Такой характер

Алем

       Летающий на крыльях собственного счастья, я только к середине недели заметил, что мой сосед какой-то не такой. Слишком вялый, да и вообще периодически на задумчиво хмурящейся мордахе прорисовывается какая-то обречённая печаль. На то, чтобы вытрясти из друга причину меланхолии, пришлось убить почти сутки. Сир успешно изображал партизана — отмалчивался и сбегал. Но, я думаю, мы с ним оба прекрасно понимали, что я своего всё равно добьюсь, и в итоге парень сдался, выкладывая свою проблему. Бля, тоже мне проблема…        Сир погрузился в уныние потому, что его альфа в нём совершенно не заинтересован. А в виду того, что альфа этот является звездой на своём потоке — ибо красавчик, спортсмен и иже с ним — шансов у Сира маловато. Ирвин — студент архитектурного факультета и вниманием весьма и весьма избалован. Пока приятель расписывал внешние достоинства парня, я припомнил, что чувака уже видел — в тренажерке пару раз пересекались. Что я могу сказать, я б на такого внимания не обратил. Что у него, кроме смазливой внешности, которой он так гордится, есть, чтобы меня заинтересовать? Вот Картер… Так, стоп. Мы сейчас о Сире. А приятеля колбасит прям нехило так. Я даже призадумался. Но сосед улыбнулся (грустненько как-то, да) и сказал, что это пройдёт. У него просто в преддверии течки гормоны играют (и ушами, значит, краснеет), заставляя хотеть быть как можно ближе к своей паре, даже если это не всегда так уж просто. Я поёжился при очередном упоминании ожидающего меня в будущем малоприятного физиологического явления, но честно попытался товарища понять и как-то разделить его страдания, что ли. Попытка объяснить, что на альфах свет клином не сходится и биение себя пяткой в грудь в качестве примера, Сира почему-то рассмешила.        — Алем, я очень рад, что у тебя появился парень, — счастливо улыбнулся мне друг, по глазам видно, что говорит он совершенно искренне. — Но ты же и сам понимаешь, что я так не смогу. Ты —удивительный омега. Я бы даже сказал, что у тебя, скорее, как у альфы характер. Завидно немного. А я на папу похож, если он меня позовёт, я и отказать не смогу. Только он не позовёт, зачем ему такой замухрышка? Я вообще альфам не очень нравлюсь, — и голову повесил. Что за дебильные комплексы?! Я же, кажется, один раз ему уже всё объяснял?        — Сир, благодари мироздание, что у меня Картер есть, и что тренировка через пятнадцать минут — мне уже бежать надо, — я дёрнул омегу на себя, — иначе лежал бы сейчас кто-то с ногами, задранными до ушей, и только поскуливал, ни про каких альф бы не вспоминал. Чтоб к моему возвращению сопли подтёр, и с альфой твоим разберёмся, — я закинул сумку на плечо и пошлёпал на встречу с горячо любимым тренером. Если честно, понятия не имею, как можно разрулить такого рода проблему, нельзя же человека заставить влюбиться? С другой стороны, сломать человеку ногу, если он Сира обидит, вполне себе можно.        По ходу тренировки нажаловался на соседа Батьеру, а потом и Картеру, сам я просто не мог решить такую задачку и не особо представлял, что вообще можно сделать. Оба беты сказали оставить омегу в покое, а Батьер попробовал объяснить, что одно дело, когда тебе омега и друг, к тому же, говорит, что ты милый, и совсем другое если то же самое или прямо противоположное говорит альфа. Объяснения приятеля я понял… но не принял. В конце концов, я тоже омега, и что? Бета вздохнул и сказал, что я просто ненормальный омега, вот и всё. Что ж, если это залог моего счастья с темноволосым красавчиком, сейчас так провокационно выставляющим зад перед кучей альф (да понимаю я, что это борьба и всё такое, но бля!), то и замечательно, что я «ненормальный». Пока Батьер не давал мне пойти вправить мозги нагло пялящимся на моё альфам, тренировка почти закончилась. Вспомнив, что у меня в субботу первый экзамен, а в понедельник ещё два, что полностью исключает какую-либо свободу в выходные, поставил перед Батьером задачу проследить, чтобы мой бета не скучал.        — Слушай, рыжий, тебе не кажется, что ты охренел? — приятель щурился, глядя на меня с высоты своего роста.        — Кажется, но не могу же я не беспокоиться о своём парне? — я попытался состроить на морде выражение кота из мультика про Шрека, я теперь милый и рыжий к тому же, должно получиться.        — Я не совсем понимаю, что это за гримаса, но угрожать не надо, я и так собирался в выходные к Карту зайти, — хреновый из меня, однако, котик. — Вали уже, а то там второй ненормальный мне спину взглядом прожигает.       Довольный возможностью в открытую целовать своего бету после тренировки, я даже не пнул закатившего глаза Эста, который, проходя мимо нас, выдал что-то про разврат и иже с ним. И ответить ничего не мог, рот-то занят, пользуются моей беспомощностью, сволочи. Тиская тёплое податливое тело, снова попытался надавить на жалость по поводу прихода в гости, но брюнет позиции держал крепко, несмотря на явную заинтересованность в моих поползновениях. Ну, хотя бы подсказал, что Батьеру можно подарить сертификат в его любимый спортивный магазин, а Эсту поваренную книгу. С книги я немного челюсть отвалил, альфа-то у нас, оказывается, повар, и профи к тому же, мой мальчик имеет свойство периодически брать у него рецептики. Нет, ну это точно всемирный заговор. Брюнету пришлось гасить моё возмущение поцелуями, с чем он успешно справился.        В комнату я вернулся относительно спокойный и даже не стал дёргать настороженно поглядывающего на меня соседа. Пока что реальной проблемы нет, и можно расслабиться. Написал Дину, что желаю видеть его в качестве компаньона в воскресном походе за подарками. Брат ответил, что ради меня готов на всё и даже на это. Договорились на полдень, раньше альфа вставать был категорически не согласен.        В четверг таки уболтал Картера сходить со мной хоть кофе попить, мотивируя тем, что я в пятницу буду вынужден пожертвовать тренировкой ради подготовки к экзамену. Естественно пары часов в обществе моего беты мне было мало, но и это лучше, чем ничего. Пятницу и субботу я искренне ненавидел, сначала вынужденный вчитываться в непонятные мне философские теории, а потом доказывать, почему мне ближе та, а не иная. Но экзамен сдал на «отлично», правда, вероятность того, что препода напугало моё озверевшее к концу допроса лицо, тоже имеет место быть.        В воскресенье, как следует отоспавшись, поехали с братом по магазинам. Он, слушая мои рассказы о приятелях, ходил за мной следом. Проще всего оказалось взять подарки для Батьера и семейства Мирелл: три сертификата — один из спортивного магазина и два из фирменных магазинов одежды (в них обычно Вик и Клод, да и остальные наши одеваются) — и мой кошелек становится заметно легче, зато быстро и без головной боли. А вот с поваренной книгой для Эста я завис. Ну, честно, я понятия не имею, чем они различаются, и какую нужно дарить повару с разрядом. Дин только покачал головой, с ровно таким же беспомощным непониманием в глазах. Пришлось обращаться к консультанту. На лице омеги, за секунду просканировавшего меня взглядом, мелькнуло превосходство:        — Ваш партнёр желает научиться готовить? Тогда это слишком продвинутая книга, я бы порекомендовал вот эту «100 простых и лёгких рецептов на каждый день», — и смотрит на Дина, как собака на кусок мяса, не покусал бы, слюной-то всё равно уже закапал.        — Мой брат готовку пока осваивать не собирается, — выдал ретировавшийся за мою спину альфа. — А книга в подарок для повара со стажем.        — Ах, ну тогда конечно стоит взять вот эту — совершенно новое издание и множество рецептов, собранных из разных стран мира. Глянцевые страницы и оригинальный дизайн переплёта, — разливался соловьем парнишка, пытаясь-таки подойти к Дину поближе. Тот старательно крутил меня, выставляя перед собой как щит. Поняв, что больше ничего толкового мы от омеги не добьёмся, я решил взять книгу и свалить уже, тем более, что оформление у неё реально симпотное такое, а в рецептах мы с братом оба ни в зуб ногой. Быстренько пробив на кассе приобретение, поползли с Дином в сторону ювелирного.        Я сначала подумывал заглянуть в бижутерию, но потом понял, что дарить такое своему парню как-то несерьёзно. Пройдясь по рядам сверкающих побрякушек, я сначала ничего даже близко подходящего не нашел, зато в глазах уже начало рябить от блеска. И тут на одной из стоек я увидел браслет. Идеальный. Толстое плетение из тёмного серебра и тяжелая застежка в виде лежащей пантеры. Глаза зверя изображали два красных агата, а выполнен хищник был просто филигранно — казалось, ещё чуть-чуть, и он потянется и пойдёт по цепочке. Но и цена у украшения тоже соответствующая, я заглянул в кошелёк и понял, что денег мне не хватает. Выбора не было, снова вся надежда на брата, я уже понимал, что никакой другой браслет меня просто не заинтересует. Дин оценил мой выбор и, даже не задумываясь, полез в карман за картой. Блин, как оказывается здорово иметь старшего брата. На моё обещание когда-нибудь всё обязательно вернуть, альфа заявил, что хочет в качестве возмещения первым из семейства познакомиться с моей парой. Уж больно ему любопытно. Подумал и согласился — заодно и докинет меня в Новый Год до квартиры Карта, у меня-то ни машины, ни прав, а как будет ходить общественный транспорт, не ясно. Так что брат на машине — лучший вариант.        Дни до праздника пролетели совсем незаметно, жалко только, что с Картером мы встретились всего раз и то на тренировке — мне надо было сдать последний, самый трудный экзамен, чтобы не приходить после каникул, так что эту неделю я тоже прожил, закопавшись в учебники. Сир уехал из общаги к Линку ещё в среду, получив оценки экстерном, и теперь писал мне, что они с папой ждут в гости, пусть не тридцать первого, но хотя бы числа второго. Пообещал быть у них как раз-таки тридцать первого с утра и уже оттуда ехать домой, спросил, устроит ли их такой вариант? Приятель написал, что они будут только рады. Это хорошо, а второго числа к ним по-любому заявятся мои папеньки, нагулявшиеся с роднёй.        Так что в одиннадцатом часу утра я с сумкой, набитой подарками, наперевес (как Дед Мороз почти) стоял у дверей. Радостный Линк тут же бросился меня обнимать, тараторя как же хорошо, что я приехал и таща меня на кухню, даже не дав раздеться, еле успел обувь скинуть. На кухне был развёрнут самый настоящий пир, и вообще в квартире чувствовалась уютная атмосфера праздника. Лопая вкусняшки и стараясь при этом не объесться, гладил улегшегося на колени кота и слушал хвалебные оды новой работе и коллегам Линка. Было видно, что омеге там очень нравится.        — Ну вот, а вы еще переезжать не хотели, — улыбнулся я, поднимая бокал с шампанским. — Давайте выпьем за то, чтобы в новом году всё было ещё лучше, — и мы стукнулись бокалами.        Пробыв у омег до обеда и вручив подарки, поехал домой, там уже тоже вовсю накрывался праздничный стол; пахло мандаринами и хвоей от огромной ёлки, стоящей в углу зала. А еще стоял гомон — все о чём-то переговаривались, что-то рассказывали, будто мы не через выходные всей толпой собираемся. И, тем не менее, это было здорово. Я был дома. Меня встретил Клод, потискал и сказал, что Вик на кухне, что-то там доготавливает. Все остальные обнаружились в зале, Гейл у ёлки — поправлял гирлянды и мишуру, Дин у телевизора, оставшиеся расположились на креслах и диване.        С семьёй я остался до позднего вечера, папа, как и обещал, про то, что я на ночь уйду к своему парню, рассказал сам, так что, когда я начал собираться, никто не удивился. Подарки лежали под ёлкой, запакованные и подписанные, папы считают, что так лучше и романтичнее, чем вручать их собственноручно, Сани и Гейл активно их поддерживают. Остальные не возражают — из-под ёлки, так из-под ёлки. Предназначенные мне презенты я попросил отца потом перенести в мою комнату — вернусь, распакую. И, перецеловав всех перед выходом, потопал с братом в сумерки новогоднего вечера.       