Такой характер

Алем

      Насчет того, что Сир меня догонит на подходе к комнате, Дин ошибся, приятель вернулся только когда я уже успел накрыть на стол, кушать-то хотелось. Мы, считай, только позавтракали. Судя по тому, что у зашедшего в комнату омеги на губах играла улыбка, с обаянием и чувством юмора у моего братца все по-прежнему в порядке. Я молча кивнул Сиру на соседний стул — чтобы говорить, нужно было вытащить изо рта бутерброд, а я не готов с ним расставаться. В общем, поели мы в тишине, быстро работая челюстями. Уже когда переползли в комнату и улеглись по кроватям, выключив свет, я спросил:        — Ну и как тебе мой родственничек?        — Он забавный очень, — неуверенно подал голос друг. — И красивый. Сильный. Настоящий альфа. И пахнет так вкусно… — Сир вздохнул. Я насторожился. — Жалко, я раньше его не встретил, может, я бы смог ему понравиться, — грустно закончил предложение парень.        — И в чем проблема сейчас? Забей на своего Ирвина и дерзай, Дин у нас парень свободный, — и ему я, если что, чисто по-братски в зубы дать смогу. — Или твой придурок настолько расчудесный, что ты боишься, что его из головы выкинуть не сможешь? Брось ты эту дурь, Динка лучше… Я-то знаю! — начинаем агитационную компанию в пользу брата, тем более, он там вроде жаловался, что ему одиноко? Ну так вот, двух зайцев одним махом, я аж загорелся идеей.        — Ну, я же больше не девственник… что еще я могу предложить такому, как он? — раздался очередной печальный вздох с другой стороны комнаты. Я чуть с койки не свалился от такой логики.        — Я прям даже и не знаю… Может, жрать ему готовить будешь, детей родишь, еще эта туша любит, когда ему голову массируют. Серьезно? Девственность? В каком веке ты застрял, приятель? Оно, конечно, приятный бонус, но не более того. Поверь, мой брат не идиот, чтобы отказываться строить отношения из-за подобной ерунды. Да, есть вероятность, что не сойдетесь характером, что возникнут бытовые проблемы, но уж точно не наличие или отсутствие у тебя сексуального опыта станет причиной, дурень, — я закутался в одеяло, как в кокон. Пипец у некоторых представления о жизни. — Не девственник он, лечь и умереть теперь, чо… — продолжал я бубнить скорее самому себе.        — Ну… — протянул приятель.        — Гну. Спать ложись. И только попробуй мне еще раз эту муть повторить — выпорю. Нет, Дина попрошу. У него рука тяжелее, да и удовольствия от процесса он получит больше, — на такой вот странной ноте мы и улеглись.        Следующие полторы недели снова было затишье: в первую неделю после преображения приятеля я еще ходил за ним и бдил, а потом он, вроде, и сам привык к своему новому образу. Дин регулярно встречал нас после занятий и куда-нибудь возил, в среду так вообще катал одного Сира, «пнув» меня в сторону общаги. Омега потом рассказал, что брат покатал его по городу и сводил в кафе. В пятницу альфа и вовсе подъехал к общаге вечером и сказал, чтобы Сир собирался, на мое немое охерение поржал и пояснил:        — К папе его отвезу, а ты до Карта и пешочком дойдешь, — и язык мне показал.        Надо сказать, до Картера я действительно прекрасно дошел сам, а уж какие поползли по общаге слухи, прям прелесть. Начиная с того, что красавчик-альфа, видите ли, меня отверг в пользу Сира из-за моего ужасного характера, и заканчивая тем, что приятель у меня, оказывается, та еще сучка и захомутал богатенького альфу, залетев. Никакой фантазии у народа. В понедельник же до меня опять докопался «мой» альфа (видимо, и до него слухи про то, что к нам с Сиром левый мужик захаживает, дошли). Терпеливо, с паузами и расстановками, объяснил, что, пока у меня есть Картер, он, и другие альфы могут идти лесом. Очень хотелось взять дебила за волосы и на каждую паузу аккуратно прикладывать лбом о стену для достижения лучшего эффекта, жаль нельзя. По крайней мере, в коридоре ВУЗа точно. К моему удивлению альфа моим словам внял и даже следить за мной перестал. Я уж обрадовался наличию мозгов у человека, пока в пятницу, отправив Сира гулять с Дином, не пришел на тренировку.        Мало того, что у меня в последнее время настроение скачет и хочется то ли подраться, то ли потрахаться, то ли просто изнутри почесаться; так еще и в зале опять (третий, сука, раз уже) обнаружился Бренан. Судя по тяжелой атмосфере и грустно смотрящему на меня со стороны подсобки Картеру, ничего хорошего здесь точно не случилось. Блять, вот надо было мне именно сегодня немного опоздать. Решив с проблемами разбираться сразу, попер в сторону своего парня, пусть расскажет, что тут творится и чего он такой квелый. Брюнет посторонился, запуская меня в каморку. И вот уж чего я только не ждал, но точно не фразы:        — Алем, я думаю, мы должны расстаться, — цензурно описать степень моего удивленного возмущения у меня, пожалуй, не выйдет. Да чего уж там, даже «в ахуе» не передает всех оттенков моего на данный момент состояния. А этот балбес губы в полоску сжал так, что они аж побелели, а у самого глаза на мокром месте. Так, ясно, тут ловить нечего.        