Себе на заметку

1. Когда в серверную фабрики вломился какой-то мужик — явно не из компании террористов «За чистоту», — Ари, как и было приказано, одним ударом обрубил соединение с Юном. Но не с камерами — просто не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться на нового персонажа этой драмы хоть пару секунд: тот был точь-в-точь во вкусе Ари. Широкие плечи, уверенные экономные движения, пижонские темные очки, аккуратная бородка, стильно растрепанные волосы — судя по его виду, парень наверняка был тем еще самодовольным ублюдком, но Ари именно такие всегда и цепляли. И вдобавок — у мужика были полностью аугментированы руки. Да не каким-нибудь ширпотребом, а шикарными, совершенно реалистичными, глянцево поблескивающими черными протезами. Зрелище завораживало так, что Ари захотелось облизнуться... Но он все же был профессионалом и позволил себе отвлечься от дела всего на миг. Ари дернул мышью, собираясь отключиться окончательно, когда увидел, как Юн подносит пистолет к виску. Выстрел. И ярко-алые — даже через объективы камер — потеки крови на стене и полу. Ч-черт! А Чжао серьезно подстраховалась! Очевидно, кто-то еще кроме самого Ари вел Юна через жидкостный чип, и как только запахло жареным... Но если от Юна сразу избавились так радикально и так стремительно, то... скорее всего, следом придет черед Ари! А он, конечно, любил рисковать — по-другому с его профессией на хлеб не заработаешь, — но жить он любил куда больше. Поэтому Ари был предусмотрительным парнем. Поэтому — знал, кому и что конкретно надо сказать, чтобы ему помогли спрятаться даже от самой Королевы Драконов. Договорившись с Тонгом, Ари торопливо перекачал рабочие контакты и свои особые программки на планшет, запихнул в рюкзак пару водолазок, джинсы и носки — и завис, разглядывая ворох напоминалок над столом. Так, «позвонить адвокату», «сходить в спортзал», «купить брокколи и смазку!», «заплатить за квартиру» — не то, не то, не то, это уже неважно! А, вот она! «Позвонить маме». Скрываться ему теперь месяца три, не меньше, пока все не устаканится: либо Чжао получит свое и забудет про мелкую сошку-хакера, либо Шариф выяснит подробности и найдет, как приструнить стерву. Например, пошлет за ней того бравого аугментированного парня. Но за три месяца молчания мама успеет напридумывать себе столько ужасов, что Ари потом придется ее еще месяц успокаивать. Проще позвонить заранее и предупредить, что любимый непутевый сын исчезнет надолго. Ари дотянулся до записки, оторвал и приклеил с обратной стороны планшета. Вот, так он не забудет. И кстати о мужике. Поразмыслив секунду, Ари быстро черкнул под первой заметкой вторую: «разузнать про парня с имплантами». Вряд ли Тонг озаботится удовлетворением чисто телесных нужд Ари, а так хоть будет на кого подрочить при случае. 2. А через три дня Ари на экране планшета наблюдал, как все тот же мужик — Адам Дженсен, тридцать четыре года, не женат, бывший спецназовец, уволен за невыполнение приказа, ныне глава службы безопасности Шариф Индастриз, полный список модификаций закрыт на столько замков, что и Пентагон позавидует, — поднимается по лестнице на третий этаж «Элис Гарденс». Сволочь Тонг, конечно же, не предупредил о предстоящем визите, но Ари и не собирался пускать на самотек вопрос своего спасения — систему Улья он взломал в первую очередь, так что в реальном времени видел весь разговор Тонга с Дженсеном. И сейчас Ари судорожно размышлял, как себя вести. Сдать Чжао, и пусть сама разбирается с явно очень решительно настроенным Дженсеном? Это, безусловно, повысит шансы Ари благополучно свалить из Хэнша в Гонконг, но если Чжао, эта бешеная кобра, выйдет сухой из воды, то слившего ее хакера она после этого точно не забудет. С другой стороны, можно ведь поступить и наоборот — отправить Чжао весть, что Шариф прислал за ней своего ручного солдатика, может, так получится снова заслужить ее расположение... Дженсен успел добраться до его ячейки, а Ари так и не выбрал, что делать. Ладно, решил