Наслаждаться любовью врага.

9 лет. Хмм, когда я увидел тебя, ты сразу привлек мое внимание. Высокий, еще нескладный, светлые волосы и горящие интересом глаза. Я понял сразу, что глубоко в тебе заточен монстр. Наверняка, ты богач. Избалованный ребенок. Ненавижу таких. Губы расплывались в автоматической усмешке. Ты увидел меня. Неприязнь? Разве не она сейчас блестит в твоих глазах? Из груди готов был вырвать крик от счастья! Сколько эмоций, какая буря чувств, наверняка, она раздирает твое горло! Презрение. Какие сладкие чувства я вижу сейчас в твоих глазах, необычно. Пожалуй, я одарю тебя тем же, чем и ты меня. 10 лет. Ненавижу ли я тебя? Сердце трепетало, а пальцы так и норовили скорее выхватить нож. Интересно, какая у тебя кровь? Улыбаюсь. Садо-мазо. В таком возрасте? Но меня это не пугало. Вообще редко пугают свои желания, лишь, если они противоречат тому, что было раньше. Я желал этого. Почему-то именно тебя я хотел видеть в качестве своей жертвы. Порой, я утопал в бурных фантазиях из которых меня постоянно кто-то вырывал. Дайте побыть с ним, хотелось мне закричать, но я сдерживался, и, при каждом удобном случае, вновь возвращался в свои мысли, которые вряд ли смогут стать реальностью. Ммм? Что это за чувство? Я просто хочу поиграть тобой, ты странный. Загадочный, такой опасный. Ужасающий, потрясающий. Монстр. «Ничего более...» — думал я тогда. 15 лет. Шесть лет не виделись. Паника. Я твой раб. Черт, это просто ужасно. Ты снова смотришь на меня сверху вниз. Я этого не допущу. Усмешка, обида, колкие слова. Еще, еще. Ты должен знать, что я с тобой на равных. Снова в твоих глаз ненависть. Я чувствую, как ломаются мои кости, когда ты вжимаешь меня в стену. Низкое шипение на ухо, угроза. Удар. Я сплюнул кровь на тебя. Злись, ну же. Ведь главное это твое прикосновение. Грубое, жестокое, с множеством эмоций. Каждый удар оставляет горячее щипание и покраснение. Какие же у тебя горячие руки. Ладони грубо легли на таз, пытаясь раздвинуть ноги. Страшно. Очень страшно, но я чувствую себя счастливым. Наконец-то ты принадлежишь мне. Шизу-чан. Стук. Прервали. Ты откидываешь меня, а я не в силах подняться. Удар. Еще. Только бы не заплакать. От боли или удовольствия? С каждым ударом ты вкладывал все свои чувства. Они более пылкие, страстные, чем нежность. Пронизывающие плоть, проникающие в самое сердце, сжимающие легкие. Почему именно ты?... Осознавал ли я? Конечно, хватит самого себя дурить. Твоя необычность, замкнутость. Они привлекли меня еще с детства, но я списал все на ненависть. Но она ли это была? Возможно. Когда я начал думать о тебе, как о парне? В то время, когда мы были в разлуке? Я скучал. Очень скучал. Ты снился мне. В тот момент я захотел тебя обнять. Вплести в светлые волосы пальцы, потрогать их наощупь. Вдохнуть запах твоего тела, упиваться им… интересно, какой он у тебя? А руки? Они холодные или теплые у тебя? Никогда я не обращал внимания на парней. Да и на девушек тоже. Все пусты, обыденны. А ты… не такой, как они. Монстр. Одинокий, притягивающий. Охота познать тебя всего. Подойти, и увидеть твое недовольное лицо. Ты, словно, волк. Дикий, не прирученный. Я знаю тебя лучше всех их. Для каждого у тебя своя маска. И лишь я могу сорвать их. Сволочь ты, Шизу-чан. Зацепил же. Не будет тебе того же, что ты получал от других. Я люблю тебя, совсем другой