Такой характер

Картер

      В воскресенье с утра потащил Алема гулять, наплевав на возможный холод. Мне хотелось общения с этим омегой, как можно больше времени, проведенного с ним. Так что, сам удивляясь собственному романтизму и жадности, таскал рыжика по городу: сходили посмотреть на заснеженную набережную, потом в парк (там пару раз скатились с горки), облазили весь недавно построенный ледяной городок. Затем пошли в кино, фильм меня не интересовал совершенно, Алем был со мной солидарен.        Перекусив, снова выползли на улицу, где, по ходу движения, мое внимание привлек каток. Кататься я не умею, но меня это не остановило, так что мы с рыжиком под ручку бодро двинули туда. Оказалось, что, в отличие от меня, парень катается мастерски, и было что-то дико приятное в мягком объясняющем тоне и обнимающих руках. Правда я все равно спотыкался, падал и смеялся.        А потом вдруг обнаружил, что меня откатили в угол и лезут целоваться. Причем толпа народу вокруг Алема не смущала ни в коем разе. Раз ему все равно, то мне тем более, и я больше не раздумывая, ответил на поцелуй. Начал валить снег, и фонари зажгли, а мы все целовались и целовались. Пока шли домой, омега затеял снежную войнушку; закончилось все тем, что я ему запихал снежный ком за пазуху, а он плюхнул меня в сугроб. Который совершенно не казался мне холодным из-за навалившегося сверху тела омеги, ну и из-за поцелуев тоже. Я, по-моему, вообще никогда столько не целовался. Поднявшись из снега и отряхнувшись, я глянул на часы — еще немного, и Алему нужно будет возвращаться в общежитие, иначе не пустят. На секунду перевел взгляд на льющийся от фонарей теплый свет, рыжик молчал, глядя на меня и явно понимая, о чем я думаю. А почему бы и нет?        — Не хочешь зайти? — я только задал вопрос, а меня уже снова вжали в стену, выдыхая куда-то в шею, что отказа я не дождусь.        Уже поднимаясь по лестнице на родной пятый этаж и ощущая задницей жадный, голодный взгляд; я немного остыл, пытаясь прикинуть, а чем же вся эта авантюра закончится? Пропустив омегу в квартиру, решил хотя бы ужин подогреть — вообще я сегодня никого приглашать не собирался… Или собирался, признался я сам себе, смотря на количество приготовленного мяса в сливочно-чесночном соусе. Один я бы точно столько не съел. Поставив чайник и закинув мясо подогреваться, услышал от двери звук урчащего желудка и понял, что все сделал правильно, наблюдая, как рыжик принюхивается к плывущим по кухне ароматам.        — Сейчас, еще минуту, и все будет готово, — улыбнулся я ему. Пока я доставал из шкафа булочки, Алем успел подойти сзади и прижаться. Я, развернувшись, чмокнул омегу в нос. — Алем, давай поедим. Я никуда не денусь, честное слово, — можешь мне поверить, я этого хочу не меньше, чем ты. Руки как-то сами собой легли рыжему на плечи, наглаживая скрытые под кофтой мышцы. Я-то знаю насколько они развиты; по телу снова прошла дрожь предвкушения. Но нет, сначала ужин. — Не сбегу же я в самом деле.        Омеге пришлось с моими доводами согласиться, и через пять минут мы уже ужинали. Рыжик, уминая мясо, пытался обвинить всех окружающих в заговоре против его омежьей гордости, ибо он готовить не умеет. Смешной.        — Кто-то же в паре должен уметь готовить, — мы ведь пара? — так почему бы и не я? — особенно с учетом того, что я уже это умею.        — Хорошо, — довольно разулыбался Алем, что с набитыми щеками выглядело весьма забавно. — Тогда женюсь, — на секунду сердце защемило, если бы рыжик понимал, на какую щекотливую тему он сейчас шутит. Но он еще совсем молоденький, встретит своего альфу и поймет, как ошибался… Хотя, может он и сумеет его уговорить, ведь у такого необычного омеги, и альфа должен быть необычным. Должно же мне, наконец, повезти? Я посмотрел на это растрёпанное чудо и понял, что добровольно уже от него отказаться не смогу. Почему? Когда это случилось? Не знаю. Знаю только, что за неполные три месяца я умудрился влюбиться в этого вот омегу. И понятия не имею, что с этим делать. Видимо, мысли у меня на лице высветились довольно ярко, потому что взгляд Алема стал изучающим. Улыбнулся ему. Еще не хватало вешать на парня свои проблемы. На мою улыбку омега только ещё подозрительнее сощурил глаза, но спокойно дал себя увести в зал.        