он, для начала можно просто изобразить напуганного, но довольно беспечного идиота, а дальше действовать, как обстоятельства и вдохновение подскажут. — Забудь, мужик, ты не в моем вкусе, — легкомысленно буркнул он первым делом, примеряя на себя намеченный образ. Хотя вообще-то сказать хотелось ровно обратное: вживую Дженсен выглядел еще лучше, чем на экране, несмотря даже на то, что его офигительные протезы были спрятаны под плащом. А потом Дженсен заговорил — и у Ари внятные мысли вовсе из головы испарились. Ради этого бархатного обволакивающего баритона Ари готов был сделать, что угодно. Даже рассказать о собственной видео-страховке на главном сервере ТЮМа и перекодировать биометрическую карточку. И занимался он этим, вдохновенно представляя, как Дженсен затем в благодарность прижмет его к ближайшей стеночке и выебет до радужных кругов перед глазами. Ари даже успел завести речь о вознаграждении, с каждым мгновением все сильнее жалея о своих первых словах... но тут с крыши посыпались наемники. А в ответ на просьбу помочь Дженсен совершенно невозмутимо заявил: — И с каких пор это моя проблема? В итоге он все-таки с неохотой вытащил из кобуры под мышкой пистолет и протянул его рукоятью вперед Ари, но дела это уже не поправило — у Ари встал. Выбираясь наружу мимо бессознательных наемников, — Дженсен методично вырубил почти половину и существенно расчистил дорогу — Ари мысленно клял свой падкий на всяких соблазнительных ублюдков организм. Черт, ну какого хрена Ари регулярно клинит на таких мерзких типах?! Пожалуй, стоит завести еще одну напоминалку из разряда «больше никогда» — и приклеить ее прямо себе на лоб. 3. Когда на экране появилась до боли знакомая фигура, Ари тихонько выругался. После той истории Дженсен стойко ассоциировался у него с неприятностями. До сегодняшнего дня все неприятности, слава богу, ограничивались белыми пятнами на брюках, простынях и изредка на клавиатуре — да, Ари на него дрочил, уже больше года, блин, и, нет, ему не было стыдно. Но интуиция подсказывала: на этот раз стоит ждать проблем посерьезнее. Черт, а ведь Ари так надеялся, что нашел себе тихую непыльную работенку, когда согласился поставить защиту для Коалиции за права аугментированных в Голем-сити... Дженсен тем временем шел, не глядя по сторонам и не обращая внимания на следующую за ним волну шепота. Шепота и движения. Что такое? Ари быстро увеличил изображение, активировал еще пару камер, рассматривая Дженсена с разных ракурсов — и наконец увидел. На рукаве у того красовалась нашивка «ОперГруппа29». А полицию в Голем-сити ох как не любили, даже если полицейские сами были с модификациями. Кстати, Ари взял этот заказ в том числе и потому, что здесь его точно никому бы не выдали. Шепот за спиной Дженсена потихоньку превращался в гул. Совсем скоро появятся пушки. И вроде бы: ну какое Ари дело до этого самоуверенного придурка? За пистолет Ари отблагодарил его сразу, перед отбытием с Хэнша, а больше он Дженсену ничего не должен... Но если того сейчас завалят, то Ари придется искать новый идеал — дрочить на парня, труп которого ты вот-вот увидишь собственными глазами было бы совсем стремно. И это стало бы невосполнимой потерей. Да, именно так, других причин не было. Не влюбился же Ари... Ха-ха. Это ведь просто чушь и глупость! Ну, пусть Дженсен помог Ари один раз, это совершенно не повод... Тряхнув головой, чтобы отогнать нелепые мысли, Ари торопливо застучал по сенсорной клавиатуре, нагло подключаясь к инфолинку Дженсена: — Хэй, железный человек, последние мозги растерял? Дженсен дернулся, машинально поднимая руку к виску, — но отключить Ари у него в любом случае не вышло бы. — Ван Брюгген? Какого черта тебе надо?! — о да, тембр у него был все таким же до дрожи сексуальным. — Ты узнал меня по голосу? Я тронут, — и даже не соврал, правда, приятно, хоть и глупо до невозможности. Очнись, Ари, наоборот стоило бы напрячься оттого, что Дженсен до сих пор тебя не забыл. — Но ты не ответил на вопрос про