Ангел в кругу демонов 2

Албаэль, отчасти заинтересованный зрелищем и переставший испытывать страх, был вынужден понять, что оказался один. Он не чувствовал других ангелов, зато чувствовал множество демонов вокруг. К тому моменту, когда демон, которого восстающие называли Никбаром, закончил помогать остальным выбираться, небо перестало освящаться падениями ангелов, а все упавшие перья сгорели. Никбар же, заметив неподалеку странного парня, отправил свою стражу выяснить, в чем дело. Албаэля подняли за предплечья и принесли к лидеру: – Ангел. – отчитался один из стражников. – Обыщите окрестности, он может быть не один. – приказал демон. – А как поступить с этим? – В темницу на цепи и внимательно следите, у него вполне могли остаться силы или союзники. – Где мы? – подал голос Албаэль. Получив от одного из стражников удар по лицу, он в страхе дернулся, вызвав у демонов смех. Но стоило Никбару подойти и наклониться, как смех тут же стих. Ангел же отпрянул, насколько позволяли державшие, и вжимая ушибленную щеку в плечо. Демон с любопытством взял его за подбородок и силой повернул лицом к себе, с удовольствием отмечая покраснение, которое вскоре должно было стать синяком. – Любопытно. Тебя раньше ни разу не били? – спросил он. – Нет. Ангелы своих не бьют. Это низкое развлечение для демонического отребья. – ответил ангел не думая, невольно зажмурившись от повторного движения руки стражника. Но удара не последовало, Никбар жестом остановил стражника, с любопытством изучая ангела. – Полегче со словами, малыш. Теперь ты на земле, в окружении, так называемого тобой, «отребья». И если не научишься вежливости и почтению, то проживешь здесь очень недолго прежде, чем кануть в бездну небытия. Если я верно понял, то небеса и ад разрушены и теперь смерть означает то, что ты перестанешь существовать вовсе. А твоя слабая человеческая оболочка только добавит пыток. В этом мире даже царапина может убить, и с таким длинным языком, как у тебя, я не уверен, что смогу сдержать своих новых подданных от расправы над тобой. – медленно произнес демон, наслаждаясь коктейлем страха на лице своего пленника. Ангел чувствовал, что демон что-то замышляет, буквально читал по глазам и мечтал проснуться от всего этого кошмара. Он не мог поверить, что его худший кошмар сбылся и Унаэль мертв, а теперь сбываются предсказания о мучениях ангела. У Албаэля по-прежнему ломило все тело от падения, не давая стоять ровно, а теперь его еще и трясло от удара. – Я передумал. Отмыть, раздеть и приковать в моих покоях. – скомандовал Никбар. Четверо стражников кинулись выполнять, еще десять-двенадцать ушли обыскивать окрестности, остальные двадцать шесть демонов остались помогать двум сотням выживших и выбравшихся демонов, исполняя приказы Никбара. Стража же, связав и перекинув через седло ангела, повезли его в замок на холме, по пути шутя, переговариваясь и делая насмешливые ставки на то, сколько минут после прибытия господина в замок протянет ангел. Албаэль же только и видел, что землю и траву под копытами коня, не зная, куда его везут и не желая верить слуху и предчувствию о жестокости демонов. По проезду через лес и ворота, стражники сняли его с седла, но не дали разглядеть замок, тут же передав прислуге и передав распоряжения своего господина. Его буквально проволокли по коридорам и, не развязав до конца, кинули в корыто с холодной водой. Албаэль, невольно хлебнув, дернувшись и закашлявшись, попытался выбраться, но ему не дали. Срезая с него одежду и хохоча, демоны схватили ангела в тазу и стали вертеть, не давая сориентироваться в пространстве, царапая кожу жесткой щеткой и не упуская возможности опустить с головой под воду и смеяться над тем, как он откашливается от воды. Веселье прекратилось в тот момент, когда ангел судорожно дернулся и перестал вырываться. Его наспех вынудили выкашлять всю воду и привели в чувство, потом обтерли тряпками и поволокли за руки и ноги куда-то наверх. В странном помещении с кроватью, горящим камином, столом, креслами диванами и кучей стеллажей со странными предметами, его руки и ноги сковали железными наручниками с цепями, которые были закреплены к железному кольцу в стене. Едва прислуга ушла, ангел невольно сжался на полу. Длина цепей позволяла доползти почти до середины комнаты, но не позволяла приблизиться ни к одному предмету мебели или ковру у камина. Все, что оставалось Албаэлю, так это смотреть на горящий камин и пытаться согреться в ожидании своей участи. До ангела вдруг стало доходить, что он вполне может умереть и перестать существовать среди этой армии демонов и даже вспомнить о нем будет некому. Если верить Унаэлю, он был таким же, единственным ангелом, в замке, полном демонов. Он старался следовать наставлениям своего создателя «живи для других», но он был один, и жить ему было не для кого. Это добавляло паники и правдивости к словам демона о том, что в случае смерти он просто перестанет существовать. Прямым подтверждением слов демона были и оковы, давящие своей тяжестью на запястья и щиколотки, и холод, который он испытывал, не в силах согреться. Албаэль невольно признался себе, что правила резко изменились и теперь ему, единственному ангелу среди демонов, придется всеми способами бороться за выживание своей слабой оболочки и, подобно Унаэлю, придумать, как возродить ангелов на земле.