То, что сейчас Вольвакс спокойно забирает Камни Чудес и никто не может помешать ему, целиком и полностью вина старого Мастера. И сейчас Мастер Фу умрёт. Чем больше Мастер Фу находился в одной комнате с Вольваксом, тем это становилось очевиднее, ведь зачем ему класть подделки на место настоящих Камней Чудес: чтобы, когда Чудесные найдут тело Мастера или заметят его пропажу и вскроют хранилище, они не сразу поняли пропажу настоящих Камней. Когда Вольвакс закончил манипуляции с Камнями, он вновь посмотрел в глаза Мастеру Фу. Просто смотрел, совершенно спокойный, он, казалось, ждал следующего действия Мастера Фу, словно от этого зависело что-то важное. Мастер Фу не мог долго смотреть в эти до ужаса спокойные глаза. Он словно сам тонул во всём ужасе, который Вольвакс повидал за своё бессмертие, а он его повидал немало и большую часть сам сотворил. - Значит, вот он какой... - нарушил Мастер Фу гробовое молчание. - ...Конец. Эти слова, казалось, повеселили Вольвакса: - Конец? Ты думаешь, что всё ещё я пришёл убить тебя? О, нет, нет. Если бы я желал твоей смерти, ты думаешь, что я позволил бы тебе увидеть себя? Вольвакс говорил правду: не в его стиле обнаруживать себя до того, как смертельный удар врагу уже нанесён. - Но ты больше не сможешь навредить ни мне, ни DAGShWdHG... -закончил Вольвакс. - Мне и так нечего вам противопоставить. - Мастер Фу не понимал, о чём говорит Вольвакс. - У меня есть два Чудесных-недоучки, а ты спокойно раздаёшь приказы главам государств... Вольвакс рассмеялся. - Я чего-то не понимаю? - недоумевал Мастер Фу. - Какие силы есть в моём распоряжении, что повергают в страх Великого Магистра DAGShWdHG? Это был чисто риторический вопрос, ведь даже и будь у старого Мастера нечто, с чем приходилось считаться даже Вольваксу, было бы глупо думать, что Великий Магистр расскажет ему об этом. - Да, Футарк... - Вольвакс прекратил смеяться, но ухмылка с его лица никуда не делась. - Неужели ты забыл Третье Начало Стратегии? Пока Вольвакс полез за чем-то в карман, Мастер Фу начал судорожно вспоминать, чему его учил Вольвакс. Так, Первое Начало: "Не вступай в поход на Москву" - всем известное. Второе старый Мастер помнил лучше всего: "Не отправляй пехоту сражаться в Китай". А Третье... Чёрт, что было в Третьем? Какая-то совсем уж прописная истина... Что-то с детьми связано... Так.., "Обучи наследника всему, что сам знаешь, теми же методами, которыми обучали тебя" Нет! Это Пятое! А что в Третьем-то было?! Мастер Фу вспомнил, но только когда Вольвакс достал из своего кармана большой прозрачный камень, огранённый в форме октаэдра. "Знание - это Сила" Теперь Мастер Фу понял, почему Вольвакс был с ним против своего обыкновения разговорчив: - И что я забуду? - Всё. - спокойно ответил Вольвакс. - Всё, что связано со мной, Обществом или его членами. Будешь помнить всю фактическую информацию и все события, но забудешь, какую роль мы в них играли. Мастер Фу с секунду смотрел на Вольвакса, на камень - мемориарий в его руках, и понял, что это, пожалуй, лучший для него исход из всех возможных. Так или иначе, с помощью Мастера Фу, Чудесные выйдут на Осквернителя, который приведёт их к Вольваксу, а там... а там дело остаётся лишь за Рогом Пегакорна, лишь бы тот, другой Мастер Фу, которым он станет, лишившись всей памяти о Вольваксе, не станет тупить и сразу же начнёт искать артефакт. - Вольвакс... - обратился Мастер Фу, когда Великий Магистр уже был готов привести заклинание в действие. - Да. - Вольвакс остановился. - Если я всё равно забуду всё это, можешь мне ответить на один вопрос? Мне правда нужно это узнать. - Да, конечно. - Как ты выжил тогда, в 1944-ом? Я просто хочу знать, соврал ли тогда Соларейн, или он и вправду думал, что убил тебя. - Гм. Это хороший вопрос... - Вольвакс на минуту отложил камень и снял перчатку с левой руки. - К тому моменту, как у Чудесных появилась информация о моей смерти... Вольвакс показал Мастеру Фу свою ладонь и зияющий посередине неё шрам от сквозной раны. - ...