Мы встретимся, обязательно встретимся

Луч солнца коварно пробился сквозь шторы, отчаянно намекая, что пора просыпаться. Сладко потянувшись, я упёрся руками в изголовье кровати, распахнул глаза и не поверил собственному счастью: я дома! Я! Дома! У нас всё получилось, я вернулся домой! Эйфория захватила меня. От избытка эмоций закружилась голова, и я зажмурился. Мысли беспорядочным ураганом пронеслись в голове, но пока это не важно. Я. Дома. Напряжение, в котором я находился с момента похищения, отступило, накатила странная усталость, смешанная с искренней радостью, и лёгкая грусть: всё-таки я сильно привязался к тем людям, с кем общался в прошлом. Конечно, со многими из них я могу увидеться и теперь, но сейчас я для них ребёнок. Так странно. Чувствую, как расплываюсь в улыбке, и ничего не хочу менять. Из непонятного почти транса меня вывел звук шагов и лёгкий скрип двери. Какими бы ни были новые реалии, они стремительно приближались вместе с этими звуками. Дверь открылась, и в комнату, заговорщически сверкнув глазами, скользнул Джеймс. — Просыпайся, Север. Ты же помнишь, какой сегодня день? Не ожидал я так сразу натолкнуться на провокационный вопрос. Но братишке мой ответ не был нужен. Я смотрел на него, понимая, как сильно соскучился за то время, что не видел его. А он? Джеймс ведёт себя так, словно со мной ничего не происходило. Может быть, я вернулся чуть раньше, чем исчез? Разберусь с этим позже. — Джим! — мне было достаточно секунды, чтобы вскочить с кровати и обнять брата. — Север, с тобой всё в порядке? — он немного отстранился и с беспокойством посмотрел на меня. — Всё просто замечательно, — искренне заверил я его. — Оно заметно. Ты просто светишься от счастья. Расскажешь, что произошло? — Джеймс ухмыльнулся и покровительственно потрепал меня по волосам. Не люблю, когда он так делает, но сейчас готов ему это простить. — Может, позже. Так что там с нашими планами? — стараюсь увести разговор в другую сторону, заодно выясняя подробности новой реальности. Ну, одно можно сказать точно: Джеймс если и изменился, то совершенно незначительно. Какие перемены ждут меня в остальном мире, я даже не предполагал. — Нам надо еще сюрприз подготовить. Мы с Сириусом займёмся украшением зала, — при этих словах брат хитро улыбнулся, а я вдруг понял: неспроста это. Джеймсу и в той реальности неплохо давалась трансфигурация, в этой, очевидно, тоже. А уж на воображение жаловаться ему точно не приходилось, поэтому несложные, без изменения структуры, разные штуковины периодически украшали стены, двери или мебель дома уже пару лет, как братец освоился с этим колдовством. В Школе подобному развлечению препятствовала магия самого замка, а то экзотические барельефы поджидали бы студентов в коридорах в самых неожиданных местах. Особенно удачно у Джеймса получалось изображение разной мелкой нечисти, словно затаившейся перед атакой. — Собирайся быстрее, Снейп собирался тебе что-то сказать, прежде чем они с отцом уйдут по делам. А ещё тебя срочно хочет видеть твоя невеста, — продолжал нетерпеливо тараторить Джим, размахивая конвертом в воздухе. — Что-то они со Скорпом придумали. Остальные прибудут вечером, — вывалив все новости скопом и оставив письмо, он выскочил за дверь. В коридоре по лестнице дробно застучали шаги. Невеста… Я с некоторой опаской покосился на листок бумаги, не зная, с чем разбираться в первую очередь. Стал перебирать свои воспоминания. Оказывается, это очень непросто — иметь в памяти три фрагмента, заканчивающиеся одним днём: моя жизнь до похищения в «старой» реальности, пребывание в прошлом и жизнь в «новой», измененной реальности. Оказывается, в этом времени я помолвлен, причём уже полтора года. Моя невеста — Ариадна, младшая дочь Драко и Астории Малфоев, сестра моего лучшего друга Скорпиуса, ровесница Лили. Память тут же нарисовала образ сероглазой блондинки с озорной улыбкой. В этой реальности я её знаю с раннего детства и отношусь как сестре. Так, нужно быстрее