мозги? — При чем здесь мои мозги, ван Брюгген? — растерянность на лице Дженсена смотрелась довольно комично, но все равно ни капельки его не портила. — При том, что ты приперся в район аугментированных в куртке с нашивками отдела по борьбе с ними же, железный человек. Оглянись — может, сообразишь, где прокололся. Дженсен нахмурился, но все-таки последовал совету — и напряженно передернул плечами. Быстро скинул свой плащ, свернул рукавами внутрь, на ходу уронил в урну. И сразу отпрянул в ближайший темный переулок. Пара особо ретивых молодчиков бросилась за ним следом, но их встретила пустота. Ах да, система маскировки. Хм, а это был изящный выход из ситуации. Дженсен возник через десяток секунд уже на другой камере; от своих преследователей он ушел. — Почему ты мне помог? — вроде бы требовательно и твердо, но все с тем едва уловимым оттенком растерянности спросил Дженсен, и Ари поморщился. Кто бы ему самому объяснил толком? Но молчать — не выход: — Я просто тут подумал, что поторопился с выводами — ты можешь оказаться вполне в моем вкусе, железный человек. Так что считай, я всего лишь помог симпатичному парню. Кстати, в прошлый раз вопрос с оплатой решили за меня, но, может, обсудим его сейчас?.. Дженсен вздрогнул, и Ари довольно рассмеялся, пряча за издевкой мимолетное разочарование. Дженсен в ответ нашел взглядом ближайшую камеру, показал фак, вырвав у Ари еще один смешок, и зашагал в прежнем направлении, больше не оглядываясь. Нет, все-таки уверенности в себе этому типу не занимать — даже не поблагодарил ведь, сволочь! Зато теперь Ари был уверен: проблемы точно будут. А значит — время сматывать удочки: иметь дела с Коалицией, похоже, стало небезопасно. И стоило написать еще одну заметку на память: «больше не дрочить на Адама Дженсена». Ари всегда тонко чувствовал, когда пора остановиться — и вот сейчас был как раз подходящий момент. 4. Когда Ари открыл дверь в квартиру, то первым делом услышал веселый смех мамы. — Ох, молодой человек, умеете вы делать комплименты! Вот, попробуйте еще с клубникой! — Вашей выпечкой невозможно не восхищаться, мефрау ван Брюгген. У Ари по спине мурашки пробежали от звуков знакомого голоса. Дженсен?! Как он здесь оказался?! А мама продолжала кокетничать: — О, прошу вас, просто Аннемари. Иначе я чувствую себя совсем старушкой! Ну, как вам эти вафли? — Превосходно, Аннемари, вне всяких сомнений у вас талант. Ваш сын наверняка любит у вас гостить. — О, нет, мой Ари бывает у меня слишком редко, вам повезло, что вы его застали. Кстати, он должен скоро прийти... — Он уже пришел, — громко заявил Ари, проходя в гостиную прямо в ботинках, и мрачно уставился на Дженсена. — И очень хочет узнать, что тебе здесь надо? — в последний момент Ари сдержался: не хватало еще ругаться при маме. Дженсен демонстративно поднял раскрытые ладони, и Ари только сейчас заметил, что он даже свои темные линзы удосужился спрятать. Черт, черные изящные — и смертоносные — кисти на пару с открытым взглядом... Убийственно прекрасное зрелище. Так, Ари, немедленно возьми себя в руки, подбери слюни и сконцентрируйся! Кто там собирался больше на него не дрочить? — Всего лишь хочу предложить тебе работу, Ари, — с легкой насмешкой, сделав ударение на его имени, пояснил Дженсен, и мама обрадованно воскликнула: — Как кстати появился твой друг, правда, дорогой? Я ведь вижу, что ты уже совсем заскучал здесь со мной! Не сводя с Дженсена настороженного взгляда, Ари постарался ответить в таком же жизнерадостном тоне: — Ну, что ты, мама, с тобой мне не скучно никогда. Но... моего друга я выслушаю с удовольствием, — с нажимом закончил Ари, намекая, что удовольствия от их встречи он не испытывает вовсе. Дженсен чуть дернул уголком рта — но Ари в этом жесте почудилась бездна самодовольства. Ублюдок! Но все-таки: как он здесь оказался? Когда они остались наедине в комнате Ари, этот вопрос он первым делом и задал. И получил в ответ одно слово: — Львенок. Это прозвучало настолько нелепо, что Ари несколько секунд