В комнате рыжик плюхнулся на недавно купленный мной ковёр, и я тут же решил, что он стоил всех вбуханных в него денег — уж больно гармонично смотрелся на нём расслабленный омега. Поумилявшись на открывшуюся мне картину, поставил нам какую-то комедию, я даже не особо выбирал какую, просто ткнул одну из первых. Стоило мне сесть на пол, как Алем пристроил голову мне на колени. Я подтянул к себе один из пуфов, опершись на него спиной и начал тихонько гладить омегу по голове. Даже не знаю, кому из нас это понравилось больше. А потом уже рыжик массировал мне ноги, которые почему-то затекли — от ступней выше, еще выше. Затем полез целоваться.        Ответил я ему тут же. А как приятно перекатывались мышцы спины под моими руками, захотелось оставить свой след… в общем и целом наша возня на полу привела к довольно логичному финалу — взаимной дрочке. И я нисколько не был удивлен, что инициативу в наших действиях Алем полностью держал в своих руках. Я, кстати, этим более чем доволен. Это было круто, настолько, что я еще и кончил первым; что партнера нисколько не расстроило, но я решил, что обязательно всё исправлю… попозже. Полежу только немного.        Что «немного» слегка затянулось, я понял, когда почувствовал, как кожу на животе начинает стягивать. Пришлось отправить омегу в ванну (выдал ему полотенце и чистые трусы, что-то не думаю, что ему будет приятно надевать свои), а сам пошел расстилать постель, спать тоже уже хотелось, чему недавние упражнения весьма способствовали. Указав вернувшемуся рыжику на койку, пошел ополоснуться сам. И все-таки попка у него что надо. Быстренько вымывшись, вернулся в комнату. Омега лежал с краю кровати, не долго думая, сдвинул его к стене. Еще и ногу на него закинул, тепло и пахнет приятно. Лимон, кажется. Чтобы почувствовать запах, пришлось уткнуться омеге в макушку. Даже запах необычный. А еще я очень люблю лимоны.        Утром я проснулся первым и поплелся на кухню, приготовить легкий завтрак — своего парня надо кормить. Как же это здорово. Когда я вернулся в комнату, то забыл зачем вообще из неё выходил — на кровати, раскинувшись звездочкой, сопел омега (когда я уходил, он спал, уткнувшись носом в стену): стройные ноги рыжик развел довольно широко, одеяло оказалось скинуто на пол, а меня привлекла головка возбужденного члена, выглядывающая из сползших с одной стороны трусов. Алем дернул ногой чуть слышно простонав. Знать бы, что ему снится — пальцы сжали простынь, и омега чуть подкинул бедра, видимо пытаясь найти, что-нибудь, что поможет приблизить разрядку. Я же вроде вчера собирался отплатить за ласку? Так почему бы и не сейчас. Подобравшись к кровати, встал с краю на колено, потихоньку полностью стягивая с рыжика трусы. Освобожденный от ткани член все так же бодро прижимался к животу. Усевшись между ногами Алема одной рукой огладил аккуратный ствол, сдвигая кожицу и полностью обнажая головку, во второй взвесил гладенькие яички. Нежная плоть приятной тяжестью легла в руку, я осторожно перекатил их, начиная медленно надрачивать, а сам наклонился ниже, чтобы вдохнуть запах возбуждения моего омеги. Лимон. Над обычным запахом витала легкая нотка цитруса. В такие моменты я завидую альфам с их способностью ярко ощущать запахи, особенно своей пары. Но мне достаточно и этого. Тем более, рыжик распахнул мутные, но уже полные желания глаза, изумленно уставившись на меня. А мне нестерпимо захотелось попробовать его на вкус и посмотреть на реакцию. Так что, не отрывая взгляда от омеги, я языком прошелся от основания до самой головки. Вкусный, я так и думал. Я повторил движение, сверху раздался стон; хорошо, значит Алему нравится. Отрываться от интересного занятия я не собираюсь. Как следует облизав член рыжика, я осторожно взял в рот головку, придерживая парня за бедра. Буквально минуты хватило, чтобы Алем забился в моих руках и даже за волосы дернул, чтобы я отстранился. Ну уж нет, милый, я хочу попробовать все. Принимая член глубже, почувствовал, как в горло ударила терпкая струя. Пришлось приложить небольшое усилие, чтобы сглотнуть, но я все равно остался доволен. Посмотрел на омегу — какое замечательное выражение лица, а взгляд как прикованный следит за моим языком, может еще раз облизнуться?        