Вышел из подсобки и оглядел зал, ища глазами Тьера; довольное выражение морды лица альфы подлило керосину во вспыхнувший во мне огонек раздражения. Увидев бету, поманил того к себе пальцем, тот подошел тут же.        — Батьер, золото мое, объясни мне как наиболее адекватная личность, какого хера тут успело произойти до моего прихода, м? — почти ласково пропел я подошедшему приятелю.        — Ну, если в двух словах, то вот он, — тычок пальцем в сторону стоящего с видом победителя альфы, — пришел и заявил Картеру, что он мешает твоему с ним счастью, но сам ты парня бросить не можешь… А Карт… Карт — болван, и оправдать мне его нечем, — закончил бета.        — Ясно, — процедил я сквозь зубы, челюсть свело и разжать не получилось. До Бренана я долетел в два шага. Мощного хука в нос он не ожидал точно, так что отлетел к гимнастической стенке. Нос, кстати, хрустнул, и кровь уже пошла. Забив на приподнявшегося парня, снова пошел в сторону подсобки, где у двери уже стоял бледнющий Сэлим. Рано испугался, с тобой мы еще даже не начали разбираться. — Если эта мразь еще раз тут нарисуется, выкинь в окно, — попросил я попавшегося по дороге Эста. Тот, ухмыльнувшись, кивнул.        — Обувайся, — впихнул я Картера в комнатку, благо он всегда переодевается именно тут. — Быстро, — добавил я, сам тоже засовывая ноги в ботинки.        Сегодня на бете спортивные штаны, а не шорты, значит, не замерзнет за десять минут на улице. Придя к такому выводу, накинул на брюнета его куртку и потащил на выход из зала. Парень даже не думал со мной спорить, видимо, придавленный моим злобно-командным тоном. И правильно, я сейчас в бешенстве, не стоит это усугублять.        — Батьер, завтра тренировка тоже на тебе. Сомневаюсь, что у него получится ходить нормально, — кивнул я на плетущегося сзади Картера. — Нам предстоит дооооолгий разговор, — Тьер понимающе хмыкнул, выразив свое согласие. — А ты шевели, шевели лапками, солнышко, нам с тобой нужно многое обсудить, — это уже своему цепляющему ногу за ногу парню. — Тьер, еще. Шмот этого чуда закинь к нему, когда занятие закончишь, — кинул я бете ключи от квартиры, взятые из кармана куртки Сэлима. — И да, в комнату лучше не заходи…        До дома брюнета мы добрались в рекордные сроки, что, впрочем, не удивительно — я почти бежал, настолько меня распирало. Захлопнув входную дверь, пинками скинул с ног обувь и дождался, пока разуется бета. Тот был белый, как мел, ему даже пробежка по легкому морозу не помогла. Схватив парня за запястье, протащил его в зал.        — Ну? Ничего не хочешь мне объяснить? — уселся я на кровать, пристально глядя на стоящего передо мной брюнета. Тот сжал кулаки и прикусил губу. — Я ооочень внимательно тебя слушаю, Карт. Расскажи мне, пожалуйста, что я такого тебе сделал, что ты решил разорвать наши отношения, даже не предложив мне исправиться, а? — бета закусил губу еще сильнее, таки прорвав нежную кожицу, выступила кровь. — И прекрати жевать губу, она, кстати, не виновата. Я жду ответа.        — Он сказал, что если я останусь с тобой, то вы не будете вместе, потому что ты сам меня бросить не сможешь. А ведь он твой истинный альфа. Спросил, считаю ли я правильным лишить тебя счастья. Но я хочу, чтобы ты был счастлив, — парень, наконец, посмотрел мне в глаза. — Даже если без меня… — совсем тихо и почти жалобно.        Дальше я слушать уже не стал, рывком роняя бету животом себе на колени и спуская с него штаны. Ладонь со звонким шлепком приложилась к ягодице, руку чуть обожгло. Попе беты явно досталось сильнее, на нежной коже моментально возник ярко-красный отпечаток.       — Я тебе обещал, что выпорю? Так вот, обещания я стараюсь сдерживать, — проговорил я, раз за разом опуская ладонь на подтянутые полупопия. Брюнет сжимался и пытался отползти, но второй рукой я придерживал его за поясницу, не давая вывернуться. — Что, блять, за манера считать, что кто-то лучше меня знает, что мне надо? Настолько в себе неуверен? У Сира, что ли, этой гадости набрался?! — в последний шлепок я вложил больше всего силы, бета аж вскрикнул. Ничего, если мои слова в лоб до него не доходят, глядишь, через задницу дело лучше пойдет. — Такая идиотская причина для расставания не принимается. Еще варианты имеются? — спросил я, кидая Картера спиной на кровать. Бета замотал головой. В глазах у парня плескалось почти счастье от того, что расставаться я отказался, но также присутствовали настороженность и легкая паника, потому что он прекрасно видел, что я все еще зол.        