Ехали молча, колени мне грел фирменный папин пирог, от ожидания встречи приятно тянуло в животе. Вероятность того, что парень будет мне не рад, я даже не рассматривал, стал бы он тогда в городе оставаться. Дин рулил и улыбался сам себе, на заднем сиденье лежал букет из шоколадных конфет — я без зазрения совести сдал брату эту слабость своего парня, когда альфа сказал, что приходить в гости знакомиться с пустыми руками это моветон. Наверное даже хорошо, что подъезд Картера не оснащён домофоном, иначе сюрприз не был бы настолько неожиданным. Мы с братом поднялись до пятого этажа, и я постучал в знакомую дверь — звонка у беты тоже не водилось. Спустя пару минут настойчивого стука с той стороны двери раздался шум, и мой брюнет, одетый в домашние штаны и футболку, открыл нам. Выражение удивлённой растерянности на его лице было настолько милым, что я, бросив сумку в брата, захапал парня в объятия.        — Я всё же решил встречать праздник с тобой и меня даже любезно сюда подкинули. Знакомься — мой личный водитель, а также брат — Дин, — ткнул я пальцем в вошедшего в коридор альфу. Тот осмотрел слегка трепыхнувшегося в моих лапах, но всё ещё деморализованного брюнета и одобрительно присвистнул.        — Да, вкус у тебя точно есть, братишка. Очень приятно, я — старший родственник вот этого вот наглого недоразумения. С наступающим праздником, — и протянул Картеру сладкий букет. Парень аккуратно взял подарок в руки.       — Спасибо, — бета неловко улыбнулся, скулы чуть окрасились румянцем. Не понял?! — Только я ничего не готовил даже, и гостей не ждал, — румянец стал немного ярче, но по лицу Сэлима уже расплывалась так знакомая мне слегка насмешливая улыбка. Парню просто неловко, что он совершенно не готов к приходу гостей, а не Дин его заинтересовал. Я с облегчением выдохнул. — Хотя мог бы и догадаться, что кое-кто всё по-своему сделает, — во взгляде длинноволосого читалось, что за такое вот «заявление» в гости мне придётся рассчитаться, но радость от моего прихода все равно перекрывала секундное недовольство, я аж глаза прижмурил от удовольствия. Наверное, становлюсь котом. — Может пройдёте? — фыркнув на мою довольную морду, предложил Картер альфе.       — Я бы с удовольствием, но нет, меня в отличие от него, с семейного празднества не отпускали. К тому же предлагаю сразу перейти на ты, а то как-то некомфортно, — и улыбается во все тридцать два. — Ладно, я свалил, развлекайтесь. Мелкий, не обижай красавчика, — подмигнул мне брат и вывалился за дверь до того, как пинок возмездия его настиг.        — Я смотрю, у вас вся семья довольно интересная, — не удержался Карт, разглядывая букет и сразу же выковыривая из него конфету. — Ум, вкусно.        — Но я всё равно самый интересный, — заявил я, отбирая у парня букет и слизывая с нижней губы прилипший шоколад. — Пошли на кухню, мне папа ещё пирог с собой выдал и мандарины, — и, взяв своего бету за руку, потащил в названную комнату. Там выложил из сумки означенное добро: пирог, которым, по моим скромным меркам, можно было как минимум человек пять накормить и две сетки с мандаринами, тут же наполнившими помещение своим запахом. — Ты же рад, что я приехал, правда? — если честно, небольшое такое сомнение у меня было. Вместо ответа брюнет меня поцеловал.        