Хотя, нет. Кому-то еще на учебу нужно, не хочу, чтобы меня потом в хвостах обвиняли. Об этом же сказал омеге, выпихивая его из кровати.        — Но нечестно же получается, — возмутился рыжик. — А ты? — а сам ко мне тянется. Не выдержал, облизнулся еще раз и пояснил, что я все, что хотел получил, наблюдая как набухает только что расслабленный орган. Нет уж, если Алем тут еще на минуту останется, то в институт он сегодня уже не попадет. Пришлось и из комнаты его выпихнуть.        Услышав в невнятном, но очень возмущенном бубнении что-то про «возбудим и не дадим», не смог удержаться от смеха, вешая омеге на голову полотенце. Сам пошел на кухню — нужно доделать тосты, от которых я отвлекся на кое-кого, кому они, собственно, и были предназначены. Рыжик, выйдя из ванной и глянув на часы, залпом опрокинул в себя кружку с чаем и почти целиком захомячил тост с вареной сгущенкой (ну как так можно!). Выбегая за дверь, где-то в полете успел меня поцеловать и исчез в подъезде. Нет, с ним точно не соскучишься.        Собираясь к детям на утреннюю тренировку, в зеркале рассмотрел то, над чем вчера так трудился омега, почти вгрызаясь в мою шею: от ключицы вверх шли три просто огромных, отливающих синим, засоса. Замечательно, теперь я похож на жертву домашнего насилия, вот же паразит мелкий. А на губах сама собой расплывалась довольная улыбка — метит. Пришлось надевать водолазку с высоким горлом, я ее не особо люблю, так как в ней жарко, но иного выхода нет — боюсь, что дети удивятся куда сильнее, если их тренер будет все занятие ходить в шарфике. Можно тогда сразу розовый надевать, чтобы на вечерней тренировке шок заткнул Тьера до самого ее окончания.        До вечера это благодушное состояние у меня никуда не делось, я честно пытался хоть немного на Алема рассердиться, но у меня ничего не вышло. И он это прекрасно понял. Как я и ожидал, Батьер просек все сразу, сначала разглядывая нас обоих, а потом увязавшись за мной. Молчал. Только смотрел. Я не выдержал психологической пытки:        — Да, Батьер, да, — доволен? Судя по морде лица, более чем. Я посмотрел на рыжика разводя руками, Тьер, друг, тут ничего не поделаешь. Омега только довольно улыбнулся. Вот и замечательно.       А Батьер уже топал в сторону Алема, что-то попутно ему втирая, я не вслушивался. Рыжик разулыбался и полез к нему обниматься, бета рванул в угол зала, парень за ним. И так десять минут без перерыва. Все, хватит баловаться; отправил их заниматься в угол. Наказаны. А сам посмеялся, как дети, право слово.        Если я наделся, что они угомонятся, то зря. Теперь они начали возиться в углу. А, ну и ладно, ушел заниматься с другими ребятами, правда спиной ощущал взгляд своего омеги. Потом заметил, что даже парни, с которыми я стою, отвлекаются, глядя мне за спину. Пришлось обернуться — Тьер как грушу тряс Алема, удерживая за плечи. Да сколько можно? Я кинул в их сторону перчатку. Честно, я совершенно не собирался ни в кого попадать, не целился даже. Тем смешнее было охреневшее лицо Батьера, которому прилетело по голове. Смеялись все, кто это видел. Я ведь хотел добиться серьёзности от тех двоих, а не смешить остальных. Решил, что лучше эту парочку не трогать — сегодня все, что их касается, превращается в цирк. Остаток тренировки старался в их сторону даже не смотреть.        