любовью, Шизу-чан. Но главное, что люблю. Не думал, что смогу сказать это когда-то с уверенностью. Три дня до шестнадцатилетия. Письмо. Чертово письмо. Настроение напрочь отсутствует. Ненавижу тебя, Акаи. Недотрах блять у тебя, что ли? Ярость колотила внутри меня, и я закусил дрожащую губу. А ты. Ты же поедешь, я знаю. И будете вы там обнимать, целовать, тр… К горлу подступила тошнота. Нет. Не хочу. Ну есть у тебя жених. Можешь оставить моего Шизу-чана в покое? Руки сжались в кулаки. Впервые хочу врезать. Тем более, девушке. Блять. Я шел по особняку и уперся лбом в какую-то дверь, которую не заметил, так как был увлечен мыслями. Ммм? Не был тут никогда. Подергав ручку, я понял, что дверь открыта. Зайдя в комнату, я почувствовал запах сырости. Я где-то в подвале? Окинув комнату я удивился. Тут же эмоции на моем лице начали меняться, превращаясь в улыбку, а затем в усмешку. Винный погреб. Что же. Выпью за ваше здоровье, леди Акаи. Что я здесь делаю? Перед глазами немного плывет изображение, а в висках стучит. Ехеееей, зато как невесомый! А ног всегда не чувствуешь, когда пьяный? Жаааарко. Сколько я здесь уже? Час? Два? Сколько уже эти придурки лижутся? Хмм, а у Шизу-чана тело красивое… Стоп. Они что, уже раздеваются?! В свете луны я все прекрасно видел. Аааа, что за ветка меня зацепила? Сидя в кустах, я наблюдал за происходящим в беседке. Я шпион. Япона ж мать, я шпион, хули! Как охота расхохотаться! Я вновь посмотрел на парочку, и изумленно приоткрыл рот. -Аааа, ну-ка цыц! — не смог сдержать вопля я, и вывалился из кустов, на четвереньки. Тут же я встал, и, шатаясь, поплелся к ним. Оооой, я, кажется, себя сдал! А похуй, уже не важно! Зайдя в беседку, я наблюдал, как девка старательно пытается прикрыться. Бляяя, как будто я туда смотреть собираюсь. Ммм, Шизу-чан полуголый. Вот это уже интересно. Я не помню, что говорил. Наверное, что-то снова злое и колкое. Блять, как же меня бесит твоя рожа, как у невинной овцы! Пальцы выхватили из кармана нож, и нанесли, словно сами, удар Акаи в плечо. Я уже не мог остановиться, алкоголь сыграл в этом главную роль «Ненавижу, ненавижу!» — захотелось завопить мне, но я лишь истерически расхохотался. В какой момент я начал таскать ее за волосы? Бля, Шизу-чан, ты ее защищаешь? Мразь, предатель! Обида захлестнула меня. Она сбежала, и мы остались вдвоем. Я молча смотрел на его губы. Грязные, оскверненные чужой. Как же хочется плакать. Сделал я бы так, если бы был трезв? Не должны твои губы быть такими. Я поднялся на носочки, и отбросив вопли здравого смысла, поцеловал тебя. Мой Шизу-чан. Губы. Теплые. Родные. Только мои. Такое горячее тело… Я облизывал твои губы, собирая с них чужой поцелуй, от чего становилось больно. Чужие…чужие…чужие… Как же трудно дышать, охота разодрать грудную клетку. Чище, ты должен быть чище. Оторвавшись от его губ, я почувствовал, что вот-вот заплачу. Забрал. Чужой больше нет. Вкус чужих и твоих губ. Твои, перекрывают ее. -Сейчас я на пике страданий…спасибо… — прошептал я, зная, что уже ничего не будет, как прежде. Я дал слабину. Я показал тебе свою любовь. Сбежал. Да, я знаю, что сейчас я сбежал. Как же плохо… Кажется, я заблудился в лесу… Ну и похеру. Я прилег на мягкий мох и мгновенно вырубился. P.S. Шизу-чан,бета мой любимый хDD спасибо за песню Сектор Газа-Грязная кровь. вдохновляет хDDD Прям про Изаю,чо :D