Фрагмент. Я Микото?

      Под тихие дуновения ветра я мерными шажками приближаюсь к своему дому. Под взором мириад звёзд я всё ближе к уютному и родному уголку на этой огромной Земле. Саундтреки из моего любимого аниме не дают скучать, грустить, создают мою атмосферу, маленький мирок в моей голове, где я могу побыть с собой наедине. Высокие деревья на фоне десятков многоэтажных домов кажутся мелкими, а я вообще — песчинкой. Вокруг всё пахнет осенью, и чувствуешь течение бесконечности, повторение цикла жизни. Тяжко вздыхаешь.       Я не люблю осень, потому что именно в эту пору года умерла моя мама. Потому что именно осенними вечерами вспоминаю её слова: «Знаешь, в чем наша беда? Мы никогда не будем счастливы по-настоящему из-за грёз, которые далеко отличаются от этого мира». Да, моя мама… Человек перенесший столько горя. Она была мудрой женщиной для своих лет, и именно она привила мне любовь к аниме. Особенно к «Наруто». Моя мама чуть ли не наизусть его выучила! Она желала попасть в тот жестокий мир шиноби, в тот мир, полный искренности и своеобразного счастья. Мне не дано понять того, чего желала моя мать.       Однажды нам удалось побывать в Японии, в горной деревушке. То была весна, сад цветущей сакуры. И мамины слова: «Люди умирают, как и все эти цветки, распустившись лишь раз». Сейчас меня не окружает та красота, таинственность, и рядом мамы нет. Я была маленькой, но запомнила эти слова. Взрослею и не забываю их. Тогда мама заплакала, прижав меня к себе близко. «Я жалею лишь о том, что не могу прожить эту жизнь иначе». До сих пор смысл скрыт от меня. Могу ли я жить иначе?       Сейчас я возвращаюсь домой поздней ночью, ведь кроме матери у меня никого нет. Она не будет волноваться, она не увидит, как я проживаю жизнь по её сценарию. Серость дней лишит меня всего, я стану никому ненужной, самым обычным человеком, чьи потомки быстро сотрут простое имя из памяти. Я буду той, кто ничего не даст этому миру.

***

      Так я думала, пока не умерла. А как это случилось? Не знаю. Я помню только тьму перед глазами, запах осени, приятную музыку в наушниках и некое облегчение, лёгкость. Так хорошо, будто я уснула. Казалось, уснула вечным сном. Но нет, я проснулась маленьким ребёнком.