Соларейн был мёртв. Эти слова троекратным эхом отозвались в голове старого Мастера. Зря, зря он задал Вольваксу этот вопрос. Тогда он думал... А теперь оказалось... Одно хорошо в его новом знании - Мастер Фу скоро его забудет. - Вольвакс, ты чудовище... - в очередной раз напомнил Мастер Фу то, что он думает о Великом Магистре, когда тот снова взял октаэдр в левую ладонь, а указательным и средним пальцами правой прикоснулся ко лбу старого Мастера. - О, нет, нет. - ответил Вольвакс, приведя заклинание в действие. - Я - Бессмертный... *** - Эй, эй! Проснитесь... - теребил Вольвакс лежащего без сознания в своём кресле Мастера Фу. - Кто вы?.. - спросил Мастер Фу, едва открывая глаза. Хотя странно, ведь старый Мастер не был любителем дневного сна, а сейчас он совсем не хотел вставать, хотя на часах всего шесть вечера, а в его квартире находился незнакомый человек. - Я... я... - начал заикаться молодой человек в чёрном свитере. - Я - прораб. Мы дела... лали ремонт у ваших со... соседей с...справа, и неча... чаенно перерезали вам телефон... - Ради всего святого, не волнуйтесь так. - спокойно перебил Мастер Фу. - Всё в порядке... Мастер Фу по-доброму улыбнулся, на что Вольвакс облегчённо кивнул, набрал в рот воздуха и продолжил без запинок: - ...я постучал в квартиру, чтобы извиниться за доставленные неудобства и сказать, что я уже вызвал телефонщиков и что они до вечера восстановят вам связь, но дверь была открыта. Я вошёл, чтобы проверить, что с вами всё в порядке... Я нашёл вас в этом кресле и мне показалось, что вы не дышите... - И ты решил разбудить старика, чтобы проверить свою догадку. - Прошу прощения... - снова начал извиняться Вольвакс. - Я не хотел причинять беспокойство... Просто... пожалуйста, не пишите на меня жалобу,.. я... я на испытательном сроке и если я потеряю эту работу... Мастер Фу снисходительным жестом остановил Вольвакса: - Не волнуйтесь, юноша, я не буду никому ничего писать... - Ух, спасибо вам огромное! - облегчённо выдохнул Вольвакс. - А вы не волнуйтесь, телефон вам починят. Если до конца дня вам не исправят, смело звоните хоть в час ночи, я сам приеду и всё сделаю. Я бы сейчас всё сделал, но нет подходящего кабеля. - Нет, не нужно. - Мастер Фу отказался от протянутой ему визитки, но Вольвакс просто так не сдался, он протянул старому Мастеру визитку снова, однако после того, как Мастер настоял, Вольвакс всё же убрал визитку. - Не стоит, я вижу, что вы честный человек и слов на ветер не бросаете... Может чаю? - С удовольствием... да я не могу... у меня... невеста рожает... - О! Поздравляю! - Спасибо... - смущённо ответил Вольвакс. - Тогда бегите быстрее, хороший отец не должен пропускать рождение своего ребёнка. - Вы считаете, что я стану хорошим отцом... почему? Вы же меня совсем не знаете... - Я достаточно стар, и немного, совсем немного, разбираюсь в людях. И вот я смотрю на вас, и что-то во мне говорит, что вы - лучший отец, который только может быть у ребёнка... А теперь ступайте, пока я не вызвал полицию. - Мастер Фу попытался изобразить наиболее доброе выражение лица, чтобы смущённый молодой человек понял, что это была шутка. На удивление Мастера молодой человек сразу понял шутку, поблагодарил старика, пожал ему руку и выбежал в коридор. Когда Вольвакс покинул квартиру, Мастер облегчённо выдохнул. - Кто это был? - спросил проснувшийся Вайз. Мастер Фу несколько секунд задумчиво