Убежище: история о рыси

День тянулся за днём, ночь за ночью. Лето расцветало, рысята росли и учились выживанию. Горы были полны исследований и дичи. Здесь в просёлках пели тетерева, суетились под землёй грызуны, стадами на зелёных лугах паслись косули. Инна добросовестно охотилась и успешно кормила свою семью. Никаких катаклизмов не происходило, и наконец можно было спокойно заняться воспитанием будущего поколения. Котята росли. Увеличивались и их навыки выживания. Уж кто-кто, а Инна об этом заботилась со всей своей материнской трепетностью. И всё же не смотря на видимые успехи, рысята ещё оставались маленькими и по сути своей беспомощными созданиями. Их игры всё так же были милы и бестолковы, их клыки ещё не заточены под дерущие укусы, а лапки не наносили сокрушающих ударов и навряд ли бы смогли унести прочь от крадущегося за ними хищника. Но всё же они росли, как растут все обыкновенные дети – стремительно, просто и в счастливом незнании о горестях взрослой жизни. Они пока были известны лишь Инне, жившей на этой земле не первый год и каждый день зализывавшей старые грубые шрамы на молодой шкуре. Как ни крути, Горы были неплохим местом для воспитания рысят. Каменные уступы позволяли тренировать ловкость и высоту прыжка, вековые деревья – силу и карабканье, а быстрая дичь развивала навыки охоты. Рысята пытались быть командой, учились выживать в одиночку, тренироваться прятаться в высокой траве, переплывать реки, громко урчать... Что только они не делали! И что только не пригодится среди дикой природы, где выживает лишь один – сильнейший. Или тот, кто первый приспособится. К сожалению, Бова не относился ни к тем, ни к тем. Из всех братьев он был самый медленный, самый худой и самый пугливый. Не прошедшие мимо него ужасы природных опасностей, до этого настигавших лишь Вави и Кира, сделали из него один беспомощный комочек осторожности. Он спал к Инне ближе всех, и всегда семенил около неё, постоянно спотыкаясь, жалобно мяукая и тем самым отставая. Остальные котята порой дразнили его, обидно, но не больно цапая за ухо или коротенький хвост, пускай вскоре тут же забывали про его существование, кубарем сцепляясь в игривой драке или поджав уши убегая за юркнувшей в траве мышью. И всё же не смотря ни на что его любили. Инна прикладывала усилия, чтобы дать своему малышу окрепнуть и подрасти, но пока что ему просто везло, а ведь как известно, Природа таких не любит. В тот роковой час никто не видел, как пропал из виду белоснежный рысёнок. Никто не заметил, как между кустов промелькнуло рыжее пятно. Лишь тревожно заклокотал тетерев, предупреждая откуда-то сверху своих сородичей о нагрянувшей опасности, да раздалось звонкое клацанье клыков. Инна опомнилась лишь когда Лиса побежала со своей добычей обратно к себе в нору. Бова ещё истошно пищал, шатаясь в пасти хищницы и моля не то о помощи, не то о быстрой и безболезненной смерти. Несколько широких прыжков – и Рысь уже настигла всё то упущенное расстояние, что неожиданностью выиграла себе Лисица. Однако лишь когда плутовка была резко и нещадно сбита лапой нагнавшей её Матери-рыси, когда она с хриплым собачьим визгом отлетела в сторону, случайно выронив свою добычу, когда котёнок оказался на земле – лишь тогда Инна поняла, что Бове уже ничем не помочь. В этот раз Она опоздала. Бова был мёртв. Кире, Вави и Сольде повезло, что они не видели этой жуткой сцены своими глазами. А вот у Инны ещё долго будет стоять та жуткая картинка, как ещё пока не огрубевшая шкурка её сына, покрытая пушистой белой шерстью медленно пропитывается алой кровью, вытекающей у котёнка из перекусанного Лисой горла. Бова уже не шевелится, не пищит, не смотрит испуганно на мать – жизнь навсегда покинула его слабенькое невнимательное тельце, унося к звёздному небу ещё одну невинную душу. А Лиса... Лиса всё же забрала своё. Инна, как только пришла в себя, ринулась было за детоубийцей, да её давно уже и след простыл. Делать было нечего. Пришлось в последний раз лизнуть Бову в белый лоб, прощаясь с ним навсегда.