Несмотря на это, когда я до конца сдернул с парня штаны, стояло у него уже прилично. Значит, кое-кто не против иногда поиграть в немного грубые игры. Учтем на будущее. Ноги брюнет развел совершенно самостоятельно. Нет, мой милый, сегодня все будет немножко по-другому. Еще раз окинув взглядом напряженного бету, я полез под кровать. За одним весьма интересным чемоданчиком. Я собирался найти ему применение? Вот и повод выдался. Паники в глазах Картера заметно прибавилось, но в то же время возбуждение спадать и не думало, наоборот, мне кажется, член парня набух еще сильнее. Я аккуратно огладил означенный орган, второй рукой нашарив защелку чемоданчика. Замок поддался открываясь. Внимательно осмотрев содержимое, я перевел взгляд на брюнета:        — Ну что, нас сегодня ожидает дивная ночка. Я же обещал, что ходить ты завтра будешь с трудом? — спросил я, глядя Карту в глаза, тот неуверенно кивнул. — Вооот, а эта штучка, — похлопал я по кейсу, — мне в этом поможет. Я надеюсь, возражений у тебя нет?        — Алем, мне не очень нравится эта идея, — пробормотал бета, начиная покрываться румянцем.        — Да ладно, а вот он, — я чуть сжал нежную плоть, — считает, что идея очень даже ничего, и вообще, ты наказан за то, что не веришь собственному парню. Тем более, я не раз говорил, что ты мне дорог. Люблю я тебя, понимаешь? А ты?        Картер виновато зажмурился, а потом открыл чуть повлажневшие глаза:        — Я тоже тебя люблю, Алем. Честно. Прости, я — дурак, — из уголка глаза по виску к темным волосам скатилась слезинка. Ну вот, этого нам не хватало. — Ты же меня простишь? — неуверенно протянул ко мне руки Сэлим.        — Да я, собственно, уже простил, — поцеловал я по очереди оба глаза, наклонившись к парню. — Но того факта, что я собираюсь тебя наказать, это не отменяет.        Бета немного заторможенно кивнул, а потом максимально широко развел ноги, сгибая в коленях и давая мне полный доступ к самым нежным и уязвимым местам. Даже в полумраке комнаты было видно, как румянец переполз на шею и даже слегка к плечам. Но мне этого было недостаточно, так что я на пару минут покинул кровать, чтобы задернуть шторы и включить в комнате свет. Глаза Картера изумленно расширились, и он тут же попытался колени свести, скорее рефлекторно, чем реально настолько смущаясь. Тем не менее, было отлично видно, что ему не по себе.        — Нет уж, милый, — придержал я гладкую коленку, — я хочу все видеть, — шепнул я, наклонившись к самому уху.        Карт покраснел еще ярче и снова зажевал губу, но ноги сдвигать перестал. Я быстренько разделся и стянул с него футболку, теперь мы уже оба лежали в кровати, голые и возбужденные, и мне пришлось приложить просто титанические усилия, чтобы все не пошло по обычному сценарию. Поцеловав бету и зализав ранку на пострадавшей губе, привычно достал из прикроватной тумбы смазку.        — А теперь, солнышко, возьми себя под коленки и подними повыше. Да, вот так, покажи дырочку, — цвет бета приобрел радикально-красный, но указания выполнил.        Из-за того, что бедра при подъеме пришлось развести широко, плюс приподнять, ягодицы тоже разошлись в стороны, больше не скрывая от моих глаз розовый бутон ануса. Вид, надо сказать, охеренный. Я герой уже потому, что не кончил от одной этой картины. Я взял смазку и смачно плеснул прямо на яички, позволяя ей свободно стекать ниже, к сморщенной дырочке. Брюнет вздрогнул, видимо, любрикант в моей руке все же недостаточно согрелся, но, думаю, ничего страшного. Как завороженный, я наблюдал за прозрачными ручейками, стекающими по бедрам, яйцам, ложбинке между ягодиц. Единственной мыслью в голове было: «Хер с ним, с пододеяльником, новый купим, оно того стоит».        Наклонившись, поцеловал бету, продолжающего удерживать ноги на весу, пальцами огладил сфинктер и осторожно протолкнул средний внутрь. Гладкие мышцы легко пропустили палец, обволакивая и сжимая, указательный я ввел сразу следом, и его попка Карта приняла в себя без проблем. Минуты три я просто вгонял и вытаскивал пальцы, залипая на приоткрывающееся отверстие, чувствуя, как оно пульсирует вокруг них, и вспоминая, как здорово там моему члену. По телу прошла дрожь, но нет. Еще рано. Картер тоже дрожал, ему было непривычно, и эта поза не позволяла самостоятельно насадиться на пальцы глубже, а того, что давал я, ему явно было мало. Ничего, это еще только начало. Напоследок до упора загнав пальцы внутрь, я, чмокнув потемневшую головку, сказал:        — Можешь опустить ноги. А теперь давай посмотрим, что тут у нас есть, — я покопался в игрушках, достав небольшой кожаный ремешок с застежкой. Хм, интересно. Я, конечно, примерно подозреваю, для чего он предназначен, но стоит уточнить. — Солнышко, а ты в курсе для чего это? — неуверенный кивок. — Уже пробовал? — мотание головой. — Слушай, Карт, подай голос. Я не особо разбираюсь во всем тут имеющемся, точнее, имею только общее представление. Так что тебе придется мне помогать, — ухмыльнулся я, глядя в глаза заново начавшему краснеть брюнету. — Ну, может, пояснишь мне, зачем нужен этот ремешок? — я наклонился к самому лицу парня. Тот сжал простынь так, что аж костяшки побелели.        — Чтобы не дать кончить, — подрагивающими губами выговорил Картер. Я поцеловал его, легонько пробежавшись пальцами по напряженному члену.        — Мы его сегодня опробуем. Твоя задача — сказать мне, если будет больно или совсем не будет сил терпеть, хорошо? Я, может, и назвал это наказанием, но никакого вреда причинять любимому человеку не собираюсь. Надеюсь, в это ты веришь?        — Верю. Прости, Алем. Я правда повел себя, как последний идиот. Я больше никогда так не поступлю, — посмотрел мне в глаза Сэлим.        — Это замечательно. Но «наказания» ни в коем разе не отменяет, — еще раз поцеловал я его. И аккуратно затянул ремешок у основания члена, под уже набухшим узелком. Помял напряженные яички и прикусил мочку уха, перекатив на языке металлический гвоздик. Все-таки я был прав, это действительно прикольно. С уха переместился на шею и укусил, посильнее, чтобы точно остался след; продолжая наглаживать яйца брюнета. Бета всхлипнул и развел ноги, безмолвно прося большего. Но нет, я еще не закончил. Итак, что бы нам еще взять из «волшебного чемоданчика»? Мое внимание привлекли шарики, как бы связанные между собой толстой нитью. Если я хоть что-то еще помню, то они называются анальными бусами. Ну-ка, ну-ка. Помнится, в той статейке, где я про них вычитал, говорилось, что они «доставят Вам неземное удовольствие». Что ж, сейчас заценим, надеюсь, Карт сможет описать свои ощущения. Я достал означенный предмет из коробки, позволяя бете рассмотреть, что же я держу в руках. Тот, посмотрев на шарики диаметром по три сантиметра, смешно округлил глаза и помотал головой. — Да ладно, хочешь сказать, ты и их ни разу не опробовал? — бета снова заалел и отвел взгляд. О как! Интересненько. — И как? Приятные ощущения? — наклонился я над парнем, поглаживая вход в его тело одним из упомянутых шариков.       — Ты лучше, — выдал брюнет, укладывая руки мне на плечи и пытаясь уложить меня на себя.        — Поверю на слово, — я оперся на локоть у головы Картера, не позволяя себя уронить, — но сначала будут они, — и я чуть надавил на круглешок, заставляя его погрузиться внутрь, потом еще один, и еще. Бета вздрагивал, всхлипывал и царапал мне плечи, ерзая задом по одеялу, что отнюдь не облегчало мне задачу. Но я справился. На мое удивление, все пять шариков вошли в такую, казалось бы, маленькую дырочку; снаружи осталось только колечко, за которое их можно вытащить или пошевелить. Чем я, собственно, и занялся: прокрутить, вытащить последний шар, вставить обратно. Парень уже натурально поскуливал, вцепившись руками в изголовье кровати — мне от него пришлось оторваться ради наблюдения и управления «бусами».        Потом я подумал, что позу можно поменять, и заставил Картера перевернуться, вставая на колени, руками все так же упираясь в кровать. Сам я устроился позади брюнета, максимально широко раздвигая теплые ягодицы. Анус подрагивал и сокращался, это можно было определить по тому, как дергалось колечко от «бус». Еще чуть-чуть поигравшись с ними и добившись того, что с члена беты естественная смазка начала аж капать на одеяло, прижался грудью к спине парня, прикусывая уже второе ухо и шепча:        — Знаешь, их, конечно, и я могу вынуть, но давай ты сам? — еще один укус на этот раз во впадину между плечом и шеей. Брюнет начал отцеплять одну из судорожно сжатых рук от изголовья. Я тут же прижал ее своей. — Нет, Картер, не рукой, вытолкни их так, — брюнет отчаянно замотал головой, окончательно растрепав и без того пострадавшую косичку, темные волосы волной легли на напряженные плечи и сведенные лопатки. Одну из которых я тут же укусил, мне сегодня вообще хотелось оставить на парне как можно больше своих следов. Длинноволосый хрипло простонал. — Давай, Карт, нужно просто чуть-чуть потужиться, — я спустился поцелуями ниже по позвоночнику и цапнул Сэлима за бок, заставив вздрогнуть. И продолжил опускаться ниже, в итоге тяпнув бету за бедро под самой ягодицей, посильнее сжав зубы. — Карррт, я сказал, вытолкни их, — командный тон неожиданно подействовал, и Картер, задрожав, напряг мышцы. Никогда бы не подумал, что выходящие из задницы с легкими чпокающими звуками анальные шарики — это настолько эротично. Пришлось пережать собственный орган, чтобы не кончить; задницу и вовсе хотелось чем-нибудь заткнуть, потому что я прям всем существом ощущал, как оттуда течет рекой. Наверняка, если бы эти шарики выходили из моего зада, то хлюпало бы значительно громче. Мысль о том, что я уже не против в общем-то и попробовать, решил отложить на потом. Сегодня у нас все для Картера.        