После тренировки Алем привычно зажимал меня в подсобном помещении, теперь уже уговаривая пустить его в гости, «а то так кушать хочется, что переночевать негде». Щелкнув мелочь по лбу, напомнил, что у кого-то зачеты. Тот состроил грустные глазки и рассказал мне печальную историю о том, что на выходные его забирает семья… и, может, все-таки зайдем ко мне чаю попить? Посмеялся и поцеловал парня. А потом решился:        — Скоро новогодние праздники, и я решил никуда из города не уезжать, — Батьеру осталось только об этом рассказать, надеюсь, он меня не прибьет, мы же хотели вместе в родной город съездить. — Так что после того как все сдашь и отпразднуешь с семьей, у нас будет много времени друг на друга, — я почти на сто процентов уверен, что Алем будет у меня первого числа если не с утра, то в обед точно. Я даже начал в голове меню прикидывать: омега поесть любит, это я уже выяснил. На лице у рыжика нарисовалось какое-то задумчивое выражение, но он бодренько со мной согласился и, продолжая тискать мой филей, который ему явно приглянулся, выторговал обещание сходить с ним за подарками для семьи. Заодно и для своих куплю и с Тьером отправлю.       Вечером отбил другу приглашение отужинать у меня, лучше уж с ним все сразу обсудить. Тьер удивился, но обещал приехать через час, если я позволю ему остаться на ночь. Сказал, что коврик у двери всегда в его распоряжении. В ответ получил:        «Я мчу к тебе, любовь моя»       Не успел удивиться, как вдогонку пришла вторая смс:        «Не обольщайся, это не тебе, а коврику!»        Через час друг уже сидел у меня и уплетал запеканку, вопросительно на меня поглядывая. А я думал, как бы начать разговор. Присел на стул напротив и прикусил губу. Батьер отложил вилку.        — Слушай, Карт, прекрати нагнетать атмосферу и выкладывай уже, — Тьер откинулся на спинку стула.        — Тьер… я на этот Новый Год домой не поеду, — бровь товарища поднялась, предлагая продолжать. А я опять задумался.        — Рыжий, да? — Тьер сам попал в точку. — Ну, я предполагал что-то такое, — он провел рукой по волосам. — Но ты уверен, что не слишком торопишься?        — Я ни в чем не уверен, Тьер. Просто, если это он, мне плевать, что будет потом. Я дурак, да? — поднял я глаза на парня.        — Как сказать, вообще, наверно, да. Но этому чудовищу даже я верю, так что благословляю вас, дети мои, — и бета снова принялся за еду. — Мне, я так понимаю, вменяется доставить подарки твоей родне? Или я могу тоже остаться, чего тебе одному тут торчать? — я покачал головой. — Ну смотри сам, мое дело предложить, — Батьер пожал плечами. В этом он весь — всегда готов помочь, но никогда не навязывается.        А вот спать с ним неудобно. Тьер полночи старательно спинывал меня с кровати, а вторые полночи пытался притиснуться поближе, чтобы погреться. Как он умудряется мерзнуть в квартире, где и без одеяла спать жарко, ума не приложу.        В среду после тренировки Тьер на пару с Эстом напросились с нами за подарками, откуда они все вызнали, тот еще вопрос. Ну да и ладно, вчетвером и правда покупки делались веселее. Мы с Тьером потом еще заехали и купили для него билеты.        В выходные мне было скучно — Алем был у родителей, Тьер разгребал все дела на работе, чтобы уехать с чистой совестью. Из знакомых, которых я мог бы назвать друзьями, оставался только Эст. На мое сообщение с вопросом, чем он занят, альфа ответил, что готовится к конкурсу по карвингу, и тут же пригласил меня посмотреть. Конечно я согласился, во-первых, мне все равно нечего делать, во-вторых, это действительно интересно. Особенно с учетом того, что у меня вырезать из овощей или фруктов что-то красивое не получается.        Эст был ожидаемо на высоте, да и в целом мероприятие мне понравилось. Батьер, которому были отправлены фото, отбил печальную смс-ку:       «Опять без меня жрете (((»        Посмеялись и обещали что-нибудь голодающему оставить.        Новая неделя прошла относительно спокойно. Рыжик обнаглел окончательно и лез целоваться после тренировки уже открыто, никого не стесняясь. Недовольных и просто интересующихся посылал жестами куда подальше. Заодно пожаловался, что совершенно не понимает соседа с его проблемами. В очередной раз подивился уникальности Алема, как правило, именно такие проблемы являются для омег одними из самых важных. Так же парень выспросил у меня, что дарить Эсту и Тьеру, и громко возмущался профессией альфы. Пришлось успокаивать приятным для нас обоих способом.        