смотрел на закрытую входную дверь, прежде чем ответить: - Просто приятный молодой человек. - А он вам не показался... я не знаю... знакомым? Мастер Фу начал вспоминать, где бы он мог уже видеть лицо этого человека и вскоре пришёл к выводу: - Нет, я никогда раньше не видел этого человека... А что, Вайз? Вайз на мгновение задумался: - Да, нет, ничего. Если вы его не узнали, тогда всё в порядке... А что это? - Вайз указал на чёрный кейс, стоящий рядом со столом. Мастер Фу с любопытством поднял его, и его внимание тут же было привлечено светящимися буквами "DAGShWdHG". Мастер Фу задумчиво смотрел на эти буквы секунд пять: - Наверное, тот молодой человек забыл. - улыбнулся старый Мастер. Мастер схватил кейс и подбежал к окну в надежде, что Вольвакс не успел уйти далеко. Ему повезло: Великий Магистр DAGShWdHG проходил как раз под окном. - Молодой человек! - обратился Мастер Фу. Вольвакс с лёгким недоумением поднял голову вверх. - Вы забыли свой кейс! - сказал старый Мастер. - Да? - наигранно удивился Вольвакс. - Вот чёрт, я такой рассеянный. - Поднимитесь и заберите! - Нет времени! Скиньте! Старый Мастер поставил кейс на подоконник: - А вы поймаете? - Да, всё нормально будет... Мастер слегка подтолкнул кейс, и через пару секунд он уже был в цепких руках своего владельца. Вольвакс снова поблагодарил старого Мастера и, прибавив шагу, вскоре скрылся из вида. *** Осквернитель обнаружил себя на дне тоннеля. Первое, что он проверил: надёжно ли от отделён от Ледибаг: да, проход полностью забит камнями, Ледибаг не добраться до Осквернителя. Далее Осквернитель проверил своё собственное состояние – у него был обширный перелом голеностопа и раздроблена коленка на правой ноге, левая рука вплоть до надплечья отсутствовала полностью, хрусталик левого глаза выгорел, не выдержав термического воздействия, на правой стороне лица от подбородка и до глазниц был ожог третьей степени, а выше глазниц – первой. Маска оказалась приварена к коже Осквернителя в районе левой щеки. В его ухе разорвался коммуникатор, разорвав вдребезги барабанную перепонку и раздробив среднее ухо. Из груди Осквернителя торчал прут арматуры, который пробил ему позвоночник в районе 11-го позвонка и правое лёгкое. Осквернитель хотел привстать с прута, но ноги его не слушались: Осквернитель был ниже пояса парализован. Тогда Осквернитель ухватился своей оставшейся рукой под самое основание прута, выходившего из его груди, и попытался вытащить его – безрезультатно. Тогда ученик Вольвакса попытался вновь, на этот раз собрав все свои силы в кулак, поднатужившись и выложив все своё упорство: под Осквернителем раздался звук ломающегося металла, и прут немножко поднялся вверх – дело пошло. Осквернитель не стал радоваться маленькой победе и не расслаблялся до тех пор, пока не вытащил арматуру из своего тела. Когда Осквернитель закончил, он вновь осмотрелся и, когда убедился, что вокруг никого нет, он позволил громкому стону выйти из своей груди. Господи, как же всё-таки Осквернителю было больно. Превозмогая боль, Осквернитель перевернулся на живот и пополз по туннелям Парижской подземной коммуникации в направлении выхода, на военную базу, расположившуюся вокруг Собора, как ему было и предписано инструкциями на случай эвакуации через подземелья. Осквернитель не помнил, как долго он полз, но потом ему сообщили, что прополз он чуть больше десятой части пути до базы. Осквернитель вытягивал руку вперёд, поднимался над ней, а потом переносил тушу своего тела так далеко вперёд, как только мог, пока из его рта и носа текла кровь, так повторялось снова и снова, до тех пор, пока он не заметил впереди себя два огонька. - Он здесь! – закричал один французский