Как только из дырочки беты выпал последний шарик, я заставил парня присобрать разъезжающиеся и дрожащие ноги и резко вошел сам, сразу до упора, так, что яйца смачно шлепнули по мошонке. Толкаясь внутрь, я то кусал, то вылизывал дрожащие от каждого моего движения плечи, поддерживая парня одной рукой под грудью, а вторую уложил поверх его руки на изголовье. Картер сжимался и дрожал, а потом заскулил:        — Алем, пожалуйста, я хочу кончить. Пожалуйста, — тело подо мной била крупная дрожь. Я даже немного испугался, потому что напрочь забыл про ремешок, который сам на пенисе парня и застегнул. Стоило только снять полоску кожи (благо, застежка поддалась сразу, видно, что на совесть сделано), как мой собственный член сжало мышцами. Бета кончил бурно и в такт выплескивающейся сперме пульсировал анус, сжимая соответственно и меня. В общем, кончил я следом за брюнетом с отставанием в пару секунд.        Картер порывался упасть на одеяло и вырубиться, но я ему не позволил. Дав бете грудью лечь на кровать, задницу его я удержал в прежнем положении, поза получилась на загляденье. Сэлим что-то протестующе промычал, но, получив неслабый шлепок по правому полупопию, затих, позволяя мне детально рассмотреть сжимающиеся розовые края сфинктера, из которого капала моя сперма, и снова начавший наливаться член.        — Мы еще только начали, — шепнул я в моментально покрасневшее ухо. Как же мне нравится эта его привычка краснеть, он такой прямо нереально милый. Не удержался и опять прикусил хрящик. Да уж, к завтрашнему дню Карт будет не только затрахан, но и покрыт укусами. А, впрочем, так и надо, глядишь, лучше усвоит. Прекратив слюнявить чужое ухо, снова потянулся к чемоданчику. В этот раз я достал тот самый силиконовый фаллос, который когда-то привел меня в ступор. Обидно было, что размер резинового члена превосходит мой нынешний, но что поделать. Карт, видимо, уже окончательно смирившийся с тем, что сегодня я могу делать с его телом все, что захочу, только глянул на меня, держащего игрушку, сквозь густые ресницы и, снова спрятав голову между локтями, сильнее отклячил задницу. Умница.        Силиконовое изделие зашло тяжелее, похоже, привыкшие к моему размеру мышцы не сразу смогли адаптироваться. Но уже через пару минут и щедро выплеснутые мной полтюбика смазки, игрушка бодро хлюпала в анусе беты, под совершаемые мной возвратно-поступательные движения. Картер скулил, что ему стыдно, и чтобы я прекратил эти ужасные звуки. Ага, сейчас. А потом я наконец-то нашел нужный угол и попал по простате* — брюнет опять начал дрожать, непроизвольно расставляя ноги шире, стоны мой мальчик сдерживать уже не пытался. Еще пару раз пройдясь по волшебному местечку, я перевернул бету на спину, вытаскивая игрушку и заменяя ее своим членом. Брюнет всхлипнул и кончил еще раз. Я тут же вышел из распластанного тела и потянулся к чудо-чемоданчику.        — Алем, хватит, пожалуйста. Я не могу больше, — умоляющими глазами смотрел на меня Сэлим. Но я был тверд.        — Еще одну. Для закрепления, так сказать. И не говори, что тебе совсем не нравится, — кивнул я на предавший парня орган, который все еще стоял. — Думаю, это нам подойдет, — взял я в руки яйцеобразную штуковину. Судя по идущему от нее проводу, оканчивающемуся небольшим пультом, это такая своеобразная модель вибратора. — Приподними-ка ножки, солнце мое.        Яйцо вошло безо всяких проблем, выбрав на пульте среднюю мощность, я с интересом исследователя наблюдал, как парень вскидывает бедра, пытаясь то ли усилить контакт, то ли его избежать. Прикинув размеры использованного нами силиконового друга, я решил, что попка Карта сейчас должна спокойно вместить не только мини-вибратор, но и мой член. Так что, уложив ноги беты себе на плечи, толкнулся внутрь. Парень придушенно взвыл и сжался вокруг меня. Много времени ни мне, ни ему не понадобилось. Представления не имею об ощущениях брюнета, но меня отдающая по мышцам беты вибрация и легкое (благодаря куче смазки и порядочной растянутости уже задницы парня) скольжение до оргазма довели за несколько минут. Карт кончил