стоял и молча моргал, пытаясь осмыслить сказанное. — Какой еще, нахрен, львенок?! — наконец выдохнул он ошарашенно. Дженсен нахмурился. — Львенок у тебя в квартире в Хэнша. Тот, который открывал дверь в потайную комнату, — уточнил он, и только тогда Ари сообразил, о чем речь. Но это все равно никак не объясняло появления Дженсена здесь, в Утрехте. Видимо, оценив бездну недоумения во взгляде Ари, Дженсен закатил глаза — без его извечных линз вышло очень выразительно, Ари даже залюбовался, — но соизволил ответить подробнее: — У него на заднице была прилеплена записка с адресом этой квартиры. Я понятия не имел, кто здесь живет, но мне нужно было тебя найти, и я решил начать отсюда. Записка? Какого?.. Черт, мама! Мама регулярно посылала Ари всякие посылки и однажды попросила его тоже отправлять ей не е-мейлы, а старомодные бумажные письма. Но он заявил, что просто не запомнит адрес, мама, ты же меня знаешь, мне вечно приходится все подряд записывать, чтобы не забыть поесть, сходить в магазин и даже позвонить тебе. Я, конечно, знаю, где ты живешь, но чисто визуально, точный адрес — это серьезная проблема, ну, мама! И она его пожалела, согласилась, что он и правда слишком рассеянный, она обойдется и электронными письмами... А потом взяла и прислала ему того самого львенка, которого Ари не глядя посадил поверх кнопки, открывавшей спрятанную дверь. И к которому, как он внезапно осознал, мама прицепила записку со своим адресом — чтобы любимый сын его точно не забыл и не потерял. Только вот предупредить об этом она не сообразила... Вот подстава! А если бы ту бумажку нашли наемники Беллтауэр? Уж лучше адекватный Дженсен, чем отморозки, нанятые Чжао. Ну, мама, нам предстоит серьезный разговор. Дженсен все это время со скептическим выражением лица наблюдал, как Ари меряет шагами комнату. В конце концов не выдержал и на очередном круге крепко схватил его за плечо, останавливая. И — черт, как некстати! — Ари мгновенно прошило волной возбуждения. Ага, именно с такого жеста начиналась добрая половина его фантазий о Дженсене. Резко вырвавшись — не хватало еще, чтобы Дженсен заметил его реакцию, — Ари скрестил руки на груди и постарался успокоиться. — Ладно, я понял, что дурак, это было наглядно. Теперь продолжим: зачем я тебе понадобился? — спросил холодно. Дженсен вскинул брови, и Ари сообразил, что вышел из образа нервного хакера-раздолбая. Ну и черт с ним, исправляться уже поздно. — Рюкер признался, что защиту на компьютеры Коалиции за права аугментироанных ставил ты. — Допустим. И? — сколько можно разговаривать полунамеками?! — Мне нужно знать, не обращался ли к тебе после этого Виктор Марченко? Крупный мужчина, с модифицированными руками и правым глазом. Может, он просил что-то добавить в их систему, может, заказывал дополнительную защиту? Ари смотрел на Дженсена и никак не мог понять: тот что, всерьез рассчитывал, будто вот так запросто получит ответ? Решил, что раз Ари рассказал про Чжао, то и любого другого своего клиента сдаст без зазрения совести? Но Чжао пошла против правил первой — и тогда Ари был в своем праве. А обычно в серьезном бизнесе так дела не делались. — С чего бы мне с тобой откровенничать? — прямо спросил Ари. — За мной нет никаких долгов, мне не нужно спасать свою задницу. В таких условиях я предпочитаю хранить тайну клиента, знаешь ли. Профессиональная этика и все такое, — он неопределенно помахал рукой. Дженсен после этих слов взглянул на Ари так, будто подобная твердость его даже слегка впечатлила. И вместе с тем — изрядно позабавила. — Ван Брюгген, — вкрадчиво произнес он, подходя вплотную и наклоняясь к самому лицу Ари. В затылке и внизу живота мгновенно потяжелело, но Ари неописуемым усилием воли заставил себя слушать дальше, а не мечтать о грубых поцелуях. — Вообще-то я теперь знаю, где живет твоя мать. Уверен, такая информация кого-нибудь да заинтересует. — Ну ты и ублюдок, — выдохнул Ари после затянувшейся паузы. Но он и сам был не вполне уверен, чего в его голосе оказалось больше: возмущения — или откровенно влюбленного восхищения. Эту фразу стоило не просто записать на бумажке — а набить татуировкой себе на заметку. «Адам Дженсен — редкостный ублюдок». 