спецназовец. Осквернитель перевернулся на спину и попытался закрыться от лучей двух фонариков, прикреплённых снизу к дулам автоматов, нацеленных Осквернителю прямо в голову. Никто в следующие три секунды не двинулся с места и не издал и звука. - Тигр. Тигр. – сказал, наконец, спецназовец, тот, что, видимо, был постарше. - Жгучий страх. – ответил по-немецки Осквернитель, но не сразу, а секунд через десять, боль помешала ему сосредоточиться и сразу вспомнить ответ на этот пароль. Солдаты, услышав пароль, моментально поставили орудия на предохранитель и отвели их от осквернителя. - Медики! Сюда! – крикнул себе за плечо второй спецназовец, тот, что был помладше. Старший же встал на одно колено перед Осквернителем и попытался оценить его состояние. Всё, что тот мог сделать, это перевернуть Осквернителя на левый бок – стандартное действие при пробитии лёгкого. Врачи появились буквально в ту же секунду, положив рядом с Осквернителем носилки, которые они притащили с собой. Врачи быстро осмотрели травмы Осквернителя и наложили ему шину на правую ногу, продезинфицировали раны от прута арматуры, сняли с него плащ и надели вместо него внушительный корсет, фиксирующий в почти неподвижном положении и руку Осквернителя ,и его шею. Также врачи проделали ему трахеотомию, чтобы Осквернитель не захлебнулся собственной кровью, пока его будут транспортировать лёжа на спине; а на то, чтобы обвязать то, что осталось от руки Осквернителя, у медиков ушли все бинты и вата. Также врачи Вытащили из его уха осколки коммуникатора и засунули ему в ухо ватку, чтобы не было заражения. Потом Осквернителя положили на носилки, накрыли простынёй от посторонних глаз и понесли к выходу из подземелья. После этого Осквернитель немного задремал, но, судя по всему, его вытащили на поверхность и немного пронесли по территории базы. Потом его занесли в какую-то палатку и носилки куда-то поставили. Когда с Осквернителя сняли покрывало, тот увидел своего учителя в своём обычном облачении, стоящего лицом ко входу в палатку и явно кого-то ожидавшего, самого же Осквернителя положили на противоположной стороне от входа. - Учитель… - начал было оправдываться за своё поражение Осквернитель. – я… я… - Ты сделал гораздо больше, чем от тебя требовалось. – поспешил Вольвакс успокоить своего ученика. – Всё хорошо, отдыхай. Осквернитель кивнул, он понял, что его учителю сейчас не до него. Вместо этого Осквернитель посмотрел вверх на своды палатки: он очень хотел, чтобы там сейчас было небо, но его там не было… Осквернитель очень хотел спать, он уже был готов сомкнуть веки, как вдруг Вольвакс заговорил с врачами, стоящими возле Осквернителя: - Снимите с него маску. - Но… она приварилась… - ответил один из врачей. – Нам придётся отрезать ему часть кожи, чтобы снять её, Великий Магистр. Вольвакс обернулся и посмотрел на Осквернителя. И хотя Осквернитель не видел выражения лица своего учителя за маской, он понял, что Вольвакс взглядом спрашивает его: «Выдержишь?» Осквернитель на секунду закрыл свои светящиеся красным глаза в знак согласия и чуть заметно поднял вверх уголки губ. - Я не вижу в этом проблемы. – максимально цинично ответил врачу Вольвакс и вернулся к созерцанию открытого входа в палатку. Врачи переглянулись и, придя к выводу, что делать ничего, вытащили из маски Осквернителя штыри и сняли с неё заднюю часть. Один врач взял в руки скальпель, а другой взял в руки укол с морфином. - Нет… - хрипло сказал Осквернитель. – Нах обезбол, яиц что ли нет у меня? Врачи вновь перегнянулись, и, когда врач со скальпелем отрицательно покачал головой, второй врач отложил шприц и тоже взял скальпель, после чего они начали медленно поднимать маску с двух сторон, при необходимости