Недосказанность.

У всех есть, что скрывать. И нет таких людей, у которого нет своих секретов. Жизнь появляется, и угасает - таков закон всего сущего. Ничто не вечно, и не будет вечным. И почему-то о таких вопросах задумываешься только когда тебе плохо. Они держались за руки, сидя дома, сидя на улице, и даже когда им чего-то не хватало. Прикосновение любимого человека дарит счастье, вдохновляет на жизнь. И в такие моменты ты понимаешь, насколько тебе хочется жить дальше. Ведь жизнь прекрасна именно такими мелочами, лёгкими касаниями и взглядами. Джексон всегда улыбался. Его улыбка была частью его собственной жизни. Он смеялся над собой, любил подчёркивать недостатки. И он был счастлив. Многие не поймут этой глупой улыбки. Но на самом деле улыбка делает всех счастливыми. Улыбка может не всегда выражать радость. Она может быть болезненной, может натянутой, может быть разной. Но любимая улыбка Джексона - задумчивая. Он всегда был погружён в свои мысли, а его уголки губ были легко приподняты. Из мыслей его часто выводил его парень - Джинён. Его нельзя назвать весельчаком, а так же вечно грустным. Он был самый обычный парень, со своим характером, вкусами и понимаением всего. Любовь измеряется не словами, а молчанием. Если с человеком есть, о чём помолчать, то он просто твой. Джексон обычно много говорил, как и Джинён, но когда они были вместе, они могли отдохнуть от всей этой суеты и наконец просто помолчать. Для них свой мир, где живут только двое. Джинён любил смотреть, как Джексон о чем-то думает. Он просто улыбался и смотрел на небо, или же на землю. Просто в какую-то точку. А Джексон любил думать, много думать. И сделать его мысли счастливыми помогал никто иной, как Пак Джинён. Они - самая обычная пара, где не обойдётся без истерик и скандалов. Они ссорились редко, но ссорились часто до такого, что Джексон мог просто уйти из их квартиры, а потом вернуться поздно и пьяным в родную квартирку, где Джинён мог со слезами на глазах просить прощения. Они любили друг друга так сильно, что никто не мог описать их любовь. И пусть это начиналось с лёгкой влюлённости, невинных касаний, а заканчивалось дикой любовью и зависимости от чужой ладони в своей. Они нужны были друг другу. - Я люблю тебя, Джинён. - Я люблю тебя, Джексон. И эта фраза могла просто окрылить обоих, заставить летать в мире, где у человека нет крыльев. Их устраивало всё. Каждая мелочь, каждое касание. - Я не хочу тебя потерять, Джексон. - Я буду рядом. 13.05, 11:32. - Где он? Я хочу его увидеть!- слёзы, истерика, а родители Джексона указывают на палату парня. И Джинён бежит со всех ног, забивая на школу, забивая на всё. Ему важно сейчас только одно. И это одно лежит в палате с закрытыми глазами. Это никакая не авария. Это недосказанность. Ведь Джексон никогда не говорил, чем он болен. Никогда не открывал все тайны. Он всегда думал и очень любил молчать. Джинён усаживается на стул рядом с больничной койкой и пищащим аппаратом. Из глаз скатываются слёзы, а Джинён на автомате дрожащими руками берёт руку своего парня. Он смотрит на его такое красивое лицо в безмятежном сне. Джексон всегда был до невозможности красивым. - Только не оставляй меня, я знаю, ты сможешь,- дрожащим шёпотом шепчет Пак и целует теплую руку. Он не уйдёт. Не уйдёт, потому что не может. Он прикован к Джексону, он привык к прикосновению. Не уйдёт, потому что боится его потерять. Ему кажется, что если он выйдет за дверь, то Джексон навсегда покинет его. Он изчезнет, как пыль, которую сдуло ветром. И больше не появится. Джинёну никогда не было ещё так плохо, как сейчас. Он не мог ни на секунду отвернуться даже, а слёзы просто сами скатывались по щекам. И немой вопрос "почему ты не сказал мне, что болен?" так и остался недосказанным. 