Мы встретимся, обязательно встретимся

* * * В выходные профессор куда-то уезжал и вернулся, чем-то очень расстроенный. Две недели прошли удивительно однообразно: учёба, домашние задания, общение с друзьями и вечерние воспоминания — отчёты, в которых я рассказывал Снейпу то, что знаю о будущем. Сваливая на него такое количество информации, я преследовал свои, весьма корыстные цели. Во-первых, чем больше будет знать профессор, тем меньше у Дамблдора шансов интриговать, а у Волдеморта — воскреснуть и усложнять жизнь моему отцу. Во-вторых, есть целый ряд событий, которые должны обязательно произойти, например, знакомство родителей. Можно подобрать ещё и в-третьих, в-четвертых и далее. Сомнения, имею ли я право так менять реальность, боролись со стремлением помочь, боролись и проигрывали. Если уж выпал шанс сделать что-то, чтобы близкие люди меньше страдали, нужно им воспользоваться. Как ни по-гриффиндорски бы это не звучало. Профессор спрашивал и о моих родителях. — Кто твоя мама? Она тоже учится в Хогвартсе? — спросил Снейп. — Да, на Рейвенкло. Её зовут Чжоу Чанг. — Хм, — он окинул меня внимательным взглядом, — как интересно восточная кровь повлияла на твою магию. — У Лили это сильнее заметно, — пожимаю плечами и продолжаю рассказ. Я рассказал, что знал об их знакомстве, когда папа учился на четвертом курсе, о занятиях ОД и попытках начать встречаться. Серьёзные отношения у них начались, когда папа пошёл учиться в Аврорат, а мама училась в магическом университете на факультете артефакторики. * * * За такими разговорами, учёбой и общением с друзьями проходило время. Погода пока радовала, и мы с друзьями часто бывали на улице. Тему моего похищения и возвращения домой затрагивали редко: ребята понимали, что мне тяжело вспоминать про семью, да и мысли о моём скором отъезде вряд ли вызывали у них восторг. В эту пятницу перед ужином Снейп собрал весь факультет в гостиной, минут двадцать отчитывал за разные выходки, на которых попадались слизеринцы, потом похвалил за успехи. Ещё раз напомнив про дисциплину и необходимость слушаться старост, декан объявил, что его два дня не будет. Далее последовал список кар, которые обрушатся на наши головы, если мы что-нибудь натворим. При этом самыми многообещающими взглядами он одарил третий и шестой курсы — самых неспокойных студентов. За ужином профессора мы уже не увидели. В понедельник Зелья были последней парой, и Снейп попросил меня задержаться. — Сегодня после ужина я жду вас для серьёзного разговора, мистер Фокс. Прочитать эмоции на его лице было по-прежнему невозможно, но в ментальном плане профессор «фонил» таким коктейлем переживаний, что становилось жутковато. Чего ожидать от предстоящей встречи, было непонятно. * * * Любопытство и настороженность — убийственная смесь, в который раз убеждаюсь я. Одно стремительно гонит вперёд, другое отчаянно цепляется за доводы рассудка в попытках удержать от необдуманных действий. Вот и мечется душа между ними. Именно в таком состоянии я замер у дверей кабинета нашего декана. Сердце бешено колотится в ожидании новостей. Неужели он нашёл способ вернуть меня в моё время?! Осторожно стучусь в дверь. — Можно, сэр? — Проходи. Нам есть, что обсудить. Замираю, почти забывая дышать, потом сажусь в кресло, на которое мне указал Снейп. — Я смог найти некоторую информацию, и понял, что именно произошло с тобой. Это сложные комбинированные чары. Ты активировал хроноворот, а когда разбил артефакт, на твою кровь среагировало ещё одно заклинание, которое и удерживает тебя здесь. Если бы не оно, ты бы вернулся обратно через пару часов. — И что же теперь делать? Это заклятье можно снять? — удивление и надежда переплелись в тугой клубок. Если бы я был в анимагической форме, хвост бы нервно подрагивал. — Это