В четверг этот бесенок вытащил меня на свидание, а потом почти совсем пропал, погрязнув в учебе. Так что, не считая встречи на тренировке (он смог прийти всего на одну из трех), я его целую неделю не видел. В среду улетел Батьер, наказав без него не скучать. Чего я выполнить не смог, уже с пятницы понимая, как тяжело в праздник одному. Но я утешал себя тем, что уже в воскресенье утром Алем, наверняка будет стоять на моем пороге. Это грело. Так что я как следует затарился продуктами. Готовить правда ничего не стал: одному мне праздник как-то не особо нужен, а рыжика стопроцентно покормят дома.        То, что своеобразность Алема Шейни я недооценил, я понял в субботу вечером, когда, поздравив родителей и Тьера (у нас разница во времени час) и лежа на ковре, смотря какой-то новогодний фильм, услышал стук в дверь. В принципе, не особо-то и удивился, соседи периодически заглядывают что-нибудь попросить, в этот раз наверняка штопор. Открыв дверь, я тихо впал в ступор, рассматривая до боли знакомую нахальную рожицу, с сумкой в руках. Такого финта ушами я не ждал. А омега, бросив сумку куда-то в сторону, уже мял меня в объятиях.        — Я все же решил встречать праздник с тобой, — ну об этом я уже догадался, внутри, где-то в животе, запорхали бабочки. Я себе даже помечтать о том, что меня предпочтут семейному ужину (с учетом наших еще только-только начавшихся отношений), не позволял. Рыжик продолжил: — Знакомься, мой личный водитель, а также брат — Дин, — я только сейчас заметил, что Алем зашел в квартиру не один, хотя такой образчик самца, который сейчас стоял у меня в коридоре, не заметить весьма сложно. Я дернулся в руках рыжика. Вот тебе и первое знакомство с родственниками парня, а может сразу и последнее — мало того, что бета; что сам омега-типа; так еще и похож на растрепанное чучело. А альфа вместо презрительного, окинул меня заинтересованным взглядом и присвистнул, выражая свое… восхищение?        — Да, вкус у тебя точно есть, братишка, — что? — Очень приятно, я старший родственник вот этого вот наглого недоразумения. С наступающим праздником, — и улыбка такая знакомая, почти в точности как у Алема. А еще парень протянул мне букет из шоколадных конфет. Я на такой засматривался, когда мы с рыжиком ездили покупать подарки. Зато сразу ясно, кто меня сдал.        — Спасибо, — я вдруг понял, что мне даже угостить их нечем, а дома не то чтобы бардак, но не прибрано (я все собирался успеть утром, до приезда омеги. Угу, успел). Стало как-то стыдно. Извинился за свою промашку, на мгновение напрягшийся Алем, тут же расслабился. Чего это он? — Хотя, мог бы и догадаться, что кое-кто все по-своему сделает, — я честно пытался смотреть на омегу осуждающе, но, судя по довольному лицу последнего, выходило у меня из рук вон плохо. Я был слишком рад. Скорее даже счастлив, и жмущийся ко мне рыжик прекрасно это понимал. — Может пройдете? — это я уже предложил альфе, Алема из моей квартиры сейчас и пинками не выгонишь.        — Я бы с удовольствием, но нет, — отказался парень, параллельно предложив перейти на «ты» и попросив младшего брата не обижать «красавчика», меня видимо, за что чуть не словил пинок от Алема, но успел увернуться. И ушел.        — Я смотрю, у вас вся семья довольно интересная, — сообщил я своему парню, выковыривая из букета конфетку, попутно переваривая, что альфа, первое, назвал меня красавчиком, второе, сказал омеге, чтобы он не обижал бету. Оригинально! — Ум, вкусно, не зря я тогда на эти конфеты засматривался.       — Но я все равно самый интересный, — заявило мое чудо, целуя. — Пошли на кухню, мне папа еще пирог с собой выдал и мандарины, — пока меня тащили на буксире в кухню, я осознал, что мой омега вот так запросто рассказал своей семье обо мне (а это, между прочим, весьма серьезный шаг) и они, похоже, совершенно не против. — Ты же рад, что я приехал? — он еще спрашивает.        