26.05, 17:21. Джинён сидел. Джинён ждал. Это не было комой. Джексон проснулся в тот же день, а Джинён тогда всё ещё ждал. Состояние улучшилось. И Джексон вернулся в нормальное состояние. Врачи хотели его выписывать, но некоторые по непонятным для Джинёна причинам просто запрещали ему выходить ещё ближайщие недели две. Ему нельзя волноваться. Ему нельзя многое есть. Ему можно только глупо улыбаться и отшучиваться. Джинён старался радовать Джексона. Он приходил каждый день. Он обнимал его каждый день. Всё наладилось, ведь Джексону теперь ничего не грозит. По прогнозам врачей, он выйдет в ближайшие дня два-три, если состояние так же улучшаться будет. - Ты больше не напугаешь меня так?- спросил Джинён, проводя по их переплетённым в замок рукам пальцем. - Меня выписывать будут. Такого не повториться больше. Обещаю,- и Джексон привычно улыбается, сжимая чуть сильнее пальцы. И непонятное тепло разлилось внутри. А вместе с ним и глухая тревога, ведь улыбка Джексона не была доброй. 03.06, 11:22. Они поссорились. В больнице. Как глупо. Их ссора была ни о чём, а Джинён злился до побеления костяшек. Он ненавидел идиотскую упрямость Джексона, ненавидел этого сидящего внутри осла. А Джексону хоть бы что - он смеялся и так же улыбался, потрепав по голове разозлённого Пака. А для последнего это было всё равно, что кота против шерсти погладить. - Я хочу мороженого. Шоколадного. Принеси его мне,- сказал Джексон и посмотрел в глаза Джинёну.- Хочу не могу, принеси мне! - Нашёл кого просить!- Джинён всё ещё был зол.- Тебе нельзя его! - Ну, я очень хочу, Джинён-а.. Пожалуйста,- щенячьими глазками засверкал парень, и Джинён уже сломался. Конечно принесёт. - Иди нафиг, я даже говорить с тобой не хочу, а ты с мороженым своим!- почти прокричал Пак, уходя за мороженным. И напоследок посмотрев на улыбающегося Джексона. Джинён ушёл за мороженым. Он не мог отказать этим тупым глазкам, и просто своему парню. Ему хотелось поскорее вернуться и посмотреть, как его парень ест это шоколадное мороженое и тихо похихикать над тем, какой же он свинтус. Послезавтра его выпишут, это точно. Значит, одним мороженым жизнь не испортит его. Грёбаное шоколадное мороженое, которого нет ни в буфете больницы, ни в ближайшем магазине. Джексон ведь может и отказаться от него, если оно будет не шоколадным. Просили шоколадное - будет ему шоколадное. 12:23. Джинён переступил порог больницы, держа в пакете шоколадное мороженое. Он сбегал довольно далеко за тупым мороженым, которого просто нигде нет. Закон подлости. И поднимаясь на привычный третий этаж, он видит врача, который везёт тело, а медсестричка закрывает его лицо белым платком. Краем глаза он заметил. Он узнал. Пакет падает из рук, а сам парень падает на пол, не в силе держать равновесие. Вот опять. И опять это чувство. Джинён чуть до как доползает до скамеечки и смотрит в нараспашку открытую палату. Там. Нет. Джексона. Истерика лезет сама из горла. Хочется плакать, хочется смеяться, хочется.. умереть. - Вы кто?- равнодушно спрашивает доктор. - Джинён.. Его.. брат .. что с ним?