Наслаждаться любовью врага.

Приоткрыв глаза, я почувствовал острую боль. Хрипло закашляв, я постарался встать, но почувствовал, как на руках и ногах с лязгом зазвенели цепи. В помещении было очень темно, холодно и сыро. Приподнявшись на локтях, я постарался сесть, не обращая внимания на ноющую боль в теле. Стиснув зубы, я провел ладонью по каменным плитам пола. Во рту чувствовался металлический привкус крови. Я облизнулся, и запекшаяся корочка с губ отвалилась и из ранки потекла кровь. Понемногу глаза начали привыкать к темноте, и я заметил небольшую дверь, на которую не обратил внимания в начале. Вновь лязгнув цепями, я подполз к ней и приложил ухо к холодной стали. Где-то вдали за дверью слышались различные голоса. Неожиданно для меня, дверь распахнулась. -Куда-то собрался? – спросил, тянущий слова, парень или мужчина, сейчас я толком не мог разобрать. Наверное, он услышал шорохи и лязги цепей. Собравшись, я снова сел и, гордо выпрямив спину, посмотрел на парня. На вид ему было лет двадцать пять, короткие каштановые волосы обрамляли вытянутое лицо, очки медленно сползли на кончик носа, и незнакомец снова поправил их. Чувствуя ноющую боль в ребрах, я стиснул зубы. -Где я нахожусь, отвечай! — с ледяным спокойствием приказал я. Незнакомец расхохотался. Неприятный смех, отдающий холодом. -Какой милый мальчик! Аха-ха-ха! Какой нрав! Неужели ты не понимаешь своего положения? Теперь твою личность уничтожили. Ты жалкий раб. Ты больше не принадлежишь себе. За долги тебя продали, и ты будешь отрабатывать, так же, как и твоя мамаша! — все так же растягивал слова парень, его улыбка превратилась в усмешку, больше похожую на оскал гиены. Внутри все задрожало, но я не подал виду, чтобы не доставлять удовольствия человеку, стоящему передо мной. -Где она? сухо спросил я. -Не волнуйся, она уже продана! Ее купили, как дешевую шавку, хватило пятидесяти тысяч серебряных. Теперь, она будет игрушкой для сексуальных потребностей одного садиста, из знатной семьи. А ты… Я почувствовал, как незнакомец грубо дернул меня за волосы, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза. Я лишь молчал, собираясь терпеть, что бы не произошло. -А ты, маленькая тварь…твоя судьба уже почти решена. Через две недели тебя отправят на торг и ты станешь чьей-то собственностью. Рука сжимала мои волосы сильнее, словно стараясь выдрать их. Стало чуть тяжелее дышать, и глаза немного заслезились. Я сильнее сомкнул зубы, чтобы не позволить вырваться стону от боли. -И все же…у тебя такие красивые глаза, Орихара. Но твое поведение выводит меня из себя. Почему ты не кричишь, как другие? Почему не молишь о пощаде? — в дрожащем голосе парня звучало безумство, было хорошо заметно, что у него не все в порядке с головой. -Никогда. Слишком много чести для такой твари… — хрипло, но четко шепнул я. Лицо парня исказилось от гнева. Рука взметнулась, и я почувствовал удар по лицу. Моя голова мотнулась в сторону, с губ вновь пошла кровь. Из груди незаметно вырвался хриплый стон. -Повтори, что ты сказал, маленький гаденыш? — сладко пропел незнакомец довольным голосом. -Слишком много чести для таких, как ты, мразь! — выдохнул я. Удар. Еще удар. Нога впечаталась в мой живот, затем под ребра, в бок, к горлу подступила кровь. Я молча терпел удары, не вымолвив не слова. -Ну что?! Доволен?! ДОВОЛЕН?! Еще хочешь?! ПОЛУЧАЙ!!! — с истерическим смехом вопил садист, пиная меня, как мешок с рисом, но уже более слабо, боясь причинить сильный вред. Боль разливалась по телу, но единственное, что я сделал — это закрыл глаза и сплюнул кровь, собравшуюся во рту. -Ха, с тобой не интересно! Ты даже не сопротивляешься! Какие мы храбрые! Я не в силах был приподнять тело, налившееся свинцом, и вновь почувствовал, как теряю сознание… [Две недели спустя.] Мне уже не было страшно. Уже с утра меня умыли и причесали. Кажется, сегодня состоится рыцарский турнир, по случаю которого и открыли ярмарку? С невозмутимым видом я принял свою участь. За эти две недели я успел смириться. Возможно, всё будет даже не так плохо, и я попаду в приличную дворянскую семью, где нет садистов и мужеложцев. Итак, сегодня я стану рабом. Сидя в палатке, на той самой ярмарке, я чувствовал себя неуютно, потому что был обнажен. Хорошо, что хоть шелковый плед дали, и я смог немного прикрыться. Спину я держал прямо. Мне было безразлично на торг, который уже начинался. Время от времени, я разглядывал других рабов, которые бились в истерике, плакали. Как же это глупо. Они должны принять свою участь, а не унижаться. Какие же глупые эти люди. Вот и мой черед. Взглядом я устремился в стенку какой-то очередной палатки. Я слышал восторженные голоса и различную цену, которую какие-то люди дают за меня. Повернув голову в бок, я начал разглядывать собравшихся. Здесь были мужчины и женщины, девушки и парни. Наверное, внутри меня засело отвращение к этим людям, но я продолжал смотреть на них. Мой взгляд сосредоточился на человеке, который пробирался сквозь толпу. Я не видел, по-началу, его лица, но такой знакомый пшеничный цвет волос… Увидев, наконец-то, его, на