Часть 9.
28 октября 2016 г., 17:21
***
Человек, коснувшийся тетради, сможет видеть бога смерти. Если тетрадь не используется по назначению, то бог должен подтолкнуть человека, чтобы он всё-таки вписал в неё хоть какое-то имя. Как известно, тетрадь становится частью человеческого мира, когда коснётся земли. Бог смерти будет вынужден опуститься в мир людей и бдительно наблюдать за действиями владельца, но не помогать ему. Он не расскажет человеку о тайных знаниях в тетради, а предпочтет ничего не делать. Владелец сам должен их узнать путём экспериментов. Лайт не является богом смерти, но получил его возможности. Как? Рюк подарил, конечно, ему тетрадь, но это не может сделать Ягами полноценным властителем над смертью. После смерти одного из богов Лайт забрал его тетрадь, к которой не смеет прикасаться обычный человек. В такую тетрадь записал его Рюк, когда тот был при смерти. Эффект был таков: Ягами забрал себе часть силы умирающего бога и стал равным ему владыкой смерти. Кроме Лайта, были и другие заблудшие души, но они давно угасли. Душа не вечна, её вечность заключается в круговороте. Если не будет перерождения, то она гаснет, подобно огоньку.***
Ниа не в силах представить возможного Киру. Разное время убийства, разные места, где умирали преступники, с телевизионным каналом ничего не получилось. Единственная мысль у него в голове о том, что новый каратель хорошо проинформирован по поводу тетради, L, его самого с Мелло, группы расследования двадцать лет назад. Кира это показывает на примерах. Два дня назад, это после того дня, когда Нео сообщил ему новость о появлении новой тетради, во многих тюрьмах заключенные совершили суицид, но перед этим оставили послание в одно слово. Сопоставив слова, Ниа пришёл в ужас: «Я хотел стать богом. Я им стал. Ниа, как насчёт второго раза?» — Ягами Лайт мёртв, — твердил Нейт, всякий раз читая послание. — Я видел, как его убили. Это заблуждение. Но сам он не верил своим словам. Он чувствовал, что каждое действие нового Киры повторяет действия Лайта. Может, таким образом каратель хочет отвести от себя след, но в глаза бросается другое. Что если Лайт и в правду стал богом? Богом смерти? Ривера мучают сомнения. Если это окажется истиной, то он будет беспомощен.***
— Отец, если мы поймаем Киру и уничтожим тетрадь, то… — Не всё так просто, Ким. Здесь всё намного сложнее. Есть и другой Кира и даже третий, возможно, четвёртый. Более двухсот смертей за один день. Это сколько нужно времени и сил? Это явно доказывает существование других. Я перекрыл все информационные каналы, но все равно преступники умирают. Я не упускаю возможность группы Кир, где они помогают друг другу, но я больше склоняюсь к тому, что они между собой соревнуются. Послание — дело рук одного, который хочет со мной поиграть, потому что понимает, что я его главный враг. Я охочусь за ним, а он охотится на меня. Наверно, ему известно моё имя, но он не знает моего лица. Вот почему я до сих пор жив. Ниа расставил фигурки на полу и начал перебирать. — Вот! — он взял в руки пожелтевшую из-за времени фигурку Ягами. — Он положил всему начало. Он бог смерти. Сейчас он контролирует человека, я знаю это, чувствую. — Отец, что с тобой? Мне кажется, или тебе плохо? — спохватился Ким, когда Нейт задрожал и сильно сжал руки. — Откуда ты это взял?! Этого же быть не может! — Может. Всё в порядке, Ким. Уйди, пожалуйста, мне нужно остаться одному. — Как это уйти? — Прошу, — прошептал умоляющим голосом детектив. — Я хочу остаться с собой наедине.***
Ким с расстроенным лицом покинул кабинет расследования. Он обиделся, отец не выслушал его мнение, а утвердил своё. — Что с отцом? Почему он так себя ведёт? — злился Ким, облокотившись на перила. — Он верит, что умерший давно какой-то Лайт Ягами получил власть над смертью и объявил ему войну с того света. Что-то с ним не так. Надо позвонить матери. Он набрал цифры на экране, как вдруг кто-то стукнул его по спине. — Мелло, зачем подкрадываешься? — запылал гневом юный детектив. — Ким, ты что? Я же просто хотел поздороваться, — с досадой посмотрел на него Мелло. — Разве так здороваются при встрече? Ты ведешь себя, как идиот. — Прекрати скалить зубы. Что я тебе сделал? Совсем с ума сошёл?! Я разве похож на идиота?! — вскипел белокурый юноша, прижав брата к себе. — Отпусти меня! — Нет! — Прекратите! — показался Ниа. — Мелло! Парень послушно отпустил своего брата и посмотрел на отца. — Мелло, ты в очередной раз решил затеять ссору со своим братом. Я не понимаю, для чего ты это делаешь. — Я не затевал ссору. Он всё — он! — Разве я