- почти шепча врёт Пак, смотря на исчезнувшее в дверях лифта тело. - Соболезную, ваш брат умер. Время смерти 12:17,- равнодушно сообщает врач. Да как можно быть таким равнодушным, когда у тебя кто-то умер? Джинён не верит. Он улыбается, вытирает слёзы и думает, что сейчас из палаты выпрыгнет Джексон и скажет что-то о неудачной шутке. Он не верит, что ещё час назад почти здоровый Джексон, готовый совершать подвиги, умер. Он не верит, что Джексон, которому через месяц должно было стукнуть совершеннолетие, умер. Он не верит ничему. Однако пустая палата, из которой не выпрыгивает никакой Джексон рушит все его надежды и мечты. Джинён падает на пол, сворачиваясь калачиком и просто рыдая. У него нет сил, чтобы думать, что он не дома, что на него все смотрят. У него нет сил, чтобы встать. Но есть боль, которой так много, что невозможно держать в себе. Он не знает, как придёт домой. И не знает, как покажется перед родственниками Джексона. Медсестра кое-как помогла парню встать, дала ему воду, в которой растворена валерьянка. А у Джинёна пустой взгляд, заплаканные глаза и потерянный вид. Он был где-то в мире, где целовал своего парня. - Ты обещал, что не оставишь меня... Так почему ты ушёл?..- как в трансе произносит Джинён, а после залпом выпивает воду. Вы когда-нибудь задавались вопросом, почему мы оцениваем людей по внешности и профессии? Может быть, сейчас стоящий на улице бездомный - когда-то отличный бизнесмен, у которого умер сын, а от горя он спился и его прогнали с работы? Может проститутка - когда-то медсестра, которую нагло обманули? А наркоман - просто пнутый жизнью человек? Вы никогда не задумывались, зачем люди пьют? Может человек, который бухает в середине парка просто очень несчастен, но нет того, кто бы мог выслушать и понять. Джинён пил. Но алкоголь не помогал. Он пьяным набирал один и тот же номер, просил в сообщениях вернуться и перестать шутить. Это не смешно, это глупо, это больно! А Джексон не приходил. Джексона больше нет. И от этой мысли становилось только хуже. Хотелось уйти за ним, хотелось спрыгнуть с крыши и лететь навстречу Джексону. Единственному человеку, который был на самом деле важным. Обидно, что он исчез из жизни таким юным. А ведь Джинён помнил, какой день рождения - своё совершеннолетие - решил закатить Джексон. Он помнил все блюда на столе, всех гостей. Обидно, что он многое хотел, и так и не смог выпонить. Обидно за то, что многие мечты и планы человека разбились вдребезги, как хрусталь. Обидно, что он ещё не успел пожить, как жизнь заставила его попрощаться с собой. А самое обидное - это последние слова для Джексона. Почему именно эта глупость? И если бы Джинён знал, что будет после - он бы никогда не сказал такого, да и ни на шаг бы не отошёл. Обида сменяется болью, боль сменяется безысходностью. Выход потерян вместе с дыханием и прикосновениями Джексона. "Почему ты позволил себе умереть?" 06.06, 13:02. Похороны. Покойника надо в последний раз увидеть, и отправить "на небеса". Джинён боялся посмотреть. Он боялся увидеть кучу изменений. Он боялся увидеть труп человека, которого так любил. Ему страшно. Покойника надо поцеловать, а он не может отвести взгляд. Поцелуй в лоб, чтобы отпустить его. Это странно, и звучит как-то дико. Настолько дико, что хочется спрятаться. Глаза наполняются слезами. Почему он так красив даже после смерти? Он до невозможности бледен и по прежнему красив, как фарфоровая кукла. От него нельзя отвести взгляд. Джинён касается ледяной руки своего бывшего парня и наклоняется к его лбу. - Спи спокойно, мой ангел,- шепчет Джинён и целует в лоб труп своего парня, а потом отходит. Его больше нет, пора принять это. И Джинён уходит на кухню, наливая себе стакан коньяка и начиная рыдать. Это был последний раз, когда он увидел его. Возможно, если бы не было этой недосказанности, было бы проще. Но пора уже наконец осознать и принять.. Его. Больше. Нет.