5. Дженсен тихонечко истекал кровью рядом с взведенной навороченной бомбой, а Ари мысленно клял себя последними словами. Ну зачем он сюда полез?! Почему не вычеркнул этого невезучего придурка из памяти, как только тот вышел из маминой квартиры? Риторический вопрос, конечно же... После рассказа про тайную базу Марченко в старых катакомбах монастыря кармелиток в Праге было очевидно, что Дженсен немедленно туда отправится. На это Ари и рассчитывал, собственно. Что угодно, лишь бы Дженсен побыстрее убрался куда подальше. Но потом все пошло наперекосяк. Ари зачем-то расковырял свои скрытые лазейки — предусмотрительность, ага! — в защите на убежище Марченко, подключился к камерам наблюдения. Дождался Дженсена — всего через пару дней. И принялся следить за его продвижением по подземелью. Да-да, Ари прекрасно понимал, что ведет себя по идиотски, но... Никто же не узнает. А Дженсен сам виноват: нечего быть таким соблазнительным беспринципным ублюдком — Ари физически не смог удержаться. Оправдывал он себя тем, что может, наконец, увидеть что-то, отчего разом в Дженсене разочаруется, но... Ари и сам понимал, как неубедительно это звучит. В итоге он так увлекся своими мыслями и зрелищем крадущегося по туннелям Дженсена, что даже не заметил — на базе было слишком тихо и пусто. Поэтому, когда в последней комнате вместо Марченко обнаружился седой, но не слишком старый мужчина, Ари удивился не меньше Дженсена. — Миллер? Что вы здесь делаете? — напряжение в голосе обычно такого невозмутимого Дженсена заставило Ари сразу же залезть в поисковик — уточнить, кто такой этот чувак и откуда Дженсен его знает. Вот поэтому Ари и пропустил все самое важное. Переключился обратно на камеры, только когда услышал болезненный стон Дженсена — и увидел, что в дверном проеме стоит еще один человек. Человек с арбалетом в руках. Седой мужчина, Миллер, не сводя с привалившегося к стене Дженсена внимательного взгляда, взмахнул рукой — и в грудь тому вонзилась вторая стрела. Слева, над сердцем. Или, может, в сердце... Блядь. — Ты станешь нашим посланием для Джаггернаута, Дженсен, — внезапно произнес седой ублюдок. — Давно надо было поставить их на место. Теперь они поймут, что не стоит лезть в наши дела. Никому. — Ваши — это в смысле Иллюминатов? — прохрипел Дженсен. В уголках губ у него выступила кровь, и Ари проклял хорошее разрешение здешних камер — это было жутко. Потому что он совсем ничем не мог помочь. Миллер, не удостоив его ответом, развернулся обратно к столу. На котором, оказывается, все это время мирно лежала немаленькая, вроде бы пластиковая бомба. Миллер щелкнул тумблером — и на табло сбоку загорелись зеленые цифры. Пятнадцать минут. — Прощай, Дженсен. Работать с тобой было одним удовольствием, мне даже немного жаль с тобой расставаться, — уже уходя бросил Миллер. Дверь закрылась, вспыхнул красный огонек блокировки. Зеленые цифры на таймере плавно и неторопливо сменяли друг друга. Дженсен истекал кровью. Ари паниковал. Но — профессионализм превыше всего! — он дал себе только десять секунд. А потом принялся за дело. Разбираться, почему он даже не подумал отключиться, он станет позже. Система, знакомая до последней буквы в коде ядра. А бомба — связана с системой: ее создатель хотел не просто разнести убежище, но и гарантировано уничтожить всю хранящуюся здесь информацию. Отключишь одно — отключится и другое. Когда таймер дошел примерно до середины отсчета, Ари стал помогать кто-то еще. Ах да, Дженсен же, как оказалось, работает на Джаггернаут. Вовремя они подтянулись, ничего не скажешь! Вообще Ари недолюбливал всякие хакерские объединения, предпочитая работать в одиночку, но сейчас он не собирался привередничать. Вместе больше шансов на успех. Получилось! Даже с запасом успели. Зеленые цифры погасли, когда на таймере