помогая себе скальпелями. В этот момент в палатку вошёл Гонзалес: - Мой Магистр – поклонился майор. – Вы хотели меня видеть? - Верно. – взял паузу Вольвакс и принялся ходить вокруг Гонзалеса кругами. – Хотел. А ты, чего хочешь ты? - Ну… - улыбнулся Гонзалес так, как будто бы поверил, что Вольвакс вызвал его сюда для того, чтобы как-нибудь наградить Гонзалеса за его поведение во время выполнения фазы протокола «Versus Ferrari». – Я бы хотел побыстрее попасть в Мексику и как можно скорее вступить в предназначенную для меня должность. Сказать, что Вольвакс слегка охренел от такой наглости – не сказать ничего. - Должность? – наиграно спросил Вольвакс, продолжая ходить кругами вокруг Гонзалеса. – А я-то, старый дурак, уж было решил, что ты хочешь объясниться. Да и объяснить мне, как так получилось, что ты совершенно сорвал свою часть плана. - Ну, план… был сорван и я… мне пришлось действовать по обстоятельствам. - Гонзалес уже не улыбался. - План был сорван. – констатировал Вольвакс. – План был сорван с его стороны. Вольвакс указал на Осквернителя, с которого уже сняли маску и закончили обрабатывать раны и ожоги на лице. Выполнив свою работу и положив обе части маски Осквернителя к его плащу, сложенному на стуле, стоящему рядом с носилками, на которых лежал Осквернитель; врачи поспешили покинуть палатку: им не хотелось смотреть на показательную казнь Гонзалеса, которую вот-вот устроит Вольвакс. На своей работе они насмотрелись и кровищи, и кишок с продуктами жизнедеятельности внутри, и расчленёнки, но то, что обычно делает с людьми Вольвакс… нет, этого испытания ни их нервы, ни их желудки не выдержат. - План был сорван с его стороны и посмотри теперь на него! Для тебя план не изменился. - Я всё исправлю! – пообещал Гонзалес. - Думать нужно было до того, как отдать своей армии приказ «Стрельба по команде» по мирному населению. - Великий Магистр, молю. – Гонзалес упал перед Вольваксом на колени и тот перестал, наконец, ходить кругами вокруг Гонзалеса. – Я сделаю всё, что угодно, только ради Бога не лишайте меня назначения. - Встать. – спокойно приказал Вольвакс. Гонзалес исполнил приказание, а на его глаза навернулись слёзы. - Ты думаешь, что титул Императора Мексики – это мой подарок тебе за красивые глазки? – спросил Вольвакс. Гонзалес ничего не ответил, лишь вытер рукавом слёзы. - Я не знаю какие причинно-следственные связи выстроила твоя нейронная сеть, но давай я тебе расскажу, как я представлял твоё возведение на трон. – сказал Вольвакс. – Ты, молодой майор каких-то там, вроде как элитных, силовых структур Франции. Твоя семья эмигрировала сюда из-за экономических проблем в Мексике, и ты принимаешь все европейские, и в том числе французские идеи. Получив от Осквернителя откровение, что все мировые правительства обманывают и используют свой народ в качестве скота, ты немедленно покидаешь Францию и решаешь посвятить свою жизнь своему народу, а не правительству-захватчику и угнетателю. Где ты находишь ультра-правых патриотов, создаёшь с ними собственную партию, вы набираете популярность, потом восстание, внеочередные выборы, твоя на них победа, пара поправок в конституцию и всё, ты император. А стоило тебе всего лишь покинуть свой пост, дав солдатам команду «вольно». И теперь, даже если бы я хотел сделать тебя императором, как я могу отправить мексиканцам императора, который до такой степени француз, что обращается со своим народом, как с мусором? Как я могу отправить им императора, который ничем не отличается от их президента? Гонзалес был напуган, он не знал, что делать: ему хотелось расплакаться, броситься Вольваксу в ноги, только с Вольваксом это дало бы прямо противоположный результат, не