Затем мы вместе накрыли нехитрый стол: Картер быстренько настругал пару салатов и подогрели пирог, а на десерт у нас были мандарины и шоколадный букет. До полуночи оставались буквально минуты, когда мы закончили приготовления. Стол мы, кстати, накрыли в зале, просто выставив имеющийся провиант на журнальный столик — низенький и просто идеальный для того, чтобы, лежа на ковре, таскать с него куски пирога. Чем мы и воспользовались, укладываясь перед телевизором. Нет, тут президент из телевизора никого с Новым Годом не поздравлял, просто по всем каналам крутили развлекательные передачи, в которых начинали отсчет до окончания года. Такого вида традиция присутствовала и в этом мире. Так что мы с Картом, вооружившись кружками с соком (в бокалы наливать было неохота, а алкоголь бета не покупал, так как реально гостей не ждал, наивный), вместе с ведущим вели отсчет по секундам. На последней мы стукнулись стаканами, и, отпив сока, я полез целоваться.        Немного притупив тактильный голод, решили утолить голод обычный. Брюнету очень понравился папин пирог, и он попросил в следующий раз привезти рецепт, я согласно кивал головой и ждал, когда Картер закончит кушать, у меня были очень большие планы на эту ночь. Парень не торопился, смакуя вкус, потом ещё мандаринов пожевал. А потом вдруг сам опрокинул меня на пол, впиваясь в губы жадным поцелуем. Судя по тому, что упирается мне в бедро, планы на эту ночь не только у меня имеются и идут они у нас с Картером в одной плоскости — горизонтальной. Я сдёрнул с брюнета резинку, отпуская волосы на свободу, и сразу же запустил руки в темное роскошество. Волос у беты густой и шелковистый, тяжелой волной струящийся сквозь пальцы. Офигенные ощущения. Я положил одну руку парню на затылок, заставляя углубить поцелуй, а второй надавил на лопатки, укладывая брюнета на себя всем весом. Сэлим не возражал, послушно прижимаясь ближе, покусывая мне губы.        Я запустил руку под футболку, поглаживая напряженные мышцы спины, чуть царапая и, приподняв ногу, коленом раздвигая бёдра парня и проезжаясь по скрытому жесткой тканью члену. Бета простонал мне в рот, сильнее вжимаясь в меня пахом и уже намеренно потираясь. Не утерпел и, одной рукой прижимая брюнета к себе, вторую засунул Картеру в штаны, сжимая упругую ягодицу. Парень на это только хмыкнул, притираясь ещё ближе, хотя вроде бы уже и некуда, а я наслаждался ощущением нежной кожи под пальцами, то ослабляя нажим, то вдавливая подушечки пальцев сильнее.        Бета фыркал и вылизывал моё ухо. Никогда не думал, что уши могут быть такими чувствительными. От души намяв мягкое полушарие, аккуратно сдвинул руку, пальцами ныряя в ложбинку. Картер на секунду замер, ощутив там мои пальцы, а потом снова фыркнул мне в ухо и, прикусив мочку, оттопырил зад, позволяя мне продолжить. Естественно я тут же просунул под ремень джинс вторую руку, жамкая левую полупопицу. Пальцами первой осторожно поглаживал нежное колечко мышц. Бля, как же мешают дурацкие штаны, а ремень еще и давит на запястья, нужно хотя бы его расстегнуть, но я просто не могу оторваться от увлекательнейшего занятия. Бета мне тоже нифига не помогает, едва ли не мурча в ухо и елозя по мне в попытке одновременно потереться пахом и задницей. У меня же от таких телодвижений всё ожидаемо встало. Ещё раз погладив дырочку, аккуратно надавил — мышцы поддались, пуская палец внутрь. Хорошо, что я додумался взять с собой тюбик со смазкой, в отличие от моей, задница Карта самостоятельно ее не выделяет. Но по чувствительности зад моего беты, похоже, ничуть не уступает омежьему.        Я же уже говорил, что омеги имеют определённые физиологические отличия от мужиков нашего мира (как, впрочем, и от имеющихся в наличии тут)? Так вот, ещё у омег нет простаты, совсем. Вместо этого у них невероятно чувствительны мышцы стенок от ануса до родового канала, они даже название какое-то отдельное имеют, но я не запомнил, да и нафига? Главное суть уловил — кайф от анального секса мне обеспечен, как и девяноста девяти целым восьми десятым процентам омег (в оставшиеся две десятых процента входят имеющие какую-либо патологию) и примерно шестидесяти процентам бет, особенно омега-типа (у них есть обе части генома). Проверять на себе мне пока всё ещё не хочется, а вот судя по тому, как Картера пробрасывает дрожью от движений пальцев в его заднем проходе, он входит в те шестьдесят процентов. Что мне очень и очень нравится, потому что пользовать его попу я собираюсь часто.        