оставалось чуть больше двух минут. Ари выдохнул, откинулся на спинку стула; оказывается, обезвреживать бомбы — нервное занятие. И только потом спохватился: Дженсен! Две дырки в грудной клетке даже для его модифицированного организма могли оказаться смертельными. Но что делать?.. И тут Ари попытались взломать. Ах, ну, конечно же... «лучше бы вы не наглели, а вызвали своему парню подмогу», — торопливо напечатал Ари и обрубил канал. Потом подумал — и вернулся на минутку: разблокировать двери, отключить сигнализацию и послать с центрального компьютера сигнал в ближайшую больницу скорой помощи, на всякий случай. Дальше пусть сами разбираются: Ари сделал все, что мог. Верно? И стоило уже, наверное, признаться себе, что адекватные взаимоотношения с кем бы то ни было — это не про него... Дотянувшись до стопки листочков с липким краем, Ари быстро пробежался по верхнему маркером, резко дернул и прилепил напоминалку в самый центр монитора, поверх застывшей картинки с камеры в убежище. «Не влюбляться в наглых, бессовестных, самоуверенных и отчаянных придурков». +1. Когда Ари открыл входную дверь, его накрыло чувством дежавю. Потому что из кухни снова доносился радостный голос мамы — которому отвечал знакомый хрипловатый баритон, о владельце которого Ари старательно учился не думать весь последний месяц. Получалось с переменным успехом. Так, стоп. Что ему здесь опять понадобилось?! Ари, запнувшись, буквально ввалился в комнату. Мама тут же обернулась к нему с лучезарной улыбкой и воскликнула: — Вот видите, Адам, я ведь говорила, что он скоро придет! Сынок, ты вовремя: кекс вот-вот будет готов. Как раз пойду его проверю. Ари молча проводил ее взглядом и, стоило ей скрыться на кухне, настойчиво уставился на Дженсена. Тот так же молча смотрел в ответ. И первым не выдержал Ари. — Что ты здесь делаешь? — Твоя мама в прошлый раз настойчиво звала меня на чай, — Дженсену оставалось только ресницами похлопать, чтобы полностью вписаться в образ наивной двенадцатилетки. Ари скептически фыркнул, и Дженсен вздохнул. Слегка отвернулся, энергично потер шею — и вдруг посмотрел Ари прямо в глаза. — Мне сказали, ты помог обезвредить ту бомбу? Теперь уже Ари сделал вид, что у него внезапно страшно зачесалось ухо. — Мне нравится тот монастырь, не хотелось, чтобы его разнесло взрывом. Со стороны Дженсена донесся едва слышный смешок, так что Ари резко обернулся и раздраженно буркнул: — А что стало с тем Миллером? Ему я никаких защит не устанавливал и вообще раньше никогда не видел, так что если ты в очередной раз за помощью — ты не по адресу. Дженсен пожал плечами и совершенно спокойно ответил: — Миллер мертв. Как и все, кто был замешан в истории со взрывами. — В ответ на недоуменный взгляд Ари он пояснил: — Мое расследование, из-за которого я искал Марченко. Оно закончено, хотя и не совсем так, как я рассчитывал. А лезть в это гадючье гнездо еще глубже мне пока не хочется. Пока... — со вздохом закончил он. Но Ари продолжал хмуриться: если не за помощью со взломом, то нафига Дженсен заявился? — Тогда я повторюсь: что ты здесь делаешь? Дженсен снова скользнул рукой по шее, склонив голову и пряча глаза, но потом резко распрямился и твердо сказал: — Ну, до этого ты постоянно говорил об оплате за свою помощь. Вот я и решил тебя отблагодарить. Правда, перед тем, как предлагать тебе деньги, мне захотелось прояснить один вопрос, — Дженсен сделал выразительную паузу, и Ари возмущенно замахнулся на него кулаком. Дженсен легко перехватил занесенную руку, дернул на себя и, многозначительно приподняв брови, усмехнувшись уголком рта, договорил: — Я действительно в твоем вкусе? А потом немного встревоженно уточнил: — Эй, с тобой все в порядке? Ван Брюгген? Приоткрыв рот, Ари так и замер, не вырываясь и не отвечая. Ему срочно нужно было обдумать одну крайне важную мысль: может, последнюю записку стоило слегка переписать? Например, так: «Не влюбляться в наглых, бессовестных, самоуверенных и отчаянных придурков. Кроме Адама Дженсена».