оставалось ничего, кроме как достойно принять свою судьбу, ведь как-нибудь повлиять на неё он уже не властен. - Партийный билет. – Вольвакс протянул Гонзалесу руку. Гонзалес решил не тянуть время, а закончить с этим побыстрее, но, видимо, он осознавал происходящее медленнее, чем хотел Вольвакс, поэтому Великий Магистр повторил свой приказ. Через секунду на ладони Вольвакса лежала маленькая A6-формата книжечка в голубом кожаном переплёте, её запросто можно было перепутать с записной книжечкой, этому немало способствовала вшитая в переплёт закладочка. - Так ты – динстляйтер? – обнаружил Вольвакс, читая партийный билет Гонзалеса. – Впечатлён. С твоими-то куриными мозгами удивительно, что тебе присвоили звание выше анвертера. В данный момент Гонзалесу было всё равно, какими унизительными шутками в его адрес его наградит Вольвакс - сейчас его интересовал всего один вопрос: - И что дальше? - Что дальше? – спросил Вольвакс и осмотрел палатку на предмет того, при помощи чего можно устроить над Гонзалесом показательную казнь, и на глаза ему не попалось ничего лучше Осквернителя. – А вот что… Держать его. Один крепкий детина схватил сзади Гонзалеза в то время, как Вольвакс подошёл к Осквернителю и освободил ему руку и вытащил конюлю для трахеотомии, после чего дал знак детине, и тот толкнул Гонзалеса так сильно, что тот пролетел аж до койки Осквернителя, который и схватил Гонзалеса за шею и притянул к своему лицу так близко, что они коснулись лбами. Гонзалес слышал про эту магию Осквернителя, все партийные слышали. Если верить слухам, то, чтобы выжить, нужно было сделать, точнее, не сделать всего две вещи: не смотреть ему в глаза, а если всё же посмотрел, то нельзя ни в коем случае касаться руками его лица. И хотя Гонзалез был далёк от желания смотреть в горящие страшной магией глаза Осквернителя, он понял, что не в состоянии и моргнуть, он, не отрываясь, смотрел в глаза ученика Великого Магистра. Прикасаться к обгорелому, изувеченному лицу ему тоже не хотелось, однако его руки так и потянулись к голове Осквернителя… Гонзалес что есть силы сжал в своих руках голову Осквернителя и сильно-сильно притягивал её к себе, словно не мог допустить, чтобы площадь соприкосновения их лбов уменьшилась хоть на квадратный микрон. Осквернитель уже не держал Гонзалеса: - Вот он, шанс на спасение – только и успел подумать Гонзалес, однако он очень скоро понял, что не может отпустить Осквернителя и не может разорвать с ним зрительный контакт, не сейчас и никогда. Нет, закрыть глаза и убежать из этой палатки прочь – это всё, что хотел Гонзалес, но он не может это сделать, просто не может. Осквернитель взялся своей единственной рукой за голову Гонзалеса и тоже стал прижимать его лицо к своему. В это время Гонзалез увидел красивейшее световое шоу в глазах Осквернителя: светящаяся радужка, чёрный, как пустота, зрачок и белок, поражённый капиллярами, в произвольном порядке изменялись в размерах, изменяли свою форму, беспорядочно то появлялись, то исчезали в различных местах глаза, совершенно по-разному смешивались друг с другом и дополняли друг друга. - Как же красиво, - только и подумал Гонзалес, прежде чем у него в одном глазу потемнело, он потерял под ногами твёрдую землю и ощутил достаточно сильную боль в левом плече и ему очень захотелось спать… Осквернитель отбросил от себя Гонзалеса, отстегнул себя от корсета и сорвал остатки бинтов со своего левого надплечья, после чего встал с носилок и переступил через потерявшего сознание от боли однорукого парализованного ниже пояса, оглохшего на одно ухо и ослепшего на один глаз Гонзалеса. - Учитель. – поклонился Осквернитель. - Ученик. – поклонился в ответ Вольвакс. - Всё нехорошо