Без согласия

- Эй! Звёзды! Как на счет караоке? - послышался голос психа с экрана. Он был явно взволнован, на его лбу были капельки пота. Я была крайне удивлена такому повороту событий, караоке я совсем не ожидала. - Как же я буду петь? Ведь из-за твоей тупой шутки, я сорвала голос! - возмутилась я. - Как же я надеялся, что мне не придётся этого делать, но... - псих ехидно улыбнулся, а я затаила дыхание, в страхе сжав руку Нагиева. - придётся кому-то петь за тебя. Точнее не кому-то, а Диме Нагиеву, мне просто посмеяться хочется. Кстати, каждый поёт свою песню, ну, кроме Нагиева, он поёт песню Гагариной. - я в надежде посмотрела на Диму, он улыбнулся своей милой, косой улыбкой. Он смущенно опустил глаза и сказал: - А у меня слуха нет, и песен твоих я только две наизусть знаю. Ту, про спектакль и Любовь тебя найдёт. - он продолжал рассматривать свои ботинки.       Я приблизилась к нему, так чтобы заглянуть ему в глаза. Там был страх, серьёзность, жизнь ещё бьёт ключом, но он волнуется, за нас, за детей. Я поцеловала его, я пыталась вложить в этот поцелуй всё - любовь, понимание, поддержку. Он ответил на поцелуй, я почувствовала, то что вспыхнула между нами - любовь, настоящая, неподдельная любовь. - Вы такие милые... Ладненько Нагиев, хватит её целовать, я понимаю, что у вас чувства, но пора бы начать... - лениво произнёс псих. Заиграла музыка, я подошла к Диме, прокашлялась и забрала у него микрофон. Он непонимающе посмотрел на меня, я улыбнулась и запела. У меня было две причины не давать ему петь, первая - я не хотела, чтобы он опозорился, так как сейчас сто процентов идёт онлайн-трансляция. Вторая - мой сын.

И ты можешь пытаться опять, От неё на край света сбежать...

       Мой голос сорвался, микрофон забрала Пелагея. В этот момент мелодия сменилась на "Валенки". Так микрофон переходил из рук в руки, как трубка мира. Каждый прикасался к нему губами, пропевая дрожащим голосом строку за строкой, слово за словом, ноту за нотой.       Я заметила, что воздух в комнате стал каким-то мутным, как будто сюда пускали сценический дым. Я подошла к двери, чтобы открыть её, но она оказалась закрытой. Мне стало плохо, глаза защипало, дышать стало тяжело. Я огляделась помутневшим взглядом, Агутин и Лепс уже были без сознания. Вася ещё кое как сопротивлялся. Билан и Пелагея осев на пол оба потеряли сознание. Я подошла к Нагиеву и схватила его за руку. Я приземлилась на пол, он рядом со мной мы пы...       Я бегу, коридор длинный, а в самом конце стоит Ондрик. Я пытаюсь ускориться, но не приближаюсь. Он зовёт меня, я слышу его голос. Я спотыкаюсь и падаю, перед глазами появляются разные события. Эти немногие моменты проведённые вместе с ним.       Роды. Боль, а затем счастье. Я вижу его. Мой маленький, сморщенный комочек. Он кричит, а я улыбаюсь и говорю ему: - Привет мой хороший, как же я счастлива, я люблю тебя.        Шаг, ещё шаг, хлоп, он упал на пол. Мы с мамой радостно хлопаем в ладоши и просим ещё повторить. Он встаёт и делает ещё шаг. Он маленький, но совершает великое дело. Это его маленький шаг, но большой шаг для нашей семьи.       Я мечусь по кухни в поисках детской смеси и инструкции к ней. Волосы на макушке замотаны в неряшливый пучок. Из детской комнаты послышались крики: - Мама! Мама! Смоти, сто я наисовал! Это ты и я! - говорил мой сын показывая мне рисунок, а я плакала. Первые слова, наконец-то.       Мы выбрали костюм. Одели его и отправились знакомится с учителем. Андрюша был не очень счастлив тому, что пошел в первый класс.       Вот море, золотой песок под ногами, я убегаю, а он догоняет. Выбегаю на дорожку к нашему дому, спотыкаюсь и разбиваю коленки. Слёзы текут из глаз, больно как в детстве. Ондрик дует мне на коленку, когда я замазываю её йодом. Через пару минут приходит ко мне с такой же коленкой, говоря, не плача при этом: - Я специально, чтобы тебе одной не было так больно и грустно.       Я снова бегу по коридору, он снова зовёт меня, но уже по имени. Я открываю глаза. Вижу Диму, он обеспокоено смотрит на меня. - Дима! - я кинулась к нему в объятья. - он мне снился, я так боюсь, пожалуйста скажи, что всё будет хорошо... - шептала ему прямо в ухо. - Конечно, конечно всё будет хорошо... Поля... - шептал он гладя меня по голове. Я плакала, неужели это всё со мной? Как так-то? - Эй! Я обещал Андрею, что ты не будешь плакать, ты же сильная, прекращай! - Хорошо, я не плачу. - сказала я, вытирая слёзы. Он поцеловал и мы пошли будить остальных.       Аппаратуры уже не было, как и Григория Лепса. Все огляделись ещё раз, его не было. Перед нами была новая дверь, но она была закрыта. На экране появился псих. -Доброе утро мои мышки, как спалось? Я придумал новое правило, если вы проходите одну комнату дольше получаса, я забираю одного члена команды! А-ха-ха-х!- псих истерически засмеялся, а я всё поняла. Дверь открылась.