очень серьёзная магия. Один я такой обряд провести не смогу, — он покачал головой. — Сириус? — коварно предложил я. — А ты планируешь дождаться его освобождения? Я, вообще-то, имел в виду другого человека, — его голос немного затихает, словно он ещё не совсем уверен в своём выборе. Кого же он предлагает посвятить в эту тайну? Ведь без объяснений толковой помощи не будет. Кому может довериться этот непростой человек, и кто поверит ему настолько, чтобы принять участвовать в сложном ритуале? Перебираю воспоминания: есть такой человек. — Люциус Малфой, — полувопросительно говорю я, стараясь, что бы голос звучал как можно ровнее. Чуть вздёрнутая бровь: профессора всё же удалось удивить. — Пожалуй, самая подходящая кандидатура, — продолжаю я, погрузившись в свои мысли. Отчаянно пытаюсь вспомнить рассказы родителей и других взрослых о роли этого человека в той войне. Как ни посмотри, он один из самых заинтересованных в уничтожении Лорда людей, и сделает всё, чтобы его сыну никогда не пришлось принимать Метку. Да и обряд, чтобы настроить ауры Гарри и Драко, он согласится провести: он не упустит шанс усилить магию сына. Так что Сириуса из Азкабана они вытащат. Оптимальный вариант. Свои соображения я собираю в один ментальный блок, щедро приправленный разными эмоциями, который просто сбрасываю своему преподавателю. Снейп чуть встряхивает головой: не привык он ещё к такому методу общения. Это не похоже на вторжение легилимента. Так, ментальная посылочка, оставленная у внешних щитов. — Кто тебя учил такой магии? — Вы, — позволяю себе лёгкую ухмылку. — То есть ты не возражаешь подключить его к решению этой проблемы? — Нет. Раз вы доверяете ему, расскажите всё, что считаете необходимым. Если будет нужно, я поделюсь некоторыми воспоминаниями, — пожимаю плечами, чувствуя, как сомнения и удивление окутывают моего собеседника. Ровные интонации не спасли от небольшого выброса магии. По кабинету пронёсся порыв ветра, неприятно задребезжало стекло в дверцах шкафа. Вот вам, господин наставник, маленькая слизеринская пакость по причине растрёпанного состояния моих собственных эмоций. Конечно, Снейп не виноват в этом, но напряжение последних двух недель, когда я каждый вечер много и целенаправленно вспоминал и рассказывал о семье, о прошлом — будущем, о людях и событиях, дало о себе знать. Поняв моё состояние, профессор отпустил меня, снабдив очередным зельем. — Возвращайся в гостиную, Север, тебе нужен отдых. Я постараюсь не беспокоить тебя до самого обряда. Люциусу я сам всё расскажу. * * * На две недели профессор, казалось, забыл обо мне. Но я знал, что он подготавливает обряд, который позволит мне вернуться в моё время. Я же всё свободное от уроков время старался проводить с друзьями. С домашним заданием можно было бы совсем не напрягаться, ибо Алекс Фокс скоро исчезнет, но это могло вызвать лишние подозрения, поэтому я продолжил усердно заниматься. Так что учёба, друзья, полёты и мелкие пакости, которые мы устраивали львам, заполняли наши дни. Кстати, декан был настолько занят, что проводить с нами воспитательную беседу на тему «Натворил, так не попадайся», отправил старосту. Случилось это после того, как мы подлили в сок четверым гриффам одно несложное, но коварное зелье. Оно случайным образом меняет голос человека на несколько минут и стандартными диагностическими чарами не определяется. Рецепт этого зелья мы со Скорпиусом и близнецами Забини нашли полгода назад в школьной библиотеке, когда делали очередное домашнее задание. Через пять-семь минут голосовые связки возвращаются в прежнее состояние, и эффект пропадает. Зелье безвредное, но когда Рон, не замолкающий даже во время еды, вдруг что-то прорычал низким басом, а потом удивлённо тонко вскрикнул, по Большому залу прокатилась волна