Когда я попробовал протолкнуть палец чуть глубже, бета неожиданно скатился с меня, вскакивая на ноги и чертыхаясь, а потом унёсся в сторону ванной. За несколько минут, пока парня не было, я чего только не передумал, начиная от того, что ему было неприятно, и заканчивая тем, что хрен бы с ним, может самому под него лечь? Все равно же когда-то попробовать придётся? Учитывая насколько Сэлим мне нравится… В общем, к возвращению брюнета я, скрепя сердце и скрипя зубами был уже почти согласен попробовать себя в нижней позиции, как-то вдруг оказалось, что не готов я разваливать только начавшиеся отношения в угоду гордости. Над этим стоило задуматься, капитально так, потому что ни в какие разумные рамки это не вписывалось. Додумать мне не дал всё тот же Картер, вернувшийся из ванной (в одном полотенце на бёдрах!) и на буксире дотащивший меня до кровати. На которую мы тут же и плюхнулись. И снова череда головокружительных поцелуев. Я заметил, что парню не слишком приятно тереться голой кожей о грубую ткань моих штанов, и поспешил содрать с себя шмотки. Все. Чего тянуть? Судя по голодному взгляду, которым сопровождал сей процесс брюнет, ничего против он вроде как не имеет? Зачем тогда сбегал?        Еще один признак согласия моего беты уже приподнимал полотенце. А потом у меня в мозгу будто щелкнуло, и я вспомнил, что Аня то перед подобного рода забавами тоже имела свойство какое-то время проводить в ванной — подготавливаясь. А Картер — бета, и, в отличие от меня… «Спасибо тебе, дорогая, за несомненно полезные в моей нынешней жизни знания. Ты, конечно, сука та ещё, но здоровья тебе крепкого, что ли». Вот так мысленно поблагодарив бывшую, провел пальцами вверх по внутренней стороне бедра моего парня, чтобы проверить свою догадку. Чуть огладив яички, скользнул дальше, запульсировавшая под прикосновениями моего пальца дырочка легко пропустила его внутрь, благодаря нанесенной смазке. Сэлим, прикусив губу, наблюдал за моими действиями из-под ресниц.        Я втянул в себя воздух, возбуждение грозило сорвать крышу. Нет, я реально благодарен Анне, которая буквально вбила в меня азы анального секса. Так что вместо активных действий я осторожно ввёл палец немного глубже в тугое отверстие (бля, какой же он внутри горячий и узенький), а сам наклонился, целуя пухлые губы и отвлекая от ощущений внизу. Хотя, судя по реакции беты, ему, в отличие от девушки, мои действия в тылу нравятся изначально — парень и ноги развел, и палец расслабленные мышцы впустили до конца почти сразу. Тем не менее, торопиться я все равно не стал, добавил смазки уже из принесенного с собой тюбика и продолжил растягивать, добавив к среднему указательный палец. В это же время ртом приложившись к соскам, уж больно мне понравилось играть с твердыми горошинками — прикусил, зализал. Брюнет постанывал и пытался сам насадиться сильнее, но я не позволил, второй рукой придерживая за бёдра.        — Алем, давай уже, — ох, какой голос, меня аж повело. — Ну! — и опять нетерпеливо взбрыкивает ногами. Нет уж, мой хороший, раз у меня хватает сил хотя бы относительно, но держать себя в руках, значит, все у нас должно пройти идеально, а попа у тебя еще не достаточно растянута. Или достаточно? Бета раздвигал ноги шире и облизывал губы, полотенце давно уже развязалось и спало, открывая вид на стоящий колом член, который мне очень захотелось лизнуть, чтобы тоже узнать, каков на вкус мой парень. — Алем, пожалуйста, я хочу, — продолжал извиваться в моих объятиях Картер. Я до конца вогнал пальцы в хлюпнувшую дырочку и провернул, длинноволосый выгнул спину, заходясь громким стоном. А я коснулся языком головки