Потом мы поели, посмотрели бессмысленные новогодние передачки, первые минуты пришедшего года я встретил целуясь с человеком, в которого умудрился влюбиться за невероятно короткий промежуток времени. И сейчас как никогда мечтал, чтобы фраза «как новый год встретишь, так его и проведешь», оказалась вещей. Потом мы еще перекусили. И продолжили с поцелуев. Естественно на них мы не остановились. Как же оказывается здорово, когда партнер берет активную роль на себя. Я просто плавился под горячими пальцами. Особенно когда Алем засунул руку мне в штаны, наглаживая сначала ягодицы, затем ложбинку между ними. Меня аж разрывало от желания, идущего с обеих сторон — хотелось потереться об омегу каменно стоящим членом, и в то же время как можно плотнее вложить ему в руки собственный зад, тоже жаждущий ласки. И только когда ощутил, как сквозь колечко мышц проникает наглый палец, вспомнил, что вообще-то немного не готов. А Алем вряд ли обладает достаточными знаниями, чтобы все правильно сделать (нет, это только мои предположения, но стоит подстраховаться), пришлось выругавшись нестись в ванную и наскоро себя растягивать, надеясь, что омега не потеряет настрой. Этого очень не хотелось бы. Вернувшись, сам затащил о чем-то размышлявшего парня на кровать, начиная новую поцелуйную сессию.        Позже я понял, как был неправ, сомневаясь в достаточности у рыжика подобных знаний. Дважды. Я только и успевал выстанывать: «Еще! Сильнее! Глубже! Алем!», по-блядски раздвигая ноги и стремясь навстречу каждому несущему невероятное удовольствие толчку. Рыжий еще и помучил меня слегка; кончая во второй раз, я орал в голос, который, похоже, сорвал. Но остался доволен, словами не передать как. Отдышавшись, решил поведать омеге о своих ощущениях:        — Не знаю, где ты этому научился, но было здорово.        — Интернет — наше все, — какое-то у меня не слишком хорошее предчувствие. — Можно сказать, мой дебют в постели прошел успешно.        — Дебют? — парень еще что-то говорил, но после этого я уже ничего не слышал. — То есть ты — девственник? — да нет, правда же?        — Уже нет, с одной стороны точно, — к такому повороту я как-то готов не был.        — Но так… и в первый раз, — а что тогда дальше будет? Такие реально существуют?        — Будем считать, что у меня талант, — нежный поцелуй вытащил меня из раздумий. — Я надеюсь это не проблема? — как сказать, для меня — нет… пока. А потом твой альфа по этому поводу еще выскажется. С другой стороны, вряд ли его будет интересовать твоя девственность в «этой» позиции, так что ничего трагичного, наверное.        — Нет, — я расслабился и решил пока на все забить, что будет, то будет. — Но талант есть, это однозначно, — у меня перед глазами оказался симпатичный розовый сосок. И как удержаться?        Потом Алем, помявшись, сказал, что не готов пока быть снизу, но это временно. Я же в свою очередь заверил его, что меня вполне устраивает имеющееся распределение ролей. Мы еще немного потискались и поползли в душ. Мыл меня, можно сказать, омега, у меня совсем не осталось сил. Тело наполняла сладкая истома и хотелось растечься аморфной массой. Чего не позволял Алем, довольно болезненно щипая мой наконец получивший свое зад. И вдруг прижал меня к себе. Интимный шепот в ухо пробрал до костей:       — Я тут понял одну вещь. Я пока еще не люблю тебя, но уже влюблен, Картер, — кажется, меня затрясло. Значит я не один влюблен. А омега продолжил: — Так что имей в виду, отпускать я тебя не собираюсь. Если вдруг думал свалить, то номер не прокатит, я упрямый и свое держу крепко, — да. Не отпускай, держи. Щеки начало печь — мне впервые признавались в любви. — Ты же мой? Мой? Скажи… — как можно ему не ответить?        — Твой, — ты даже не представляешь насколько. Я прижался к рыжику ближе и поцеловал. Мне кажется, настолько сладкого поцелуя у нас еще не было. Затем Алем невероятным усилием воли все-таки вытер нас и дотащил до кровати. Уснули мы, по-моему, мгновенно. Ну я точно.        