смеха. МакГонагалл сурово посмотрела на нас и объявила, что шуточка не останется безнаказанной. Пятикурсник (до сих пор не узнал, как его зовут), который уже привык к нам и был вполне доволен тем, что с нашей группой проблем почти не возникает, в своей «лекции» сделал больший упор на вторую часть. О том, как не попадаться, он рассказывал ярко, на личном примере. Гарри, Блейз и девчонки открыто веселились, Драко расчётливо щурился, Винс и Грег просто слушали с большим интересом, а Тео старательно делал вид, что это его не касается. Я же наслаждался не столько повествованием, сколько реакцией моих однокурсников: яркие, горячие эмоции плескались вокруг сумасшедшим коктейлем. «Ох, вряд ли Снейп имел в виду такой инструктаж», — мелькнула озорная мысль. * * * И вот затишье закончилось, декан снова вызвал меня к себе. — К обряду всё готово, через четыре дня мы проведём его. О, как несколько слов способны перевернуть душу! Четыре дня! Четыре дня — и я вернусь домой. Четыре дня — и я исчезну из этого времени, оставлю здесь своих друзей, чтобы там встретить их взрослыми людьми и навсегда сохранить эту тайну в своём сердце. Четыре дня! Закрываю глаза и расплываюсь в блаженной улыбке. Тёплое счастье растапливает лёд отчаяния, который уже накопился в душе. Эмоций столько, что они выплёскиваются в окружающий мир, практически затапливая кабинет. — Ох, ребёнок, тебе надо успокоиться, — Снейп мягко обнял меня за плечи, потом отстранился и подошёл к шкафчику с зельями. Фиал уже привычно лёг в ладонь. Да, пора возвращаться, а то я совсем подсяду на эти снадобья. * * * В гостиной меня встречают настороженные взгляды. Старшие уже ушли на ужин, но весь первый курс по-прежнему здесь. Мило улыбаюсь нашим. — Идёмте уже есть, — протянул Винсент. — Фокс, что так долго? Мы только тебя ждали. Теперь улыбка получается немного виноватой. — Извините, ребята, задержался. Шумной стайкой мы выскочили в коридор и отправились в Большой зал. — Есть разговор, — шепнул я Блейзу, — после ужина. За стол я сел рядом с Гарри, тихонько предупредил его о разговоре и кивнул на Драко. Через пару минут Гарри в беседе с Малфоем обронил фразу обо мне и какой-то информации. Серые глаза блеснули азартом. Мы вышли в коридор, когда староста очень удачно окликнула наших девочек. Тео, заметив кого-то в боковом коридоре, поспешил туда. Пропустив Грега и Винса у лестницы вперёд, я потянул друзей вверх по ступенькам. — Нам же дальше по коридору, — удивился Гарри. — Хочу кое-что вам показать, — заговорщическим шёпотом сообщаю приятелям. — Самое необыкновенное место в Хогвартсе. Лестницы, коридоры, переходы, снова лестницы — и вот мы на восьмом этаже. — Лис, и зачем ты притащил нас сюда? — Забини был немного недоволен: по дороге нам дважды пришлось прятаться от гриффов. И если старшекурсники не стали бы трогать маленьких, то связываться с рыжими близнецами и их дружками нам совсем не хотелось. — Любые желания и только для вас! — шутовски раскланиваюсь в пустом коридоре. — Подарок самих Основателей — Выручай-комната. — Но это же сказки! — воскликнули Блейз и Драко. — А что такое Выручай — комната? — заинтересованно спросил Гарри. — О, это уникальное место! — Лукаво улыбаюсь и мечтательно прикрываю глаза. — Комната меняется так, как тебе это необходимо в данный момент. Надо просто три раза пройти мимо этого места, хорошо представляя, что тебе нужно. В подтверждение своих слов начинаю ходить по коридору. Десять шагов, поворот, снова десять шагов. «Мне нужно место, где мы вчетвером могли бы поговорить без свидетелей». В стене появилась дверь. — Прошу, — и шагаю в уютную гостиную с камином и креслами. Друзья восторженно вздохнули. — У меня есть новости, — сообщаю, когда все расселись. — Если всё пойдёт, как запланировано, совсем скоро