члена, где с кончика стекала прозрачная струйка. Ну не то чтобы прям вкусно, но отторжения не вызывает. Я повторил уже смелее, одновременно почти вытащив из брюнета пальцы и резко засунув их обратно, тело парня прошила дрожь. Я продолжал облизывать ствол, попутно лаская задницу беты изнутри, и тащился от того, как туго мышцы обхватывают мои пальцы, представляя, что ещё чуть-чуть, и их заменит мой член. Присунуть хотелось прямо сейчас, но я еще немного помучил Картера, прежде чем приставить к анусу головку. Левую ногу брюнета я отвел в сторону, придерживая под коленом и облегчая себе доступ к припухшей розочке мышц.        — Готов? — кажется, если бы Сэлим мог, он бы сейчас меня укусил. А так только прожег меня взглядом, вцепившись руками в одеяло и позволяя мне одним толчком погрузиться до основания. Меня обожгло удовольствием от ощущения шелковистой гладкости, в которую скользнул мой орган. Я закинул ноги беты себе на пояс — он тут же оценил удобство положения, периодически подпинывая меня пятками, если ему казалось, что я двигаюсь слишком медленно.        Глядя на выгибающегося от каждого толчка и мечущегося по кровати брюнета, я начал подумывать о том, что смена позиций в нашей паре, возможно, произойдет несколько быстрее, чем я прикидывал изначально, такой кайф был написан на лице стонущего моё имя парня. А Картер, одну руку запустив мне в волосы, а второй царапая спину, старался прижать меня сильнее и, срывая голос, стонал.        — Еще! Сильнее! Глубже, Алем! Алем, дааа! — я кусал нежную шейку и под это звуковое сопровождение раз за разом вгонял ствол в жаждущее отверстие. Мой собственный анус, судя по ощущениям пульсировал и, наверняка, припух, источая смазку и становясь невероятно чувствительным. Настолько, что трение ягодиц друг о друга при каждом совершаемом мной толчке вызывало дополнительную волну удовольствия (странного и непривычного, но тем не менее) идущего сзади. Я уже начал побаиваться, что мне не хватит выдержки, и я кончу раньше беты, но тут по телу парня прошла дрожь, и я почувствовал, как мой орган сжало еще плотней, а между нашими телами выплеснулась теплая жидкость. Офигеть, мне даже руками ему помогать не пришлось, а ведь когда-то еще в родном мире я вычитал (живя у Ромки с Сашкой), что словить анальный оргазм совсем не просто. С другой стороны, реалии бывшего мира к нынешнему слабо применимы, и льющаяся у меня из задницы прозрачная субстанция лучшее тому доказательство. По внутренним мышцам Картера прошла еще одна волна, и я, простонав имя любовника, сорвался следом за ним.        Спустя пару минут я все же скатился с парня вбок, член с хлюпом выпал из растянутой дырочки. Брюнет на мои телодвижения не среагировал, продолжая пялиться в потолок, на лице у него блуждала полная довольства улыбка, да и вообще выражение было каким-то умиротворенно-мечтательным. Я решил не ломать длинноволосому кайф и просто лег рядом, поглаживая скользкий от пота бок, а потом бедро сначала с внешней стороны, потом с внутренней. Следом взял в руку небольшие аккуратные яички, стояло у нас уже у обоих снова. Картер, глянув на меня, взялся руками за изголовье кровати, приглашающе раздвинув ноги. Растягивать его необходимости уже не было…        Второй заход у нас получился дольше и интереснее первого — не было жгучего желания получить все сразу. В этот раз было много поцелуев, я оставил свои метки на плечах и ключицах брюнета, тот в отместку погрыз мою шею. Даже успел немного помучить моего страстного мальчика, задавая неспешный темп и не позволяя ему кончить раньше меня, пережимая член у основания. С удивлением наблюдал, как под моими пальцами, чуть выше яичек, набухает узел — небольшой, даже близко не дотягивающий до тех, что я видел на фотографиях с членами альф (говорил же, вопрос мной изучен!), но ооочень для меня интересный, в виду отсутствия его у моего тела. Оказывается, вот эта вот шишечка весьма чувствительна, по крайней мере, когда я гладил ее пальцами свободной руки, Картер почти умолял дать ему кончить, его всего трясло, я даже немного испугался сначала. Долго экспериментировать не стал, на это еще будет время. Начал более резкие толчки и наглаживал ствол любовника с нажимом на узел. Кончая, бета кричал. Мне понравилось. И изливаться в тугую горячую задницу тоже.        