следом, выгибаясь в спине и содрогаясь. А потом повернулся на бок и на внешние раздражители реагировать отказался, даже на громкий «чпок» от вытащенного из его ануса яйца-вибратора. Края дырочки припухли и покраснели, до конца отверстие так и не закрылось. Надо будет спросить у Марка, что ли, насколько это нормально, не хотелось бы реально навредить. Дотащить бету до ванной, я не дотащу, сам упахался, но протереть парня надо, да и одеяло стоит закинуть в машинку, ухряпали мы его знатно. Так что сначала я сгонял за тазиком с теплой водой и полотенцем. Протерев сонно жмурящего глаза Сэлима, вытащил из-под него одеяло и унес в стирку, потом упер туда же тазик, и, наконец, достав из шкафа теплый плед, плюхнулся рядом, обнимая брюнета и укрывая нас обоих.       Обняв парня за пояс, подумал и все же высказался:        — Знаешь, думаю, мы могли бы и поменяться позициями, мне вроде как интересно, — брюнет шевельнулся в моих руках, поворачиваясь ко мне лицом и тихо хмыкая куда-то в шею.        — Я обязательно это обдумаю, только, пожалуйста, давай не сегодня, — еще один веселый (ну, мне так кажется) хмык. — Сейчас максимум, на что я способен — это изобразить бревно. Мне кажется, не самый лучший вариант, правда? — я почувствовал легкий поцелуй в шею, и Картер прижался еще ближе. — Прости меня, я очень-очень тебя люблю.        — Да я уже понял. Настолько, что готов отдать какому-то альфе в ущерб себе, — не смог я удержаться. — Спи. Простил я уже и надеюсь, урок ты усвоил, — огладил я натруженный за сегодня филей. — Хотя, я бы повторил… только без прелюдий в виде предложения разойтись.        — Я больше не буду говорить подобную ерунду, — спрятал Картер лицо за волосами. — А повторить… ну… можно, но только не раньше, чем через месяц, — голос чуть дрогнул.        Я скосил глаза на выглядывающее из волос, снова начавшее краснеть ушко, по губам сама собой начала расплываться улыбка. Так мы и уснули, прижавшись друг к другу.        Утро началось с телефонного звонка от папы, которому я вообще-то пообещал, что на этих выходных приеду домой, но вчера у меня это напрочь вылетело из головы. А, впрочем, даже хорошо!        — Пааап, ну прости меня, запамятовал. Приготовь вкусняшек, я сегодня не один приеду. Ага, наконец покажу вам своего парня, — на кровати сел, натянув плед до подбородка (будто папа уже тут и пытается его рассмотреть), растрепанный Карт, на лице которого начала отчетливо проявляться паника. — Дина попрошу нас забрать, ага. Велар со своими тоже будет? Замечательно, сразу со всеми и познакомится, — я пристально посмотрел на бету, намекая, что сегодня он уже не отвертится. — Хорошо пап, скоро будем.        Я набрал брату сообщение и плавно подошел к кровати, бета все еще пытался слиться с пледом.        — Подъем, милый, нас ждут великие дела, — возвестил я, рассматривая фиолетовую от укусов и засосов шею, переборщил чутка. Что-то мне подсказывает, что если хоть один из пап это увидит, меня ожидает лекция. Впрочем, оно все равно того стоило! — Вперед, Карт. В ванную, то, что я тебя простил, не значит, что я забыл, что ты провинился.        — Но я же вчера… — возмутился бета и тут же вспыхнул, вспомнив, видимо, некоторые моменты.        — Вчера было наказание, — поучительно поднял я палец. — А сегодня будет профилактика возможных проблем. Пошли собираться, хватит уже бояться мою родню, — потянул я парня из кровати на себя. Тот поднялся, вставая, и чуть не рухнул на меня, запутавшись во внезапно подкосившихся ногах.        Выровнявшись, бета аккуратно потелепал в сторону ванной. Особо мило при этом выглядели слегка «утиная», переваливающаяся такая походка и ладони, прижимающие ягодицы друг к другу, чтобы оттуда не вытекло то, что я вчера туда, так скажем, влил. Естественно, я потащился следом.        — Алем, у тебя совесть вообще есть? — прошипел Карт, пытаясь закрыть передо мной дверь. Я честно помотал головой — где я, а где совесть? — Ну вот зачем тебе сейчас со мной?! — взвыл бета.        — Помочь? — ухмыльнулся я в ответ.        — Ты же сам сказал, что мы скоро приедем, значит, нам нужно быстро собраться. А с твоей «помощью» час минимум в душе проторчим, — увещевал меня парень, упираясь рукой мне в грудь.        — То есть ты даже не попытаешься возражать против поездки? — уточнил я, поглаживая бедро, до которого таки дотянулся.        — Согласен я, согласен, — попытался уйти от прикосновения брюнет, — только дай мне хоть в приличный вид себя привести. Я хочу произвести нормальное впечатление.        — Да и так все нормально будет, — я потянулся к более интересным местам.        — Алем, блин! — меня все-таки выпихнули из ванной, захлопнув перед носом дверь.        