я смогу вернуться домой. — То есть у вас с крёстным всё получилось? — спросил Драко. — Ну, лучше сказать, что это у него получилось, — улыбаюсь в ответ. — Это же замечательно, — улыбнулся Блейз. — Хотя мы и будем скучать по тебе, — с лёгкой грустью вздыхает Гарри. Я встаю с кресла, и Гарри тут же виснет у меня на шее. — Всё хорошо. Да и ухожу я не прямо сейчас. Он чуть смущённо отстранился и вернулся в кресло. — Когда? — Драко озвучил вопрос, повисший в воздухе. Сказать? Не сказать? — Наверное, через четыре дня. — Но ты же сможешь написать нам или прислать какую-нибудь весточку? — Вряд ли, Блейз. Связаться будет очень непросто, и я не хочу напрасно вас обнадёживать. — Что, неужели мы больше никогда не увидимся? — в зелёных глазах и боль, и разочарование. — Мы встретимся, обязательно встретимся. — …Через двадцать лет, — подхватывает Забини. Неужели он запомнил то, что сказала Трелони на первом уроке? — Александр Дюма «Три мушкетёра», — вздыхает Малфой. — Только вот уезжает наш д’Артаньян. О, как удачно перетёк разговор в другое русло. — Д’Артаньян? Я? По-моему, эта роль больше подходит другому, — с тёплой улыбкой киваю на Гарри. Аристократ окидывает его быстрым взглядом и кивает. — Может быть, объясните, вы о чём? — в мягком голосе появляются опасные нотки. — Классическая литература. Но я думал, что ты знаешь это, — удивлённо ответил Драко. — Нет, мне было немного не до этого, — хмуро ответил Гарри. Так, срочно меняем тему! Но я ничего не успел сказать. — На рождественские каникулы я приглашаю тебя к нам в Менор, — заявил блондин. — Я много чего покажу и расскажу тебе, в том числе и эту книгу. Мы поговорили ещё немного о мушкетёрах. Друзьям запала в душу идея распределить роли. Веселье захватило настолько, что когда вместо уютных кресел на пушистом ковре появились мягкие подушки, все просто со смехом расположились на них. Гарри смутился. — Силён, — протянул я и пояснил, поймав непонимающие взгляды. — Гостиная была сформирована по моей просьбе. И пока я здесь, чтобы перебить образ и изменить его, другому магу надо потратить очень много сил. — Я просто подумал, что подушки были бы удобнее, — Гарри залился краской. — Да не смущайся так. Это же здорово, что ты сильный маг. — Ну, точно д’Артаньян, — засмеялся Драко. Раздача ролей продолжилась. Малфой, повздыхав, согласился на Арамиса. Мы с Блейзом переглянулись и захихикали. Львятник скопом был отправлен в гвардейцы кардинала. — И их цвет — красный,— фыркнул Забини. Дамблдор — Ришелье, — который ведёт себя так, словно он король, тоже был принят единодушно. — Тогда Кошка — миледи, — давясь смехом, озвучил Драко самый яркий момент этого «распределения». Мы весело провели вечер, стараясь не вспоминать о предстоящей разлуке. Когда я тихо произнёс: «Темпус», — ребята удивлённо охнули: отбой был полчаса назад. — Ну что, потихоньку пробираемся к себе, стараясь никому не попасться на глаза? — предложил Гарри. Мы уже спустились на несколько ярусов и почти поверили, что сумеем незаметно добраться до гостиной, когда за очередным поворотом встретили нашего декана. — Так вот где вы ходите, — ему совсем нет необходимости повышать голос. Негромкие слова проникают, кажется, в самую душу. — Почему вы ещё не в гостиной? — Мы гуляли и слишком увлеклись беседой, — осторожно начал Малфой. — И немного заблудились, — в словах Блейза правда и ложь так искусно переплетены, что и не разберёшь. Мы, и правда, немного заплутали, ища подходящий маршрут. — Конечно, заблудились. Во времени, — мягко подсказывает профессор, а я вздрагиваю, когда внимательный взгляд чёрных глаз останавливается на мне. — Извините нас, сэр, — тихо вздыхает Гарри. — Быстро возвращайтесь к себе, — он развернулся и стремительно направился в сторону подземелий. Мы поспешили следом.