пошло. – Осквернитель положил в спортивную сумку свой шлем, курточку, штаны, сапоги; «выключил» свечение своих глаз и принялся переодеваться в гражданскую одежду. - Да уж… - согласился Вольвакс. - Жалко. – Осквернитель показал на Гонзалеса, завязывая шнурки своих кроссовок. – Теперь придётся искать нового Императора Мексики. - Нет, хорошо, что его тупость и трусливая природа проявилась до того, как я его усадил на трон. Если бы она проявилась чуть позже, было бы намного хуже, поверь. - Но он спутал нам карты в очень важный момент. - Мексиканское вторжение в Америку и СПЦА – моменты несравненно более важные, чем то, что произошло здесь, ты очень скоро поймёшь это. Осквернитель надел толстовку и недовольно покачал головой. - Тут из его отсутничества мы хотя бы можем извлечь выгоду. - Интересно какую? - Осквернитель поправил на себе одежду. - Прикажи сбросить его тело недалеко от магистрали, желательно, чтобы он был ещё жив и запусти информационный вброс, что это с ним сделали рассерженные граждане, не простившие ему участия в покушении на Ледибаг, организованного правительством. - Если я так сделаю, то народ решит, что Ледибаг отомщена и спустит участие правительства на тормозах. – Осквернитель и сам обдумывал этот вариант. -Сделай пока это. Только его тело должны найти через месяц. - Сделаю. А почему через месяц? Магистр Вольвакс захихикал в своём шлеме. - У вас уже есть план? – радостно спросил Осквернитель. - А ты как думал? Осквернитель радостно засмеялся, к нему присоединился и Вольвакс, однако вскоре их смех перешёл в категорию "истерично-зловещий". Тут телефон Вольвакса сигнализировал о том, что у него одно новое сообщение. Взглянув на него, Вольвакс сразу перестал смеяться. Увидев это, Осквернитель тоже замолчал, он догадался, кто это мог писать Теневому Владыке Мира: - Это Общество? Вольвакс ничего не ответил, только с серьёзным видом положил свой телефон на место: вопрос был явно риторическим. - И что теперь делать? – не без испуга спросил Осквернитель. - Что запланировали, только тише и слаженнее. – Вольвакс кинул Осквернителю партийный билет Гонзалеса. – Раздай все распоряжения и скажи Стокфорсу, чтобы был на твоей явке в шесть утра по местному и сам никуда не уходи. С этими словами Вольвакс исчез. И всё-таки Осквернитель не мог удивляться оптимизму Вольвакса: он ведь искренне верит, что после того, как он вернётся с собрания Общества, у него ещё будут полномочия кому-либо приказывать. *** Кот влетел в открытое окно особняка отца, но, пока долетел до дивана, уже превратился в Адриана. Плаг вылетел из кольца и упал на кровать. - Во дела… - громче, чем обычно сказал Адриан. – Не припомню, когда мне так в последний раз надрали хвост. - Побудешь в должности защитника человечества ещё пару лет, привыкнешь… - сказал Плаг, ползя до блюдца с камамбером, стоящего на тумбочке около кровати. - Что? – переспросил Адриан, развернул голову в сторону Плага. - Я сказал, что подожди ещё пару лет, тебя ещё и не так отметелят. – Плаг недовольно повернулся к Адриану, потому, что тот отвлёк его от важного дела – камамбера. - А… - довольно громко сказал Адриан. – Мне пришлось оставить Ледибаг в Соборе с Осквернителем внутри… и с Гонзалесом снаружи. Я так и не определился, кто из них хуже… - Да одного поля ягодки… - отметил Плаг, добравшись до сыра и взяв его в свои маленькие лапки. - Что? – Адриан вновь повернулся к Плагу. Плаг был очень недоволен, что ему приходится повторять то, что он уже сказал вместо того, чтобы сжать зубы, откусив первый кусочек своего любимого сыра: - Я сказал, что Гонзалес – тот же Осквернитель, только в погонах. – повернулся опять к Адриану Плаг. - Вот, даже не представляю как там