***

      Я, при всей своей любви к «Наруто» и аниме в целом, особого интереса к Японии, её традициям и разным мелочам не питала. Но, очнувшись, мне не составило труда опознать незнакомое место. Явно японский традиционный дом. Только не знаю, где нахожусь, почему и как вообще оказалась здесь. А ещё чувствую ту легкость в теле, когда была ребенком. О, да, я маленькая.       Я одна в уютной, скромной, немного темноватой комнатке. И я маленькая. Мне так забавно осматривать маленькие ручки, чему широко улыбаюсь. Данный факт меня не огорчает, пугает лишь неизвестность. Я привыкла вставать ровно в шесть утра, зато ложилась поздно и всегда в разное время. Отчего у меня были мешки под глазами. Отсюда интерес: малышка высыпается? Или эта малышка изначально я, а остальное мне приснилось? Нет, это уже бред.       И меня бросает в дрожь, ибо я ничегошеньки не знаю об этом месте, о случившемся, о себе… А желание узнать пропало напрочь, сразу поняла, что меня ждет. И играть кого-либо у меня не получится, я ведь… Не могу. Моя мать — да, но не я. Сейчас мне пригодился бы её совет.       Словно по заказу, едва улавливая ухом, мне удается услышать чьи-то тихие шаги, настолько тихие, словно бесшумные. Играет ли со мной ветер или воображение? На всякий случай укутываюсь. Да, притворство меня не спасет. Я чувствую, как маленькое сердечко во мне бьется быстрее и быстрее. И с таким же темпом нарастает страх. Я закрываю глаза, затаив дыхание, а в комнату кто-то тихо входит. «Вижу», как некто склоняется надо мной.       — Микото, пора вставать, — мягкий голос, наполненный заботой, так сильно напоминает о маме, кажется, я готова заплакать, но сдерживаюсь. И не знаю, как быть. От страха тошно, непонятно почему, но я стыжусь произошедшего со мной. Страшно, как никогда раньше. Стараюсь не дышать, но глубоко вдыхаю, чем и сдала себя неизвестному близкому будущему.       — Микото, — женщина снова заговорила мягко, не позволяя бояться себя, и я не могу не встать. Упираясь руками в футон, с опущенной головой делаю ещё один глубокий вдох. Нет сил взглянуть на неё, а она продолжает: — Ты ненавидишь меня? — а вот это было неожиданно! Для меня очень: отскочила от неё, чуть не упав на спину, но вовремя уперлась руками в пол. Только это мне не помогло. Женщина, которую я увидела перед собой, моя мать! Те же черные волосы, те же серые глаза, бледная кожа и едва заметная улыбка… Теперь-то я не сдержу слёз. Только выть не собираюсь.       — Доченька, — она кинулась ко мне, порываясь взять меня на руки, и чуть снова не отскочила, но опомнилась в следующий миг. Я ничего не понимаю, но кажется, никто и не заметит. Почему? Что здесь происходит? Отчего я слышу грусть в голосе этой женщине? Прижавшись к ней (думаю, я могу позволить себе слабость), зажмуриваюсь, словно сейчас всё исчезнет. Она спокойно гладит меня по голове, что-то нашептывает. Чувствую её тепло, её любовь, заботу и волнение. И от этого противно, стыдно. Я не должна быть на месте маленькой девочки.       — Мам… — а голос дрожит, но молчать не выход. Простое слово, но такое тихое, слабое, и так неуверенно звучит. Хватка её ослабла, будто бы я её удивила или даже напугала. «Мама», или же мама, слегка отпрянула от меня и заглянула мне в глаза. Не могу я отвести взгляд; черты её лица такие родные, такие знакомые. Желаю запомнить их, как будто проснусь. Ещё надеюсь проснуться. Казалось, на лице женщины замерло удивление, недоумение, но вместе с ними толика радости, да лицо быстро стало каменным, серьезным.       — Повтори, пожалуйста, — она попросила с непонятной мне мольбой, с надеждой в глазах. А я всё никак не пойму, что происходит. И не желаю понимать! Но вот ребенок, коим я сейчас оказалась, желает остаться здесь и побыть рядом с родным, близким человеком. И не могу не потакать подобным желаниям. Не могу устоять.       — Мама, — всё также тихо, слабо и неуверенно. — Мама, — уже громче, но так же неуверенно, и всё же я могла бы лучше. — Мамочка! — отчего-то страшно, но голос звучит уверенней, более нормально, и так легко, так радостно от осознания этого факта. И я с гордостью смотрю в глаза этой женщины, и она с той же гордостью смотрит на меня. Пусть я не видела себя в зеркало, не до конца понимаю произошедшее, но мне всё равно. Я хочу побыть маленьким ребенком. Счастливой девчушкой, рядом с которой сейчас любящая мать. Мне не дано понять в этот момент её радость, мне не дано ничего. Сон или реальность? Но я так счастлива, что просто кидаюсь в объятия матери, говоря, как сильно её люблю…

***

      Но позже я осознала, в какую беду попала. Если я ещё не сошла с ума, не ослепла, не оглохла, то по всем пунктам являюсь представительницей древнего клана, который берет свое начало от старшего сына старика Рикудо. Да, я Учиха. Это было бы не так плохо, не окажись я той самой Микото, которая однажды выйдет замуж и умрет с мужем в одну ночь. В истерику я, спасибо Ками, не кинулась. Но опешила от дошедшего до моего юного ума факта. Конечно, мне станет намного легче, если сейчас Микото-тян устроит дебоширство, слезы и истерику. Но тогда меня раскусят, да и неприлично как-то. И не хотелось бы мне огорчать своим поведением маму. Говоря это заветное слово, не могу думать о ком-то конкретно, будто это один и тот же человек. Вероятность сего довела меня до дрожи, но я честно старалась сохранить спокойствие.       И да, про Микото было известно мало. Теперь это я… Не буду утрировать, легче смириться сразу. Смирение — штука полезная, как говорила мама, помогает привыкнуть и быстрее справиться с проблемой. Умирать я тоже не хочу, но маленькая девочка не должна думать о таких страшных вещах. Три… Два… Один… Я же из клана Учиха, значит, быть обычным ребенком не могу! Но с моим обучением всё куда сложнее. Как я поняла, меня, то есть Микото (вдруг я в этом теле ненадолго), считают, как бы сказать повежливее, отсталой девочкой, так как до этого дня Микото не говорила вообще. Аутист? Хм, что-то новенькое.       В любом случае, если это правда, никакой помолвки не было… Тогда я могу дуть на все четыре стороны? Не могу! Что-то я запуталась… Мама! Где ты со своими фанфиками про попаданок?!       Да, я не знаю, что мне делать. Другие давно бы строили свои планы на эту жизнь, только такая размазня, то бишь я, неспособна на это. Фух! Голова кипит, а мне даже на улицу нельзя выйти, ибо болела недавно. Тяжело делать выводы, когда ни черта не понимаешь, никуда не пускают и нельзя поговорить тет-а-тет по-взрослому. Может быть мне стоит просто подождать, действовать по обстоятельствам? Если я Микото, у меня ещё есть немного времени.