Уже потом, когда мы отдышались и лежали на кровати, брюнет, удобно устроивший голову у меня на плече, выдал:        — Не знаю, где ты этому научился, но было здорово, — он слегка повел плечами, видимо, вспомнив особо приятные моменты.        — Интернет — наше все, — хмыкнул я, целуя темноволосую макушку. — Можно сказать, что мой дебют в постели прошел успешно. Я рад, что нам обоим все понравилось, значит, дальше будет только лучше.        — Дебют, — парень оперся на локоть, заглядывая мне в глаза, на лице у него проступали недоумение и легкий шок. — То есть ты — девственник?        — Уже нет, с одной стороны точно, — пришлось отвести глаза в сторону, но как-то сомневаюсь, что заявить парню, что вообще сексуального опыта у меня хватает, но это было в другой жизни и с девушками… пожалуй, об этом точно упоминать не стоит.        — Но так… и в первый раз, — кажется, кто-то завис.       — Будем считать, что у меня талант, — я взял Картера за подбородок и нежно поцеловал. — Я надеюсь, это не проблема? — уточнил, мало ли какие могут быть у парня заморочки.        — Нет, — что-то такое у него в глазах все-таки промелькнуло, или мне показалось? Наверное, показалось, потому что брюнет, расслабившись, снова уложил голову мне на грудь, щекоча теплым дыханием. — Но талант есть, это однозначно, — весело хмыкнул он, прикусив мне сосок. Немного больно, но приятно. Кажется, я становлюсь кроликом — потому что у меня снова начал подниматься.        — Только я пока не готов, ну… понимаешь, к другой позиции, — я решил, что это стоит прояснить сразу. Хотя не то чтобы я сейчас так уж возражал, и, если Картер чуть надавит, думаю, с анальной девственностью я распрощаюсь без особых сожалений. — Пока по крайней мере, но это временно…       — Мы не будем торопиться, — улыбнулся мне бета. — Уж поверь, меня вполне устроило то распределение, которое было. А имеющиеся таланты надо развивать, м? — бля, я его обожаю. Собственно, это я попытался выразить, затягивая парня на себя целиком и с нажимом целуя.        На третий заход нас все-таки не хватило. Полежав и потеревшись друг о друга еще минут пятнадцать, пришлось подняться и сходить ополоснуться. Причем Картер порывался заснуть прямо в душе, опираясь на меня. Мило, не спорю, но все же сил донести его на руках — особенно учитывая собственное не менее разморенное состояние — у меня вряд ли хватило бы. Так что я не давал бете отрубиться, периодически пощипывая за задницу, совмещая приятное с полезным. Сэлим шипел на меня, но мять филей позволял. Сонный, под теплыми струями, распущенные темные волосы мокрыми кольцами лежат на плечах — внутри все сжалось от нежности. Мой, не отдам. И вообще, сейчас праздничная новогодняя ночь, разве не лучшее время для признаний? Может я немного и тороплюсь, но мне все равно кажется, что я поступаю правильно. Так что я притянул парня к себе, ладонями огладив влажную кожу, и зашептал в ухо (почему-то показалось, что так будет правильнее):        — Я тут понял одну вещь: я пока еще не люблю тебя, но уже влюблен, Картер. Так что имей в виду, отпускать я тебя не собираюсь. Так что если вдруг думал свалить, то номер не прокатит, я — упрямый и свое держу крепко, — сжал руки у него на поясе чуть сильнее. — Ты же мой? Мой? Скажи, — я прикусил мочку заалевшего уха, забавный он, как в кровать меня заваливать — не краснеет, а тут…       — Твой, — притерся ко мне вплотную бета, утягивая в мокрый поцелуй.       Это определенно лучший Новый Год за все две мои жизни.