Ледибаг… - продолжал Адриан. – Чёрт, как я мог её бросить! Пока Адриан распинался о своём чувстве вины к Ледибаг, Плаг съел приличный кусок камамбера и восстановил свои силы. - Да всё с ней в порядке. Я прекрасно чувствую её квами, и, если бы с Ледибаг что-нибудь случилось, я об этом бы знал. – Плаг взлетел и сел Адриану на правое плечо. - Да что ты там постоянно шепчешь? – недовольно спросил Адриан. В этот момент Плаг серьёзно испугался: - Подожди-ка. – Плаг сорвался с места и подлетел к левому уху Адриана. Осмотрев состояние уха внутри и снаружи, Плаг шепнул Адриану: «Девятнадцать». Отлетев от уха, Плаг повернулся лицом к Адриану: - Какое число я тебе прошептал? – спросил Плаг. - Э… Девятнадцать. – ответил ничего не понимающий Адриан. Плаг, немного успокоившись, прилетел к правому уху: внешнее состояние – так, ожог первой степени от выстрела, пройдёт довольно быстро. Но стоило Плагу заглянуть внутрь уха: - Мать моя собака… - разинул рот Плаг, созерцая катастрофические повреждения среднего и внутреннего уха. – Эмм… Двадцать три?.. Да какой тут «двадцать три»? - Эй, Адриан! – почти кричал в ухо Плаг. – Выкинь весь этот сыр, меня уже тошнит от этого запаха! Никакой реакции со стороны Адриана. - Ледибаг – это Маринет Дюпэп-Ченг. – с надеждой проговорил Плагг. Адриан лишь шелохнулся. - А твоя мать… Твоя мать… - Плагг всё надеялся, что это – шутка Адриана, что это он так мстит ему за Браслет Хлои, но только сейчас он понял, что это уже не шутки. - Плаг, ты чего молчишь? – Адриану уже надоело ждать, когда Плаг назовёт число, Адриан хотел побыстрее закончить с этим… что бы это не было и поспать - у него сильно кружилась голова. Плаг вздохнул, словно это было его личное поражение, и отлетел обратно к Адриану: - У меня для тебя 2 новости. – объявил Плаг. Плаг всегда говорил с одним и тем же тоном голоса, так что невозможно было понять, когда он шутит, а когда серьёзен и когда он хочет сообщить плохие, а когда хорошие новости. Так и сейчас, но почему-то Адриан всё же решил, что новости Плага либо шуточные, либо хорошие. Наверное потому, что не может быть в один день больше плохих новостей, чем было в этот. - Ну, давай. – спокойно сказал Адриан. - Слух в твоём левом ухе полностью восстановится дня за два. – заявил Плаг. - А в правом? – спросил Адриан. – Чёрт, придётся в такое время тащиться к врачу.., ещё нужно придумать как я ухо травмировал… - Не придётся, Адриан. – остановил его Плаг. – Твоё правое ухо повреждено настолько, что… врачи тут ничего не смогут сделать. Адриан вопросительно уставился на Плага, как бы спрашивая, не шутит ли он. Плаг не шутил. Тогда Адриан потянулся своей кукой к правому уху – проверить серьёзно ли там всё так плохо. - Нет, не трогай. - остановил Адриана Плаг. – Ты можешь занести инфекцию. Адриан остановился, поверив своему квами. - Значит, я оглох на одно ухо? – грустно спросил Адриан. Плаг закрыл глаза - это всё, что он мог сказать. Плаг не знал, как эта травма отразится на остальном состоянии Адриана, до какой степени был повреждён вестибулярный аппарат, нет ли угрозы менингита, и он решил сейчас не грузить этим Адриана. А Адриан просто обдумывал слова Плага и пытался смириться с тем, что он теперь – инвалид. Пока Адриан обдумывал и осознавал, что теперь всё не будет, как раньше, его затошнило, и голова закружилась ещё сильнее, чем раньше, и в какой-то момент Адриана стошнило. - Накрылся вестибулярный… - отметил Плаг. Плаг по мере возможностей довёл Адриана до кровати и уложил. - Главное – не трогай ухо и не делай резких движений. – предупредил Плаг. Адриан кивнул напоследок и вырубился. - Я сделаю всё, что смогу. – сказал Плаг. – Обещаю. Но Адриан этих слов уже не услышал…