***

      Может я и думала, что времени у меня много, однако с такой жизнью, как в клане Учиха, можно не заметить течения времени. Ниндзя из меня пока никакой, потому что сегодня только первый день обучения в академии. Зато одно я знаю точно: мой шанс умереть от руки собственного сына повысился до ста процентов, ибо помолвка была. Не, ничего против не имею, наоборот, Фугаку мне даже нравится. Но вот в тихом омуте черти водятся. В свои двенадцать (двадцать два) я оказалась очень ревнивым ребенком. Даже свою мать ревную к брату и сестре. Но это собственно неважно, ибо у них на меня нет времени.       Так что сижу я на занятиях позади своего будущего мужа и стараюсь слушать учителя, хотя и так знаю, о чем он говорит. Просто не хочу думать лишь о том, как отбить желание девчонок любоваться Фугаку. К тому же, есть ещё и Минато, вниманием тоже не обделенный, так пусть его ещё больше будет. А там Кушина всё сама сделает! Да, я злой гений. Но надо же себя успокаивать.       Оглядываю класс, не задерживая ни на чем внимания дольше пару секунд, и мучаю свою голову. Вначале я вовсе не хотела этой помолвки, просто из вредности. Но кровь Учиха дала о себе знать. Так что красавица Микото втихаря радовалась «подарку Судьбы». И мне, честно, нравится общаться с Фугаку. У нас дружеские отношения. Но в один момент я поняла, что так нельзя. Да, я влюбилась. Но вот беда, мне неведомо, как покорить этого учиховского мальчугана. Конечно, я вспоминала мир, из которого пришла, но вот те способы ужасны. Я даже перекрестилась, что заметила мама. Кстати, она иногда ведёт себя странно, то есть в некоторые моменты вылитая моя мать. Но я просто накручиваю себя. Такой хороший исход событий невозможен.       Я тихо взвыла, при этом не обратила на себя внимание одноклассников, и выглянула в окно. День сегодня был солнечный, теплый, приятный. Можно было бы расслабиться, но столько дел. Конечно, я могла бы позволить себе отложить их на потом. Но когда «потом»? Когда Итачи всех убьёт? Нет, спасибо, такого я не хочу. Под строгий голос учителя, редкие шептания в классе, в моей голове крутились шестеренки. И незамысловатая идея пришла ко мне неожиданно, что я не заметила, как громко хлопнула в ладоши.       — Микото, всё хорошо? — сенсей внимательно, слегка недовольно посмотрел на меня. Я старалась не покраснеть, было неловко.       — Всё в порядке, пожалуйста, продолжайте, — уверенно, но всё же с запинкой попросила я, чуть опустив голову и закрыв глаза. Спокойно. Ничего такого ты, Микото, не сделала. Дыши глубже. Осталось только дождаться окончания уроков, и тогда я ему скажу! Ох, если бы было возможно, то в спине моего жениха была б дырка.       И всё же я дожила до этого вечера, и вместе с Фугаку возвращаюсь домой, ибо родители мои доверили меня ему. Солнце ещё виднеется над крышами домов, ветер то тих, то резв, а люди идут туда-сюда по своим делам. А на душе так легко, только совесть не дает мне покоя. Я то и дело постоянно думаю: а не достала ли я жениха? Честно, стараюсь не надоедать. Сегодня особенно. Ни слова друг другу не сказали, как вышли за ворота академии. Вот и тихо шагаю к территории клана.       — Микото, с тобой точно всё в порядке? — сей вопрос был для меня такой неожиданностью, что я чуть не отскочила от него. Было бы странно, сделай я так. Но вот сдержалась, ибо привыкла к маминым выкрутасам. Да, женщина была с огоньком (что одна, что вторая).       — Не совсем, — обычно, я думаю, прежде чем начинаю говорить, но вот именно сейчас получилось наоборот. И я только рада этому. Но вот в животе скрутило, и мне захотелось влепить себе пощечину. Чего это я, Учиха Микото, сдулась в такой ответственный момент? Набрав в легкие по больше воздуха, опередила Фугаку, заявив: — Я не выйду за тебя, если ты сам не захочешь на мне жениться! — причем звучало гордо, но с детской непосредственностью, отдавая эгоизмом и энтузиазмом. Паренек аж замер и нахмурился, обдумывая мои слова. Убегать я не стала, даже подошла поближе.       Его молчание мне не нравилось. Фугаку не дурак, понял всё сразу, я его знаю. И от этого стало страшно. Хотя, скорее всего, он поменял своё мнение обо мне, опустив до амебы. Ведь при всём желании и упорстве помолвку не расстроить. Хех… Это невозможно, но я то попытаюсь, зареклась же! Я оттянула его в сторону, а то так мы дорогу загораживаем людям, но оказалось зря. Так как в этот момент я получила ответ:       — Микото, я не собираюсь тебя заставлять, — и тут я опешила. У дураков мысли сходятся? Или гении мыслят одинаково? Моё удивление явно забавляет его, но я не хочу доставлять ему такой радости. Гордо вскинув голову, с довольной ухмылкой делаю ещё одно нескромное заявление:       — Тогда приготовься, потому что отныне ты будешь смотреть только на меня! — и тут я покраснела! От осознания этого я ещё больше покраснела и наверняка напомнила помидор. Так вот в чем дело! Саске их не любит, а ненавидит — и с радостью уничтожает эти гадкие овощи, которые напоминают о такой стороне Учих. Да, я сморозила глупость. Но от этих мыслей меня отвлек Фугаку, он смеялся, стараясь всем видом показать, как тяжело ему кашлять. Да, мне трудно быть истинной Учихой и скрывать эмоции в некоторых случаях, похожих на этот. Но, встретившись с женихом взглядом, мне стало легче, радостнее, потому что я увидела в его глазах некое одобрение и удовлетворение.       Домой мы вернулись-то, но не спешили, долго разговаривали. Фугаку старался не напоминать о моих заявах, за что я очень благодарна.

