Друзья
— Давай выпьем! — едва ворочая языком, предложил Одиссей. — Победили ведь! — Потом, — отозвался Диомед и забрал у него килик. — Идем к морю. Долгожданная победа пьянила как неразбавленное вино и горчила полынью. Дым погребальных костров вызывал злые слезы. От запаха крови, обильно залившей Трою, кружилась голова, а радостные крики ахейцев и горестные стенания троянцев тупой болью отзывались в висках. — Мне было так легко и спокойно, — укорил друга Одиссей, когда бриз освежил голову. — Зачем ты увел меня? — Чтобы не потерять. — Я хотел потеряться, — вздохнул Одиссей. — Но ты прав, сын Паллады, — лучше терять себя дома. — Я сын Тидея, — устало поправил его Диомед. — Боги покинули Элладу.Пир богов
— Все полезно, что в рот пролезло, — тихо отозвалась Деметра, когда охрипшие боги, оскорбленные не то жестокой выходкой Тантала, не то рассеянностью Деметры, слегка поутихли. — И, кстати, почему-то никого не ужасает мысль о том, что растения и животные питаются телами других животных и растений. Боги ошеломленно уставились на нее. Горе из-за пропажи Персефоны могло объяснить некоторую странность Деметры, но… — Это ты как-то… слишком, — произнесла наконец Артемида. — Мы же не животные… — И не растения, к сожалению, — вздохнула Деметра и приложила к телу Пелопа сотворенную левую лопатку. Критически осмотрела результат и удовлетворенно кивнула: — Ну вот и всё, было бы из-за чего шум поднимать.