секунду я обомлел и зрачки, вероятно, расширились. На меня смотрел он. Самый ненавистный мне человек, который только мог быть. Шизуо Хейваджима. Меня охватила паника, и я сильно напрягся. Отведя взгляд, я снова придал себе безразличный вид, но в голове крутились мысли: «Нет, нет! Уйди! Скройся, уберись отсюда! Тварь, ты не должен видеть меня! Прекратите, отпустите!» Я предпринял попытку встать и сбежать, но паника была настолько сильной, что тело отказывало повиноваться мне. «Это сон, это сон…ахааааа…нет, этого не может быть…» Я чувствовал, как мысли медленно начинают переходить в истерику. -Семьдесят тысяч золота. — услышал я удивленный голос Шизу-чана. Такой же бархатный и манящий, заставляющий вздрогнуть, только намного ниже, чем я запомнил. Все-таки четыре года не виделись. Я не заметил, но, по-моему, здесь повеяло романтикой? Ага, как же, размечтался, хрен! Нервно сглотнув, я понял, что он сказал. Вопреки своей гордости я удивленно посмотрел на него, немного приоткрыв рот. Он стоял с изумленным выражением лица, словно сам не понимал, что делает, и, не отрываясь, смотрел на меня. Губы были приоткрыты, и, казалось, что он не находился словно в тумане. Тут же оживленно раздались голоса, предлагающую большую цену. Шизу-чан каждый раз повышал цену. Внутри меня все дрожало. Зачем?! -Четыреста тысяч, три! Раб Изая Орихара, продан молодому рыцарю! Я смотрел в изумлении на Шизу-чана, но тут же вспомнил, что, черт возьми, произошло! Язвительно улыбнувшись, я скривил лицо в усмешке, пытаясь больше не выдавать себя. Внутри же меня горело отчаяние — хуже и не придумаешь! Блять! Теперь я раб этого ублюдка?! Да какого хрена?! Ни за что! Я не позволю над собой так издеваться! Кто угодно: садист, больной, насильник…кто угодно, но только не он! В голове сработал будильничек — это моя участь. Я должен с гордостью принять ее. Но это же Шизу-чан! Это же тварь! Тут меня резко дернули за руку, поднимая с пола. Я поднял взгляд. -Куда? -Тебя надо одеть подобающе, для раба столь благородного господина. Меня повели вдоль палаток, за их пределы, к небольшому дому. -Купили! За четыреста тысяч! — зайдя в него, сказал мой провожатый и втолкнул меня в единственную комнату, что находилась в доме. — Его владелец — наследник семьи Хейваджима! Вы представляете?! — с удивлением он принялся рассказывать об этом девушкам, которые и должны были заняться моим «облагораживанием». Я сглотнул, услышав фамилию моего…хозяина? Нет, ни за что! Услышав фамилию этой твари. Дааааа, так будет точнее. С легкостью три девушки отобрали плед, которым я прикрывался, и мне впервые стало стыдно. Как я и думал белье мне снова не выдали. Облачив в полупрозрачный, нежно-голубой халат, и спустили один рукав с плеча. Тут же принялись расчесывать волосы, укладывая челку на непривычную для меня сторону. -Как же ему идет! — восхищенно произнесла одна из девушек. Я же чувствовал едва заметный румянец, что загорелся на моих щеках и, тут же, взял себя в руки, вернувшись к обычному состоянию. -Но у него такие сухие губы! — девушка протянула мне небольшой кувшин с водой. — Выпей, для господина ты должен быть идеальным. Я, конечно же, почувствовал подвох сразу, но был не в том положении, чтобы сопротивляться, поэтому выпил предложенную мне воду. Девушки продолжали поправлять мою одежду, когда я почувствовал, что мои веки начинают слипаться. Чертово снотворное…снова я в отключке… Наверное, я не до конца понял, что сейчас произошло. Я…только что купил Изаю? Изаю Орихара? Шок никак не отпускал меня, и я следил взглядом, как Орихару куда-то уводят. Раб. Теперь он мой раб, черт возьми! Этот маленький сученок, которого я так ненавижу, теперь мой раб! Подойдя к торговцу, я начал договариваться о том, когда он зайдет в наш особняк за деньгами. -Господин, господин, вот вы где! — услышал я за своей спиной крик оруженосца, и обернулся. — Господин, бой! Бой уже начался! Слуга прорывался ко мне через толпу, явно находясь в панике. На мгновение, я замер, поняв, что он сказал. Поединок. Из-за этого сраного торга, я забыл о поединке и своей цели! Ярость мигом захлестнула меня, руки затряслись, и я бросился к ристалищу, расталкивая людей, не рассчитывая силы, поэтому некоторые из них, уже находились в полете. Из груди вырвался звук, больше похожее на рычанье раненого животного. Увеличивая скорость, насколько это позволяли доспехи, я рванул к арене, но не успел. Забежав через главный вход, я услышал, как ликующий народ утихал. Взгляд помутневших глаз устремился к моему сопернику,…который стоял рядом с Акаи. -Акаи, я прошу стать Вас моей женой! В висках застучало, и я, не отрывая взгляда, смотрел на происходящее. Девушка заметила меня, и ее прекрасные глаза озарились печалью и разочарованием. Она, наверняка, ждала этого от меня. С явным сожалением, она протянула руку Такуме, и произнесла: -Я согласна… Из-за того, что я не успел к началу боя мне зачли поражение. А ведь все…все из-за этого ублюдка Изаи!!! Из-за тебя рухнул мой план! Из-за тебя я лишился невесты! Мразь. Ты получишь по полной. Дай только дома оказаться.