***

      Я до сих пор удивляюсь себе, оглядываясь назад. Я старалась и была вознаграждена, так что меня можно смело назвать сильной куноичи. Но до любимого мужа я не дотягиваю. Хех. Зато мне удалось спасти Кушину и Минато. Вспоминая те страшные минуты, чувствую, как меня охватывает страх, словно всё это повторится, стоит мне забыться на миг. Но нет! Эти двое идиотов воспитывают замечательного мальчонку. И я очень рада, ибо Наруто такой, которого я знала. Может даже добрее вдвойне, ведь растет он в любви матери и отца. Только мои дети всё равно круче. Да, из-за этого мы с Хабанеро частенько спорим. Наедине с ней я позволяю себе быть менее воспитанной.       А ещё у меня замечательный племянник — Шисуи. Благодаря его силе мы предотвратили переворот. Точнее это сделал он, а я случайно убила Данзо. Просто на тот момент он не был так силён и мне крупно повезло. Однако не все дела завершены, но сейчас я не хочу об этом думать. Потому что сегодня у нас будут гости: Минато с Кушиной и Наруто, Шисуи, может ещё Шикаку с женой и сыном заявится, чему я очень удивлена, там ещё кто появится. Посему с раннего утра хлопочу на кухне. Я уделаю всех своей стряпнёй! А ещё нужно сообщить новость Фугаку — я беременна. О, ками-сама, пусть родится девочка.       Мама, я не мечтала о такой жизни, но всё же проживаю её иначе. Не волнуйся, твоя дочь справится со всеми неприятностями. Ты можешь гордиться мной.