Будущее, по которому я скучаю

***

      В конце концов, я узнаю, что Магнус сейчас занят открытием нового клуба, но судя по всему, у меня с ним были натянутые отношения. Это не могло не расстроить, но осадок не горчил лишь из-за того, что я была окружена любовью со стороны своих детей и Алека. Мне стоило лишь гадать, что послужит охлаждением наших с Магнусом отношений, но что-то мне подсказывало, что это будет связано с Алеком.       Изабель не общалась с Джейсом, не простив ему того, что он оставил ее. Алек и Джейс общались, но оказывается, первый тайно меня ревновал, не понимая, что мне никто кроме Алека не нужен. Все это до сих пор взрывало мне мозг, ибо я не ожидала, что все сложится именно так. Грустно было то, что Лайтвуды и Джейс так и не вернулись к прежним отношениям, которые у них были. Я прекрасно понимаю Изабель, даже у прощения есть свой лимит. И исчерпанное доверие сложно вернуть. Особенно близким.       Алек забрал меня от Иззи, и до самого вечера мы были дома одни. Поначалу я несколько стеснялась его и все еще не могла открыться в своих искренних чувствах, но было сложно не поддаться ему. Алек буквально очаровал меня.       Я всегда выделяла его. Он всегда был для меня героем, которым я восторгалась, пусть и со стороны. У нас были сложные отношения, мы прошли и через ненависть, неприязнь, равнодушие, но тем не менее, я всегда уважала его и мне всегда хотелось быть к нему ближе. Потому что Алек притягивал.       Пусть мне не нравилось его отношение ко мне и вечные придирки, в глубине души я все ему прощала, потому что Алек был хорошим. Он был замечательным братом и, мне кажется, Изабель все еще до конца не понимает, как сильно он ее любит и насколько он ей предан. Алек идеальный сын, его отношение к семейным традициям и родителям не могли не тронуть. Пусть эти традиции и были мне чужды, отношение Алека к его семье — трогало. И он был потрясающим охотником. Быстрый, ловкий, собранный, он никогда не оступался, и он защищал всех, кто был рядом.       Алека уважали. Боялись. И его боготворили.       А он был настолько простым и скромным, что даже не замечал этого. Не видел с каким уважением на него смотрят, и с какой мягкостью во взгляде — провожают.       Никто не мог себе представить Институт без Алека.       И со временем, я это поняла.       Здесь, в будущем, я влюблялась в него все больше. Он был ласков, нежен, заботлив, и это был все еще тот Алек, который вызывал у меня столько противоречивых чувств, когда я пришла в Институт с Джейсом. Это был тот же Алек, который вытаскивал меня из неприятностей, и тот Алек, который прочищал мне мозги, когда я снова притягивала беду. Но теперь пропала стена из прохладного равнодушия и надменной снисходительности. И этого было достаточно, чтобы связывающая нас с Алеком нить превратилась в прочный канат, уже безбоязненно обрастая при этом глубокими чувствами.       Я с удовольствием валялась с ним на кровати, с трепетом перебирая его волосы. Алек все еще был молчалив и проявлял эмоции не так открыто, как я. Но мне нравилось, что Алек не изменил самому себе в этом будущем. Мне нравилось, что мой Алек из прошлого и настоящего останется самим собой, потому что он уникален и другого такого просто не найти. Мы дурачились, смеялись и просто целовались, попутно придумывая имя малышу. После этого я так и заснула в его надежных руках, чувствуя, как мне хорошо рядом с ним.       Вечером Алек привез детей от Маризы и за те три часа, которые были наполнены детским криком, визгом и смехом, даже устала. Но это была приятная усталость. По которой я буду сильно скучать.       Я долго стояла возле их кроваток, стараясь запомнить все их черты. Они стали мне дороги за один только день. Это мои дети. Дети Алека. Наши дети.       — Хорошо, когда они спят, да? Особенно Лиззи.       Руки Алека обнимают меня, и я улыбаюсь, ощущая его губы возле своей шеи. Снова поражаюсь тому, какой трепет у меня это вызывает. Мое тело отвечало ему не задумываясь, немедля и не отступая.       И когда я позволяю ему вывести себя из детской комнаты, и мы останавливаемся в коридоре, где он прижимает меня к стене, мучительно сладко целуя, я заглядываю ему в глаза и нежно касаюсь рукой его лица.       Это мой Алек.       Он был со мной всегда.       И мне не стоит бояться того, что произойдет в будущем, потому что Алек все еще будет рядом.       Он не оставит меня.       Поэтому, я не боюсь того, что крутится у меня в голове весь этот день. Я знаю, что сегодня, я могу позволить себе быть честной не только с собой, но с Алеком. Потому что он не отвергнет меня, не посмеется и не станет упрекать меня в неправильности происходящего. Сегодня, здесь в будущем, Алек все поймет.       — Я люблю тебя, Александр Лайтвуд.       И парень, широко улыбнувшись, целует меня в макушку, прижав меня к себе еще ближе. Вцепляюсь в него, как в самое дорогое, что есть в моей жизни.       — И я люблю тебя, маленькая девочка.       И через пару секунд после этого, я уже стою в одной из комнат Института напротив обеспокоенных Магнуса и Алека. Я слишком растерянна, чтобы понять, что происходит. Почему…уже? Почему… так скоро?!       — Клэри, ну наконец-то ты вернулась. Я стал уже беспокоиться, — с облегчением выдыхает Алек. Его плечи буквально опускаются, выдавая его искренне облегчение от того, что парень видит меня перед собой.       Я же напряженно перевожу взгляд сначала на свою руку, с которой пропало кольцо, потом касаюсь рукой абсолютно плоского живота, и когда перевожу полный тоски взгляд на растерянного Алека перед собой, не сдерживаю слез, каскадом полившихся с моих глаз.       — Клэри! — обеспокоенно восклицают Саймон и Изабель, но первым ко мне подлетает именно Алек.       — Клэри, тише, все хорошо. Ты дома.       От звука его до боли участливого и мягкого голоса, я рыдаю еще сильнее.       Алек обнимает меня и уводит поближе к друзьям. Я как дурочка прижимаюсь к нему, помня, каким нежным он был со мной в будущем. Как он целовал меня, как смотрел на меня. Я хочу обратно!       — Ну, не плачь, Клэри.       Я только сильнее рыдаю. Алек прижимает меня к себе также крепко, как делал в будущем, но теперь, я снова чувствовала ту стену, ограждающую меня от него. И это пробивало во мне дыру. Мне было больно от того, что наша с Алеком любовь ушла и оставила меня здесь, практически нагой в плане эмоций и чувств.       Только когда слезы иссякают, я отстраняюсь от Алека и перестаю молчать.       — Там было так хорошо. И все мы там были, все были так счастливы.       Изабель с улыбкой обнимает меня, а Алек, нахмурившись, складывает руки на груди.       — То есть все эти десять минут ты рыдала, потому что будущее оказалось прекрасным?!       Я глупо киваю.        Алек, в привычной ему манере, возводит глаза к потолку, словно требуя у ангелов терпения и выдержки, после чего возвращает свой тяжелый обжигающий взгляд на меня.       — И ты еще поправляешь меня, когда я называю тебя «маленькой девочкой»?!       Я сразу хмурюсь.       — Через семь лет ты станешь добрее ко мне, Алек.       Изабель и Магнус фыркают, а Алек закатывает глаза. Я быстро пересказываю, что узнала о Джейсе, не упоминая связь Франчески и Мелиорна, чтобы не убить этим Изабель, так искренне радовавшуюся тому, что мы все будем живы в том будущем. Она счастлива от того, что все наши самые худшие опасения мною не подтвердились.       Ребята выглядят обескураженно, но, в конце концов, решают оставить это дело. Когда Саймон спрашивает меня, что я видела в будущем, я молчу, напомнив ему, что знать о том, что я видела, буду только я, чтобы ненароком не изменить будущее. Особенно теперь, когда я знаю, что меня там ждет. Алек как-то странно на меня посмотрел, но промолчал, когда я снова бросила на него тоскливый взгляд.       Вечером я помогаю парню с отчетами, и каждый раз бросаю на него внимательный взгляд. Все, что случится с нами в будущем, теперь казалось чем-то нереальным.       Мы поженимся.       У нас будут дети.       Я буду счастлива с ним.       — Клэри, почему ты все время на меня смотришь? Это немного отвлекает, — вздыхает Алек, перестав проверять бумаги, и просто поднимает голову, изучающе всматриваясь в мое лицо.       Я предательски краснею и отступаю назад, чуть не уронив бумаги со стеллажа. Алек вовремя перехватывает меня за руку и притягивает к себе, так что я оказываюсь к нему лицом к лицу. Сказать, что меня обжигает эта близость, значит ничего не сказать. Парня мое смущение только удивляет, и когда он повторяет вопрос мне ничего не остается, как честно ответить ему.       — В будущем мы будем с тобой ладить, — просто выдыхаю я.       Алек молчит пару секунд, вперив в меня изучающий внимательный взгляд. После чего снова осматривает мое красное лицо. Не знаю, что он сложил у себя в голове, но он заметно расслабляется, и усмехнувшись, с теплой улыбкой усаживается на стул. Я тоже скромно улыбаюсь ему, потому что вспоминаю, как он будет любить меня. Как он будет дорожить мной.       — Ты хочешь мне что-то рассказать?       Алек как-то мягко улыбается и склоняет голову, в ожидании моего ответа.        — Что-то, что связано с нами, — констатирует парень, но без тени иронии или раздражения. Алек мягок. И он словно… словно сам рад тому, что мы с ним не будем враждовать вечно.       Я снова смущенно отвожу взгляд.       — Мне понравилось то, что я увидела, Алек. Очень понравилось, пусть это и кажется мне сейчас нереальным и маловероятным. Но я не могу рассказать. Чтобы не испортить все, потому что я не прощу себе, если из-за моей оплошности я не вернусь в это будущее. Единственное, что я могу сказать, это то, что я уже скучаю по этому будущему…       Видимо, моя грусть в голосе не остается незамеченной Алеком, потому что он, вздохнув, поднимается и снова встает рядом со мной. Парень склоняется ко мне со скромной, но до боли согревающей улыбкой.       — Не грусти, Фрэй. Семь лет пролетят быстро.       Я грустно улыбаюсь, глядя в оттаявшие синие глаза Алека.       — Лучше скучать по будущему, чем бояться его, правильно?       И когда я киваю, Алек хлопает меня плечу и возвращается за стол, с едва заметной улыбкой.       — А теперь помоги мне с этим хламом, Фрэй.       И я с радостью помогаю ему.       Потому что будущее, по которому я скучаю, уже начинается здесь и сейчас.