Непокорный

Этот зверь просто выводит меня из себя. Строит из себя непоколебимую скалу, не омываемую рьяным прибоем. Непокорный. Весь такой неприступный, холодный и злой. Ненависть бесстыдно сверкает в его наглых янтарных глазах, свет которых особенно заметен в полутьме помещения. Светлые волосы прилипают к покрытому испариной лбу, израненные руки сжимаются в кулаки от безысходности, невзирая на жгучую боль, а по обнажённой груди оборотня, исчерченной шрамами и ссадинами, струится горячая кровь. Навязчивый запах возбуждает мои рецепторы, но я уже столько выпил его крови, что аж тошно становится при одном только упоминании. На его шее полно моих укусов. - Долго будешь терпеть? – спокойно любопытствую, приблизившись к пленнику и схватив его за подбородок совсем грубо. Он отвернулся, криво ухмыльнувшись. Как всегда дерзок. – Я мучаю тебя уже вторую неделю, а ты так и не признаёшься в том, что тебе больно. - А мне нравится, - хмыкает и глядит прямо на меня, шумно выдыхая, когда мой коготь вновь входит под его кожу, обнажая очередную рану на атласе его кожи. Мой ручной зверёк, моя игрушка. Попался в мои цепкие руки, как малое дитя, а теперь не может выбраться из клейкой паутины. Он никогда не признается в том, что испытывает физическую и душевную боль, никогда не сделает так, как прошу его я. Он любит меня. Любит такое чудовище, которое когда-то ответило ему взаимностью, а потом решило вышвырнуть на помойку ненужного и повзрослевшего щенка. - Грязная шавка, - бросаю небрежно и со всей силы ударяю парня по лицу, отчего он падает на каменный пол. Послышался звон множества цепей, тихий и нервный смех мне в спину. Я совершенно спокойно вернулся в своё кресло и подхватил с небольшого столика бокал красного вина, пригубил его, не отрывая взгляда от пленника. Всё-таки это животное было красивым: золотистые, коротко стриженые волосы, крупные и наглые глаза, извечно спрятанные за чисто символической чёлкой, мускулистое телосложение, широкие плечи и мужественная грудь. Я любовался им, восхищался этим совершенным телом, когда калечил его, ломал кости, оставлял шрамы. Шрамы ведь красят мужчину? Так почему бы ему не стать тем самым мужчиной? - Хочешь выпить? – безразлично спрашиваю, разглядывая на свету содержание хрустального бокала. Волк отрицательно качает головой и принимает сидячее положение, с важным видом поправив на шее кожаный ошейник. – Как хочешь. Закат давно прошёл. Солнце неторопливо зашло за алеющую полосу горизонта, и наступила ночь. Первый лунный свет коснулся каменного выступа возле окна, озарил человекоподобных химер на высоких колоннах замка. Прохлада ворвалась в распахнутые окна, всколыхнул слабый ветерок тяжёлые занавесы, принёс с собой свежий воздух. Всё стихло, даже загнанное и прерывистое дыхание оборотня. Райли неотрывно смотрел на меня с неподдельным интересом и стойким желанием убить. Я чуть заметно улыбался ему уголками губ и с наслаждением пил любимое полусладкое вино, смакуя каждый глоток, чтобы получше распробовать богатый «букет» его содержимого. Было интересно наблюдать за тем, как Райли скрывает свою ненависть ко мне, как скашивает взгляд в сторону, когда я будто невзначай начинаю смотреть на него. Всё это забавляло, а вино просто разливалось по давно озябшему телу волнами столь необходимого тепла. Любовь и ненависть и один шаг между ними. - Назови меня тварью, - приказываю оборотню и перевожу на него серьёзный взгляд. Он молчит, а я повторяю приказ. - Не назову, - с обыденной дерзостью бросает волк, а сколько в этот момент решимости в его глазах, сколько злобы, скрытой за смелостью и упрямостью. Именно это я люблю в нём. Он непокорный. В тусклом