Утро началось с надрывного телефонного звонка. Я даже примерно представлял, какая сволочь может звонить в восемь утра (орал именно мой телефон), омега попытался закопаться в подушку, не желая просыпаться. Я умилился и пошел… ну, точнее пополз на звук (в заду слегка постреливало). Орущая техника обнаружилась у телевизора; нажав «принять вызов», плюхнулся обратно в койку — Алем тут же перехватил меня рукой поперек живота, подгребая к себе поближе. А из динамика уже неслись возмущенные вопли Тьера:        — И какого хрена ты трубку не берешь?! Я тебе вчера три раза звонил! Хотел по твоему времени поздравить, — уж вот это, кстати, стоило бы предугадать, но я совсем забыл, занятый Алемом. И, видимо, мы вчера были увлечены настолько, что на трель телефона не обратили никакого внимания. — Чего молчишь?! Я, между прочим, волновался! — мне даже стало немного стыдно. — Я, значит, ему звоню, чтобы он себя одиноким в праздник не чувствовал… — вылезшая из-под одеяла рука отобрала у меня трубку.        — Батьер, если я тебе слово дам, что ему вчера не было одиноко, ты дашь нам поспать? — пробубнил улегшийся мне на живот омега, не открывая глаз. — Серьезно, восемь утра. Восемь. Чего тебе не спится?        — Спиться не могу, потому что не с кем, — объявила трубка голосом моего друга. — Зато теперь ясно, чего он на звонки не отвечал. Радуйся, что это я обеспокоился. А если бы родители, м?        — Познакомился бы, какая разница раньше или позже, — душераздирающе зевнул рыжий. И я понял, что он не шутит, в животе снова запорхали бабочки. Хотя вариант, что это от голода, совсем списывать со счетов не стоит. — Я очень рад, что ты — такой отличный друг. У Карта все хорошо, у меня тоже, а теперь мы будем спать. Ах да, с праздником! — и Алем нажал на отбой, подгребая меня под себя целиком и зарываясь лицом мне в волосы. — Спаааать…        Я думал, что заснуть у меня уже не выйдет, но оказывается, я просто забыл, как быстро засыпается с теплым телом под боком. Второй раз я проснулся от взгляда омеги, тот разглядывал меня, опершись на локоть, второй рукой перебирая мои волосы. И вид у него был такой довольный, что прямо захотелось лимончику предложить. Но я не успел, заметив мое пробуждение, он тут же полез целоваться. Ни тебе умыться, ни зубы почистить. «Хотя, какие тут зубы», — думал я через минуту, забывая обо всем, кроме горячего тела сверху. Правда, на поцелуях мы пока и остановились, больно уж хотелось кушать. Потраченная вчера энергия требовала заправки организма. Я первым закончил умывальные процедуры и, выдав омеге новенькую, специально для него купленную зубную щетку и стакан, собрался идти готовить, как рыжик, хлопнув себя по лбу, рванул к брошенной вчера в кухне сумке, что-то из нее доставая.        Подарок омеги меня просто очаровал, не знаю, где он его нашел и сколько потратил на это времени, но попал он в точку. Я, наверное, минуты две стоял просто наглаживая серебряную пантеру и любуясь бликами света в ее глазах.       — Красивый такой, — я еще раз провел пальцем по плавным линиям.       — Я или кошак? — вопросил успевший прижаться сзади парень, дуя мне в шею.       — Да ты и сам тот еще кошак, — рассмеялся я и повернул голову, подставляясь под очередную порцию поцелуев. — И вы оба красивые. Твой подарок на тумбе в прихожей, извини, упаковать не успел, кто-то слишком любит сюрпризы.        Теперь омега метнулся уже в коридор, возвращаясь оттуда с зажатыми в руке носками в виде лисичек — я, когда их увидел, не смог удержаться и тут же купил. Левая бровь парня слегка приподнялась, будто спрашивая: «И это все?».        — Да нет же… — договорить мне не дал рыжий ураганчик, приложивший меня спиной к стене (фетиш у него на это, что ли?).        — Ключи я тоже нашел, — выдал сияющий, как медный грош, омега. — Значит, ты мне будешь всегда рад? — пальцами правой руки парень удерживал меня за подбородок, не давая отвести взгляд.       — Да, — врать не вижу смысла.        