Я посмеялся и пошел ставить чайник, завтракать мы будем у папы, но до приезда Дина по чашке какао выпить точно успеем. В принципе, как я и ожидал, мы успели выпить какао, Карт повозмущался моей наглости и пожаловался на боль в попе, запустив в меня полотенцем за слишком довольную рожу. Как будто я могу что-то с этим сделать.        Встречающий нас Дин с интересом посмотрел на ковыляющую походку парня, понимающе хмыкнул, но комментарии оставил при себе. За что я ему безмерно благодарен, бета и так начал дергаться, заново осознав, куда его сейчас повезут, хорошо хоть из машины выпрыгнуть не порывался. В квартиру мы его вели почти как под конвоем: впереди я, таща Карта за руку, сзади Дин, перекрывающий пути к отступлению. Запахи готовящейся папой вкуснятины я начал ощущать еще на первом этаже. Только на подходе к двери я осознал, насколько все-таки успел соскучиться. Так что в объятия папы Клода, открывшего нам дверь, я плюхнулся сам. Папа, ничуть не удивившись, погладил меня по голове и сообщил, что все уже собрались, а Вик заканчивает колдовать над яблочным пирогом. Дину тоже досталась порция обнимашек, а молча стоящему за нами Картеру заправили за ухо выбившуюся из косички прядь и, ласково взяв за руку, этаким мини-бульдозером потащили в зал, показывать всем. Мы с братом только хмыкнули, в голос причем — от пап моему парню уже не смыться.        К тому моменту, как мы дошли до комнаты, вокруг беты успели столпиться все. Вид у Карта был откровенно загнанный, так что я пробрался сквозь толпу родичей, обнимая брюнета и укладывая голову ему на плечо:        — Прекращаем галдеж, народ. Вы мне парня пугаете. Давайте вы по очереди к нам подходить будете, — предложил я, усаживая брюнета на диван и сам садясь рядом. — Кстати, если кто не в курсе — это Картер. Картер, этот зоопарк — моя семья. Я ни в коем случае не имею в виду пап и отца, — уточнил я на всякий пожарный, скосив глаза на старшего альфу. Наглость наглостью, а рука у отца тяжелая, и висеть поперек колен с голой жопой на глазах у своей пары как-то не солидно. Мне такое со времен подросткового возраста переживать не приходилось (я про порку, если что), а вот Дина отец где-то год назад разложил, что, на мой взгляд, весьма показательно.        Ситуацию разрулил самый младший член нашего семейства, забираясь Карту на колени.        — Я — Тедди, мне узе четыле, — пробормотал маленький омега, удобнее усаживаясь и откидываясь спиной Сэлиму на грудь, тот автоматически ребенка обнял. — Это мой папа Сани, — тычок в омегу, — и папа Гейл, — теперь палец остановился на бете. — Они холошие. Папа Велал тоже холоший, но его тлудно говолить, а еще он сегодня устал и иглать не может, — мило картавя, омежка продолжил рассказ про своих родителей: — А еще у меня сколо будет блатик, папа сказал, — ну, животик у Санни уже действительно прилично округлился, и омега периодически его поглаживал. — Это холошо, я буду с ним иглать и его воспитывать, — малыш снова поменял положение на руках у Картера. — Ты тепель с Алемом будешь, да? Он холоший. Мои папы лучше, но все лавно холоший, — все потихоньку начали улыбаться.        — Да, хороший, — согласился с ребенком мой бета, прижимая того к себе.        Судя по тому, с какой нежностью и умилением он рассматривал Тедди и животик Санни, я даже примерно понимал, как его можно в своей любви уверить на сто процентов. Правда, сначала нужно пообщаться с Марком… и, честно говоря, не знаю, что меня пугает больше, сам вариант того, что я в принципе могу забеременеть (а я думал, что уже смирился, ага), или то, что это придется обсуждать с Марком. Та еще дилемма на самом деле. Но ради Картера я на такой подвиг готов. Готов же?! Тем более и детей я в свое время уже хотел (правда планировалось, что рожать их буду не я!)…        Оставив совершенно очарованного и полностью успокоившегося брюнета на милость своего семейства, аккуратно подцепил за рукав среднего брата и потащил в другую комнату. Бета вопросительно поднял брови, но за мной пошел. Пока излагал ему свою проблему, думал, сдохну от стыда (что для меня внове, но тем не менее). Марк задумчиво потрепал свой хвост.        — Ну, вообще, до восстановления цикла течки тебе точно таблетки пить нельзя, так что в этом году никак. Плюс, было бы лучше и проще, если бы это был второй ребенок, первого стоит завести от альфы — вот как у Санни с Веларом и Гейлом, — выдал мне этот ученый муж. — И мне кажется, не готов ты к этому пока, Алем. Альфу сначала заведите, — ну и запросы, бля.        — Где я тебе нормального альфу раскопать должен, Марк?! — возмутился я.        — Ну вот, например, твой истинный… — я уже приготовился стукнуть брата, только же что ему все про этого идиота рассказал. — Хотя, херовый, наверно, вариант. Впрочем, я бы сначала попытался с ним нормально поговорить, мало ли, — угу, я поговорю, зубы потом по полу собирать будет. — Да уж, с твоим нынешним характером альфу еще поискать, — на этом моменте в комнату вошел сразу же радостно закивавший в согласии с последней фразой Дин. Бета перевел взгляд на него. — Ну, вот Дин бы подошел, правда, вы братья, а близкородственные связи — это не очень хорошо. Хотя законом не воспрещается, особенно, если есть третий муж или неожиданно истинными оказались… — я аж икнул от такой постановки вопроса. Дин застыл в дверях, явно спрашивая себя, а нахрен он вообще сюда заперся? — В принципе, у нас в семье вроде как и вовсе подобных связей не было, последние несколько поколений точно, так что, думаю, никаких патологий у детей не будет.        — Эм, Марк… Стоп, стоп, стоп! Притормози, выкинь эту мысль из головы, пожалуйста, — теперь Дин кивал, соглашаясь уже со мной. — Если прям так уж надо, я могу Лоулесу написать или там насчет Эста подумать…        — Но почему? — искренне удивился бета, которого прервали на самом разлете фантазии. — Дети бы здоровые были, я бы проследил…        — Марк. Таких. Детей. Не. Будет. Инцест — не мое, лады? — шатен пожал плечами, типа «дело твое, но если что»… — Отлично. Но без альфы вообще никак?        — В принципе, достаточно смягчить клапан родового канала и разработать сам путь, и, думаю, этого будет достаточно, — снова начал трепать хвост брат.        — Эм… и как это сделать? — боюсь, я несколько некомпетентен в подобных вопросах.       — Давать Карту чаще, — заржал альфа. Тоже мне медик нашелся!       — В общих чертах, Дин прав. Секс, собственно, и является стимуляцией. Можно, конечно, и хирургическим путем, но я считаю, что естественный лучше, — высказался шатен.        — Ясно, спасибо, — значит, смена ролей нам предстоит в ближайшем будущем. Внутри все поджалось, не пойму только от страха или все-таки от предвкушения?        — Дин, я все еще хочу увидеть альфий узел вживую, — теперь бета добрался до стоящего у двери русого. Ну и запросы у Марка, хотя ржачно. Дин начал потихоньку пятиться, покрываясь потом. — Покажи, брат ты мне или нет? Что такого-то?        — Вот именно, что брат! — вякнул альфа. — Ты же прекрасно знаешь, что узел при эрекции набухает, как я его тебе покажу?! — а сколько возмущения.        — Подрочи, чего я там не видел… хотя нет, узел не видел. Покажи! — напирал Марк. Признаться честно, я тоже альфий узел вживую никогда не видел, так что мне тоже стало интересно. Увидев, что заинтересованных морды стало две, Дин с матом вылетел из комнаты. — Блин, ну и как его уговорить? — расстроился шатен. — Мне же правда интересно.        — Слушай, а чего именно Дин-то? Его, конечно, весело доставать, но можно же найти кучу других вариантов? — спросил я.        — Ты про отношения? — я кивнул, ну реально же самый простой способ: завести себе мужика-альфу, а там и смотри на этот узел, и трогай, хоть на зуб пробуй (хотя, последнее, наверно, не стоит). — Я не умею их заводить, — я моргнул, задумавшись. Логично, откуда Марку научиться, если он живет в своих лабораториях. — Может, ты сможешь найти альфу, который будет со мной встречаться? — азартно блеснул глазами брат. — Правда, я ничего не умею, — задумчиво, — но я быстро учусь, это же не сложно? Ну, все эти постельные дела? Тем более теорию я читал.        — Эм… — я охренел, вот честно. Марк старше Дина на год и знает только теорию… бля, еще и меня пытается подписать себе в помощь, из меня сводник, как из баклажана сабля. Но мужик парню точно необходим. Я почесал тыкву, а хотелось мозг. — Я попробую, Марк, честно. Если вдруг кто объявится, обязательно предложу твою кандидатуру.        — Хорошо, — бету мое обещание полностью устроило. — Но, раз уж надумал рожать своему Карту ребенка, канал расширять надо. И как течка пройдет, когда она у тебя будет, загляни ко мне и Велару, мы тебя посмотрим, — ну спасибо, блин, что напомнил. Стоило представить, что эти двое будут рассматривать мой зад, как по телу прошла неприятная дрожь. С другой стороны, назвался груздем… — И с альфой своим еще раз поговори, — нахуйа?! — Мне кажется, не должен он таким уж идиотом быть. И вообще, стоит разобраться до конца. Не вредничай, мелкий, и слушайся старшего брата, хоть иногда, — выходя из комнаты, потрепал мою шевелюру Марк. — Пошли посмотрим, как там твой красавчик.        Мой красавчик оказался в полном порядке, трескал папин пирог и тискал Тедди, подсвечиваясь от счастья. Омежка культурно дрых на руках у гостя, но отнимать у Карта ребенка никто не собирался. Идиллия.