кидаюсь на людей и метаю искры, когда слышу обидное слово? — вмешался Ким, подойдя к Нейту поближе. — Мелло… — огорчился Ниа, на глазах выступили слёзы. — Почему ты плачешь, папа? — раскаивался юноша. — Понимаешь, я… Не договорив, он убежал. Он не хотел видеть расстроенного отца. Столько проблем от него — глупого подростка — отцу. Он боится, сердится на себя, ненавидит. Он неудачник, всё у него валится из рук, нет никакого стремления к чему-то. Он ничтожество. Соленые слёзы катились по его лицу. Он забился в угол и рвал волосы на голове. Душу разрывало отчаяние. Ему было больно. — Мелло, прости меня, — прозвучал нежный голос Ниа над головой парня. — Иди ко мне. Мелло отбросил руку отца и отвернулся в сторону. — Скажи, папа, я никто? Никто же? — сквозь слёзы жалобным голосом произнёс юноша. — Ты что? Нет, почему тебе такое в голову пришло? Я люблю тебя. Поговори со мной.***
— Этот идиот снова расплакался и слинял. Как и всегда. Нытик. Как его только отец терпит! От него только проблемы. Он эгоист, — стучал кулаком по стене Ким. — Зачем отец за ним побежал? Мелло может устроить что угодно. Зачем он с ним возится? — Ты так ненавидишь своего брата, — послышался чей-то тонкий голос сверху. Ким поднял голову и никого не обнаружил. — Ты хочешь иметь власть. Скажем, над смертью? — повторился голос. — Что? — Ким, ты станешь богом, если уберешь с дороги других обладателей тетради. Ты уже обладатель. К тебе сегодня утром по почте пришёл конверт. Это твоя тетрадь… — Стать богом? Я стану Кирой. Зачем мне тетрадь? — Ты можешь отказаться от неё. Я приду через пару дней, чтобы услышать согласие или отказ.***
— Мелло! Мелло! — вопил Ниа, пытаясь обнять своего сына. — Не надо, подожди. Юноша охладил пыл и сильно прижался к груди отца. Нейт склонил на его плечо голову и рукой прибирал ему волосы. Мелло сопел, прижимался ещё сильнее, чувства его не оставляли. — Папа, прости, — сказал Мелло шёпотом, слегка смягчив хватку. — Ничего, — говорил Ниа. — Мелло, ты не ничтожество, ты меня слышишь. Я люблю тебя, ты мой сын, ты можешь положиться на меня, рассказать, что чувствуешь. Ким тоже. — Не говори мне о нём! — грубо произнёс парень, приподняв голову, чтобы посмотреть на лицо своего родителя. — Почему ты так к нему относишься? — Он ненавидит меня! — в том же тоне ответил Мелло. Ниа прикоснулся своей рукой к его лицу. Парень опустил голову. — Я люблю тебя, папа. — Пошли в мой кабинет, — поднял сына Нейт. — Посидишь со мной. Кима там всё равно не будет. — Да. — вымолвил юноша, утирая почти высохшие слёзы.***
Ниа налил в кружки горячий чай. Мелло сейчас не в себе. Отец понимал его, с Кимом по-настоящему что-то происходило, поэтому он на него не давил. — Мелло, держи, — сказал Нейт, протягивая кружку. — Пей и рассказывай мне, что считаешь нужным. Излей душу. Мелло улыбнулся и ответил: — Папа, когда ты стал использовать выражение: «излей душу»? Что-то я этого не припомню. — Ну да. На язык навязалось, не знаю как избавиться. — Ты же с Кимом расследуете дело о Кире, правда? Я хотел тебя спросить о… Парень посмотрел на своего отца. Он присел на корточки и задумался. — Сейчас я угадаю, что ты хотел. Наверно, тебе заинтересовало расследование. Да же? — надеялся Ниа, что гены все-таки дадут своё. — Да. Понимаешь, я тут кое-что заметил странное. — Я тебя слушаю, — открыл рот Нейт. — Каждый день по несколько сотен смертей. Это безумно. Здесь Кира не один, но и не слишком много. Два или три точно. Но это не всё. Может ли послание значить, что Лайт стал богом и хочет тебе отмстить, папа? Хотя он умер, душа в аду, но… Тебе не кажется, что Лайт не попал ни в ад ни в рай, что владельцы тетради могут застрять между мирами? Вдруг это возможно. Странные массовые самоубийства в тюрьмах разве ничего не говорят? И снова те же фразы: «боги смерти обожают яблоки»; «ты знаешь, что существуют боги смерти». Вся информация о деле была уничтожена, оставались только твои очерки и страница с правилами из тетради, посторонний не мог получить к ней доступ. — Я не знаю, что и думать. Если твои доводы окажутся истинными, то я… — Папа, нет, — испугался Мелло. — Это только доводы, они могут быть ошибочными! — Я понимаю, но здесь… Мелло, я, кажется, задел за ниточку. Я, кажется, догадываюсь, что творится. Парень тоже присел на корточки и приблизился к нему. — Говори, что думаешь. — Если Ягами Лайт застрял между миров, может ли он находиться в нашем мире или в мире богов смерти? Наверно, может. Тогда он, зная моё имя, легко устранит меня в любом случае. — Папа! — запереживал Мелло. — Ты останешься жив!