свете единственной свечи блондин смотрится загадочно, тени причудливо играют на его красивом лице, а кровь темнеет, застывает на персиковой коже диковинными и витиеватыми узорами. Приблизившись к заключённому, почти ласково провожу кончиками пальцев по его щеке, обвожу контур разбитых губ, неумолимо скольжу ниже, к подбородку, к едва подрагивающему кадыку. Он молчит, позволяет манипулировать собой, но выглядит это так, будто ему это на руку. Внезапно когтистые руки вцепляются в мои бока, звонко звякнув тяжёлыми цепями. Я шиплю от боли и судорожно выдыхаю, озвучивая необычное оскорбление на языке Древних. Оборотень улыбается своей фирменной клыкастой улыбкой. - Этого ты добивался? – прохрипел светловолосый, вгоняя когти глубже в моё тело. Это был перебор. Отшвырнув от себя мужчину, присаживаюсь на корточки и, сцепив руки в замок, устраиваю на них подбородок. - Хочешь немного поиграть, блохастик? Оборотень негодует и рычит на меня, хотя на самом деле наше «развлечение» ему очень по душе. Такой сильный, влюблённый оборотень был прекрасен. Я подошёл к нему поближе и провёл ладонью по обнажённой груди, залитой кровью. - Возьми меня, - хрипло выдыхаю, снимая с него цепи. Райли тут же повалил меня на холодный пол и, не думая о том, что нас могут поймать за нашим необычном занятии, стал спешно избавлять меня от одежды. Его штаны были отброшены в одну сторону, а моё одеяние – в другую. Его глаза жадно осматривают моё тело, которое он видел довольно редко в таком виде. Руки по-хозяйски скользили по бокам, бёдрам и даже периодически оглаживали мои скулы. Он смотрел почти ласково, но при этом в его очах искрилось желание. Я уже ощущал его внушительный член возле моего зада и ради интереса подался ему на встречу, отчего он взвыл и вцепился когтями в простынь. Пробегаюсь пальцами по груди оборотня, обнимаю его за плечи и горячо выдыхаю: - Давай уже, к чёрту прелюдии. Он стремительно врывается в моё тело, без всякой смазки и подготовки. Я кричу от боли и рефлекторно сжимаюсь, вцепившись пальцами в его плечи. До синяков. Оборотень ухмыляется, капельки пота выступили на его довольном лице, а затем он победно завыл и едва удержался, чтобы не принять свой волчий облик. - Вампир… - грозно рычит любовник, неистово вдалбливаясь в моё нутро, вызывая дрожь и крики. Кровь сочилась из порванного отверстия и служила своеобразной смазкой для его огромного члена. Крики эхом отражались от стен помещения, а его рыки вторили им. Смертоносные когти на боках оставляют кровавые борозды, опускаются к бёдрам, не изменяя темп его неистовых толчков. Губы приоткрыты, движения ритмичные и быстрые. Я выгибаюсь ему навстречу и, приблизившись к ушку, целую и шепчу: - Хороший мальчик… Боль смешивалась с небывалым наслаждением. Я получал извращённое удовольствие, когда смотрел на эти сверкающие злобой глаза и ощущал его грубые телодвижения. Он непреднамеренно задевал мою простату, заставляя кусать губы и стонать. Ладони смещаются с его плеч на грудь, пальцами обвожу шрамы, а после принимаюсь яростно надрачивать свой член, чувствуя приближение общей разрядки. Оборотень в последний раз вошёл в меня на всю длину, запрокинул голову назад и с неудержимым рыком кончил прямо в тесную глубину моего тела. Я последовал его примеру и перепачкал пальцы в своей спермы. Лёжа под Райли, молча смотрю в его янтарные глаза и провожу чистой ладонью по щеке своего ручного зверя. - Ты красивый, вампир, - немного смущённо отвечает Райли. - Да ты тоже шикарен. Жаль только, что блохастый. Оборотень взвыл от неудовольствия и едва не лишил меня глаза, царапнув по лицу когтями. Мда, теперь его точно ждёт порка и жестокое наказание.