Малышка

Мне хочется звать тебя малышкой. Не той, которая любит диллера, не той, что считает Галату вместо машинки деньги за деньги, не той, для которой нет рекомендаций, нет, вовсе нет. Таких я зову суками. А ты – малышка. У тебя глаза цвета мохито. От такого открытия в такой пошлой форме хочется блевануть. Но что сделаешь, если это правда. Такие прозрачные, совсем слегка зеленоватые. Не море банальное, а болото. В море просто потонуть можно, в болоте – увязнуть и умереть заживо. Я вот, такое чувство, что уже одной ногой в омуте. Сейчас твои глазные русалки схватят меня за лодыжку, и – цап – нет больше меня. У тебя удивительные волосы, мягкие, пушистые, словно шерстка котенка и крольчонка, или какого еще гибрида. Хочется трепать их, зарываться в них носом, расчесывать и плести колоски. Ты будешь самая красивая малышка на всем блоке. И пусть кто-нибудь только попробует поспорить. Ты носишь просторные свитера и кутаешься в них, пряча задорный курносый нос, усыпанный веснушками, в воротнике, а свои крошечные ручки держишь в карманах, обычно в своих, но бывает, что и мои подходят в качестве грелки. Наушники как часть тебя, не знаю, снимаешь ли ты их вообще хоть когда-нибудь. В них – ежемесячные и Нарвски, чье творчество последнее время стало вызывать у меня рвоту, но ради тебя я готова слушать этого "талантливого исполнителя абстрактного репа", наверное, круглосуточно. Ты любишь обнимать меня и шепотом рассказывать какие-то глупости про сбежавшее молоко, кота Ваську и бабульку из трамвая, которая избила какого-то парня авоськой. Я все эти истории вертела на воображаемой Пизанской башне, но ради твоего голоса готова слушать это снова и снова, и неважно, о чем, важно – кто и кому. Тебе нравится ночевать у меня, носить мою толстовку и тапочки с ушами, пить горячий шоколад из кружки с изображением водолея, танцевать танец снежинки под русский грайм, валяться со мной за просмотром бессмысленных фильмов. Ты слишком тактильна и слишком ребенок. Мне хочется звать тебя малышкой. Я буду звать тебя малышкой.