осваиваться с воспоминаниями, а то ощущения просто дикие! Вдох. Выдох. Надо позволить этой новости улечься в сознании, прежде чем разбираться в подробностях. Копаться в воспоминаниях глубже у меня сейчас не было времени: меня ждут, поэтому я быстро просмотрел письмо. Послание было коллективным творчеством Скорпиуса и Ариадны и адресовано было нам с братом. Собственно, Джима касалась первая часть, где Скорпи напоминал ему о квиддичном матче, дальше мой друг просил меня захватить одну книгу и отправляться к ним как можно скорее, потому что они придумали что-то впечатляющее и теперь с нетерпением ждут меня, чтобы вместе провернуть задуманное. Снова попытался разобраться в воспоминаниях. Получилось, что в этой реальности наши семьи дружат. «И не только», — ехидно добавил внутренний голос. Я согласился. Зацикливаться на этой мысли сейчас нельзя, надо двигаться дальше. Погружённый в эти мысли, я начал одеваться, беря первое попавшееся под руку: когда голова забита непонятно чем, предоставь телу действовать на «автопилоте», оно не подведёт. Только кинув взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что всё в порядке, я заметил, что надел ту самую серебристую мантию, в которой был в момент похищения. Что ж, мы ещё поглядим, сумеют ли преступники нас похитить! *** В гостиной меня ждали отец и Северус Снейп. Джеймс уже куда-то сбежал. — Доброе утро! — воскликнул я, едва увидев их. Меня переполняли эмоции. — Север? — папа удивился, когда я кинулся к нему и повис на шее. — У тебя всё хорошо? — Всё просто замечательно! — я зажмурился, не разжимая объятий. Через несколько секунд я отпустил немного растерявшегося от столь бурного проявления эмоций отца и повернулся к профессору. Для своего наставника я сплёл сложный ментальный образ, наполненный разными яркими эмоциями, основой которых было радостное: «Я вернулся!» Снейп едва заметно встряхнул головой. Наверное, я не рассчитал силу и немного оглушил его. Ох, будет мне нагоняй на следующем занятии по ментальной магии! Но даже возможные неприятности не могли сейчас заглушить моей радости. Взгляд внимательных чёрных глаз изменился, стал чуть теплее. Настороженность уступила место некоторому облегчению. Как, наверное, ему было непросто помнить те события двадцать лет. «Ох, профессор…» — я совсем запутался в своих эмоциях: дикая смесь радости, смущения, благодарности и ещё много чего поглотила меня с головой. — Север, я, конечно, очень рад, что у тебя такое хорошее настроение, — начал профессор Снейп, поднимая щиты. — Но ты не мог бы светиться счастьем чуть тише, не затапливая окружающих? — теплая улыбка смягчила смысл сказанного, а я просто счастливо кивнул. — И ещё, пока мы не ушли, подойди сюда, — наставник поманил меня к окну. Отец отследил моё ментальное сообщение и переглянулся с профессором, но тот кивнул, что в порядке. Содержание осталось для папы неизвестным, но сам факт он заметил и забеспокоился. Аврор — это серьёзно в любом случае. Убедившись, что со мной всё более или менее в порядке, он немного успокоился. Улыбнувшись своим мыслям, я подошёл к Мастеру Зелий. — Держи, — в мою ладонь легла серебристо-серая шёлковая лента. — Я нашёл её, когда мы впервые с твоим отцом и Блэком попали в Поттер-холл. Уходя, ты забыл её в доме. — Это, действительно, та самая лента, — с неожиданным для меня самого восторгом произнёс я. — Вы её хранили столько лет? — Ну да. Ведь только сегодня появился смысл вернуть её тебе, до этого дня ты бы ничего не понял. И ещё кое-что, — с заговорщическим видом добавил он, вынимая из кармана и увеличивая коробку. Я ахнул, когда заглянул внутрь. На серой каменной подставке сидел, перебирая лапами и расправляя крылья, словно собираясь взлететь, маленький зеленоглазый ониксовый грифон. Тот самый, которого мы бегали смотреть в магазин прямо перед похищением! — Это действительно будет чудесный подарок, — профессор отдал мне эту прелесть. — А на Диагон-Аллее вам всем сегодня нечего делать. End POV