И Алем, подхватив меня под задницу, уволок мою тушку в зал, начиная кружиться вокруг своей оси. Хватило его минуты на три, но голова успела закружиться у обоих, так что пришлось отлеживаться на ковре, пока мир не перестал плыть перед глазами. И тут желудок омеги издал громогласное голодное урчание, парень поднял на меня виноватый взгляд аквамариновых глаз. Я только головой покачал, отправляясь готовить нам, наконец, завтрак. Надеюсь, рыжик найдет, чем себя занять минут на сорок.        Пока я чистил картофель и укладывал с мясом на противень, омега чем-то гремел в комнате, и это было нормально. Насторожился я только в последние десять минут, когда готовил соус — в комнате вдруг установилась тишина. Можно было, конечно, предположить, что Алем решил еще поваляться, но что-то мне подсказывало, что все не так просто. Предчувствие меня не обмануло, вымыв руки и пройдя в комнату, застал интересную картину: омега по-турецки сидел рядом с кроватью, глаза сведены к переносице, наблюдая за колебаниями силиконового предмета, изображающего сами знаете какой орган. В какой-то момент амплитуда покачиваний становилась меньше, и рыжик дергал рукой, которой держал за яйца искусственный фаллос, тот начинал колыхаться снова. Остальное содержимое чемоданчика было разложено вокруг. Когда взгляд Алема перетек в мою сторону, мне кажется, от меня можно было прикуривать, настолько полыхали щеки.        Парень как-то медленно и плавно поднялся и, схватив меня за руку, уронил на кровать.        — И откуда у нас такое добро? А главное, зачем? — никогда еще не слышал у Алема такого мягкого и вкрадчивого тона, который, тем не менее, вызвал табун мурашек, тут же загарцевавших по спине. Пришлось быстро колоться, выкладывая омеге всю подноготную подарка. — Я Батьеру вот этим вот самым хуём по лбу настучу, если он посмеет еще раз моему парню такие подарки делать, — ругался рыжик, воинственно потрясая розовым пенисом. А я не смог удержаться и расхохотался, настолько комично это выглядело. — Смешно ему, — буркнул омега, отбрасывая игрушку. — Хотя, думаю, мы этому богатству применение найдем, — голос парня неожиданно зазвучал ниже, а табун мурашек прогарцевал в обратном направлении. Фантазия уже даже начала подкидывать возможные варианты подобных игр, как я учуял запах с кухни.        — Черт! Мясо! — я выскользнул из-под Алема и на крейсерской скорости помчался спасать наш завтрак. К счастью, успел я вовремя.        Три дня прошли одним махом, Алем и не думал от меня уезжать, только отзвонив родителям, что с ним все хорошо. Во вторник вытащил меня познакомиться с другом и его папой. Вот они оказались совершенно нормальными омегами, если исключить невероятную красоту Линка. Я аж выдохнуть забыл, когда его увидел. Мой рыжик только посмеялся, поясняя, что сначала сам тоже был в шоке. Омеги мне понравились, я даже предложил Сиру походить к нам на занятия, пообещав индивидуальную программу. Омега помялся и сказал, что подумает. Судя по взгляду Алема, стало ясно, что за Сира уже подумали. У Линка я взял пару рецептиков. Рыжик предлагал и к нему съездить, но я решил, что все еще не готов, и он не стал настаивать. В среду вернулся Тьер, и омега высказал ему по поводу чемоданчика. Друг, не долго думая, предложил добро отдать, раз оно не нужно, на что Алем показал ему неприличный жест и сказал, что сам придумает, что с этим делать. А я слушал этих двоих и краснел, у меня все чаще возникает вопрос — кто из нас все-таки омега?        На следующий день, когда мы вчетвером (включая Эста) собрались у меня, чтобы совместно отпраздновать, Алем, после недолгого общения с кем-то по телефону, объявил, что в пятницу вечером мы выезжаем на турбазу. На все выходные, отказы не принимаются. Это касается всех находящихся в квартире. И да, все уже оплачено. Если что, «спонсора мероприятия» зовут Дин. Видимо, как минимум с одним представителем семейства омеги мне познакомиться придется, благо, альфу я уже видел, и он мне понравился.       Рыжик же, вместе с Тьером и Эстом, успели закопаться в мой шкаф и что-то обсуждали, роясь в шмотках, даже на секунду с ними отвлечься нельзя!