Колени

В первый раз он видит маггла, когда вместе с отцом отправляется в Министерство магии. Отец считает, что Люциусу пора налаживать связи. В шесть с половиной лет. Люциус еще слишком мал. Его больше интересует загадочный «маггловский мир», а не налаживание связей. Аппарировать с детьми запрещено, потому они проходят пару кварталов, пока ищут вход для посетителей. Но для Люциуса — это целое приключение. Он дергает отца за мантию, как только замечает женщину и маленького мальчика, идущих им навстречу. — Папа, это и есть маггл? На незнакомом мальчике короткие штанишки, рубашка в клетку и черные ботинки. И он ничем не отличается от чистокровных друзей Люциуса. — Магглы, — поправляет отец и морщится. Маггл шмыгает носом. — Перестань, это просто ссадина, — успокаивает его мать. Она останавливается и вынимает из сумки платок. Люциус не сразу замечает, что штанишки маггла в пыли, а на бледных коленях две большие красные ссадины. — Ненавижу, — бурчит отец и крепче сжимает пальцы Люциуса. — Наверное, бегал как сумасшедший. Видел, какие мерзкие ссадины на его коленях? Какая отвратительная всё-таки у магглов кровь! Отец ведет его вперед, но Люциус вертит головой, надеясь получше рассмотреть кровь маггла. Отвратительная? Но она такая же красная, как у папы, мамы и самого Люциуса. Разве так бывает? *** — Догоняй! — кричит Август и с воплями сбегает по лестнице. Люциус идет следом. На последней ступеньке Август спотыкается и летит на серый ковер холла. Ковер слишком шершавый для детской кожи, теперь на колене красуется алая ссадина. Август шипит и катается по полу. — Коленки сшибают только дурные магглы. Не надо было бегать, — бормочет Люциус и отворачивается, чтобы не видеть крови. — Мама! — вопит Август, захлебываясь слезами. *** — Теперь вы готовы принять метки. Преклоните колени, Пожиратели смерти! Люциус смотрит себе под ноги. Краска давно стерлась, обнажив почерневшие от времени занозистые доски. — Ты не слышал, Люциус? Темный Лорд стоит совсем рядом. Люциус затылком чувствует его взгляд, а по шее от чужого дыхания бегут мурашки. — Мой Лорд… Я не встану на колени. — Что? — В голосе Лорда слышится неподдельное изумление. — Мальчишка… Ты год как школу закончил, а смеешь мне дерзить? — Простите… Лорд замолкает. Молчат и друзья Люциуса, покорно склонив головы: Август Руквуд дышит слишком часто, а Рудольфус Лестрейндж будто не дышит вообще. — Позволь узнать, по какой причине ты отказываешься повиноваться? Люциус несмело поднимает глаза. — Пол грязный. Я не хочу колени запачкать. Лорд проводит кончиком палочки по его плечу. — А ты мне нравишься, Люциус… Но я никогда не видел большей глупости. Круцио! Боль пронзает насквозь. Люциус с такой силой ударяется об истерзанный временем паркет, что перед глазами вспыхивают фейерверки. Зато нет крови, и никто не увидит, что он такой же... *** — Сейчас же перестань бегать! Такое поведение не к лицу чистокровному магу. — Но, пап, — Драко опускается на диван и смотрит исподлобья. — Это не обсуждается. Драко шмыгает носом… …И на следующий же день получает взбучку за разбитые коленки. Люциус сидит в гостиной, а Драко ревет наверху. Он понимает, что слишком строг к сыну. На коленях Драко лишь пара ссадин, их за пару часов залечит мазь, а если следы и останутся, то под брюками их никто не увидит. Но Люциус ничего не может с собой поделать. Эти сбитые колени вновь и вновь напоминают ему о том, что кровь магглов ничем не отличается от крови чистокровных магов. Так за что же тогда боролся Темный Лорд? Ради чего Люциус убивал? *** — Сейчас же перестань бегать! — кричит Драко на сына. — Чистокровные маги никогда не… — Драко! Люциус окликает его и откидывается на спинку плетеного кресла. Нарцисса с трудом уговорила его хоть полчаса провести на террасе. Несколько месяцев в Азкабане плохо сказались на здоровье, он застудил ноги и теперь не может ходить. — Отец? — Драко поднимается по прогретым майским солнцем ступенькам. — Пусть… — Что? — Пусть Скорпиус бегает. — Но папа, чистокровные маги… — Он всего лишь ребенок. Пусть бегает, падает и поднимается. Пусть живет… Драко ничего не отвечает, он разворачивается на пятках и шагает в дом. Люциус понимает: так проще, так он не увидит, как наследник набьет шишку или разобьет колени в кровь. К этому нужно привыкнуть. А Скорпиус скачет через клумбы с маргаритками верхом на старой, неволшебной метле. — Я Галли Поттел! Я побежду злого Волдемолта! Люциус натягивает плед до подбородка. Слишком много времени ему потребовалось, чтобы принять три простых факта: кровь всегда алая, воспитывать детей бессмысленно — они воспитывают себя сами. И еще: у каждого времени свои герои. — А-а-а-а! — По саду разносится полный боли и горечи детский крик. Очередной прыжок Скорпиуса закончился маленькой катастрофой. Люциус откидывает в сторону плед и неловко поднимается. Шаг, еще шаг. Скорпиус больше не плачет, он вытирает слезы и улыбается. Ноги такие непослушные, но Люциус теперь не боится упасть. Настало его время разбивать колени.