Я готов на всё ради тебя

Ещё один душный и совершенно никчёмный летний день. Толпы студентов бегают туда-сюда в поисках своих родителей, домашних питомцев или сбежавших учебников по уходу за магическими существами. Особенно последнее больше всего поражало парня, следившего за всей этой чехардой из своего купе «Хогвартс-Экспресс». Волшебные учебники "профессора" Хагрида, которыми студенты обязаны были пользоваться и по сей день, никогда не вызывали доверия. Эти твари были просто неуправляемы, любили прятаться в тёмных углах комнат, чтобы владелец не сразу смог бы их найти. И название соответствующее: "Чудовищная книга о Чудовищах". Лучшего Хагрид и придумать не мог, ведь эта книга сама похожа на весьма опасное чудовище. Как раз в этот самый момент юный волшебник заметил, как один из третьекурсников пытался поймать свою новокупленную книгу, которая перегрызла ремень, что до этого её сдерживал, и теперь прыгала по перрону, желая укусить кого-нибудь из прохожих.  — Что, наслаждаешься очередным представлением? — от неожиданности парень слегка подпрыгнул и повернулся в сторону своего друга.  — Не то слово, Драко, каждый раз как в первый, — ответил слизеринец, усмехаясь. Блондин шутливо ударил друга по плечу и сел напротив него. Малфой за эти годы сильно изменился: он заметно вырос и превратился из нескладного подростка в привлекательного парня, язвительная усмешка на губах стала появляться с каждым разом всё чаще и чаще, а в глазах навсегда застыл стальной беспощадный блеск, отражающий все тяготы прошедших лет.  — Блейз, ты меня пугаешь, — с сарказмов в голосе произнёс Малфой, глядя на своего школьного товарища, — с каких это пор ты стал интересоваться обыденной действительностью?  — Не знаю, — задумчиво протянул слизеринец. — С каждым разом я всё больше и больше поражаюсь тому, насколько всё однотонно и обыденно. Совершенно ничего происходит, — Забини со вздохом задёрнул шторки и откинулся на своё сидение.  — Подожди, — усмехнувшись, ответил Малфой. — Думаю, скоро всё так и будет пестрить событиями. Парень неуверенно посмотрел на своего друга. К чему бы такие заявления? Интересно, Драко уже успел что-то задумать, и только собирается?..  — С чего такая… — не успел Забини договорить, как дверь в купе открылась и на пороге появилась Панси Паркинсон собственной персоной. Девушка, захлопнув за собой дверь, присела на сиденье рядом с Драко и посмотрела на сокурсников прожигающим насквозь взглядом.  — Не меня ли обсуждаем, мальчики? — девушка наманикюренным пальчиком указала на своих друзей. — Неужели успели соскучиться по мне за такое короткое время?  — Панси, милая, — Малфой подсел поближе к девушке, стараясь сделать так, чтобы его дыхание касалось её маленького аккуратного ушка, — прости, но по тебе мы даже ещё и не начинали скучать. Ты слишком прочно сидишь в моей голове ещё с прошлого года, — с этими словами Малфой поцеловал девушку в щёку и тут же отстранился от неё.  — И всё-таки, Малфой, ты скотина, — недовольно протянула Панси, вытирая щёку от этого недопоцелуя. — Ох, Блейз! — прикрикнула девушка, глядя на друга, — хоть ты, Мерлина ради, прекрати смеяться как мордред!  — Прости, — Забини честно старался не смеяться, но у его подруги было такое озадаченно-недовольное выражение лица, что не засмеяться было очень сложно. Каждый раз, когда они оказывались все втроём, Малфой старался задеть девушку, чем жутко её раздражал. Все эти его вечные подколы и другие невозможные шуточки частенько выводили юную волшебницу из себя. Но только Блейз знал, что Драко это делает не пытаясь разозлить, а просто так, по какой-то ему одному лишь ведомой причине. Они втроём были лучшими друзьями с первого курса, никогда не оставляли друг друга в беде. И все их шутки, недовольства и прочие вещи стали уже обыденным делом в их компании. А вернее, как теперь говорят в школе, в "Серебряном трио". Беспощадные, злые, нелюдимые, замкнутые и иногда слишком грубые. Но только лишь с теми, кто заслуживает этого на самом деле.  — Ладно, чего уж с вас взять, — самодовольно сказала Панси, откинувшись на спинку сиденья. — Я, в общем-то, зашла только поздороваться. Сегодня поеду вместе с Ноттом и его друзьями, — с гордостью в голосе похвасталась подруга.  — О… — жалобно протянул Забини, — только не говори мне, что ты всё-таки решила с ним встречаться! Это же отвратительно!  — Да-да, — успел поддакнуть Драко, наматывая на палец локон подруги, — и целуется он ужасно. Две пары удивленных глаз тут же посмотрели на Драко, что в первые несколько секунд слизеринец даже немного растерялся. И это надо же было такое ляпнуть…  — Я имел в виду, что мне рассказывали, — поспешно ответил он. — И ничего на меня так смотреть! И это вообще совершенно неважно! Более интересно то, что наша подруга продолжает с ним встречаться, - Драко подсел поближе к Панси, выпустив её локон из своих рук. Теперь пришла его очередь пристально смотреть на быстро краснеющую подругу.  — В отличии от вас, клоуны, — девушка быстро встала со своего места, одернув при этом юбку, — он не ведёт себя как ребёнок, и с ним мне на самом деле хорошо. Удачи, мальчики, не натворите тут без меня дел, — с этими словами девушка вышла из купе, успев послать друзьям воздушный поцелуй.  — Думаю, у неё это пройдёт, — нарочно громко сказал Блейз, рассчитывая на то, что Панси его всё-таки услышит. Иногда она бывала не в меру упрямой. Спустя полчаса в дверь купе кто-то робко постучал. Слизеринцы, уже обрадовавшись, что это вернулась их подруга, которой всё-таки успел надоесть её парень, решили немного подшутить над пришедшей к ним вновь девушкой.  — Если ты пришла ради того, чтобы нормально кого-нибудь поцеловать, то это платная услуга, солнышко! — прокричал Малфой, дав "пять" довольному Блейзу.  — Что, простите?! — всё-таки это была не Паркинсон. В дверях купе стояла красная как маков цвет Гермиона Грейнджер. При этом создавалось такое впечатление, что она прямо сейчас глазами начнёт метать молнии, и от двоих волшебников даже жалкой кучки пепла не останется.  — Грейнджер, ты вагоном не ошиблась? — в своей масляной манере протянул Драко.  — Прости, что помещала тебе подрабатывать магическим эскортом, Малфой, — с ядом в голосе ответила гриффиндорка. И не дав ему и рта открыть, Гермиона тут же повернулась к Забини:  — Я хотела у вас спросить, не видели ли вы семена "Dahlia cordifolia". У Невилла сбежали несколько образцов.  — Нет, Грейнджер, — ответил вместо Блейза Малфой, — мы не видели семена твоего придурковатого дружка. И в следующий раз передай ему, что их стоит перевозить в специальных ящиках, а не раскидывать по поезду! — не дослушав выступление слизеринца, Гермиона захлопнула дверь купе, оставив Малфоя и его тираду.  — Да, Драко, — довольно улыбнувшись, сказал Блейз, — уже не можешь справиться с грязнокровкой?  — Помолчи! — зло выкрикнул молодой волшебник. — Ты вообще сидел молча, — осуждающе продолжил он. — Может, она и грязнокровка, но это не мешает мне её хотеть.  — Что?! — опешил Блейз. Похоже, что семена и в самом деле сбежали, и теперь начались звуковые галлюцинации.  — Ты всё прекрасно слышал, Блейз, — с ядом в голосе ответил Драко. — Я хочу её. Она красива, умна, гриффиндорка и грязнокровка. Такой коктейль. Как тут устоишь? — Малфой уже смягчился и теперь нацепил на себя свою привычную дерзкую ухмылку. Схватив со стола свежий номер "Ежедневного пророка", он углубился в чтение, давая тем самым понять, что разговор закончен. Так оставшаяся часть пусти для них и прошла молча. Каждый из друзей думал о своём, не спеша выныривать из водоворота собственных мыслей. *** Большой зал по обыкновению уже заполнили молодые волшебники и волшебницы, сидевшие за столами своих факультетов и обсуждая прошедшие каникулы, преподаватели сидели за своим столом и ждали появления профессора МакГонагалл, чтобы можно было уже начать церемонию распределения. Приведения тоже не оставили без внимания этот судьбоносный для многих вечер. Многие из них уже парили над столами, здороваясь со знакомыми учениками со своих факультетов. Все были заняты своим делом, кроме двух слизеринцев, так больше и не заговоривших сегодня. Панси убежала за своим новым парнем в другой конец стола, оставив двух друзей в совершенном одиночестве. Но парней это ничуть не расстроило. Наоборот, дало время подумать, чтобы не отвлекаться на чьё-то постоянное жужжание над ухом. Драко жалел, что на эмоциях не успел вовремя замолчать, и теперь Блейз знает его маленькую тайну. То, что он хочет грязнокровку. И не просто грязнокровку, а одну из "Золотого трио", близкую подружку Гарри Поттера и просто зубрилку и заучку, которая вечно суёт нос не в свои дела. И в конце прошлого года Драко стал замечать, что его это невероятно заводит. Нет, он не испытывал каких-либо чувств, кроме желания. Жгучего, тягучего, словно патока, желания. И видит Мерлин, как всё лето он мучился, представляя эту зазнайку, с который даже толком и поговорить не может. Малфой честно и всеми силами старался не смотреть на то, как она вошла в зал вместе с Золотым мальчиком и его другой вечной свитой, как они вместе сели за стол, как она откинула прядь волос за ухо… Слизеринец упрямо сжал кулаки, стараясь хоть как-то проконтролировать своё желание, скапливающееся в паху болезненным клубком. "Только не думать о Грейджер!" — такой была самая главная задача Драко на сегодняшний вечер, если он не хотел начать позорно дрочить под столом. Блейз же с их последнего разговора никак не мог понять, что же именно привлекает Драко в этой гриффиндорской грязнокровке? Что такого у неё есть, что она смогла занять место в сердце Серебряного принца? Да, Грейнджер была весьма недурна собой. У неё были густые каштановые волосы, которые девушка любила заправлять за ухо каждый раз, когда волновалась, замечательная фигура, которую не могла испортить даже школьная форма. И сейчас слизереницец без труда мог наблюдать за её грацией, за изящными движениями, за плавными изгибами её тела, что никак не могло оставить его равнодушным. А ещё улыбка… Блейз только сейчас заметил, как искренне и завораживающе могла смеяться эта девушка. Вот она сидит за гриффиндорским столом рядом с Поттером, что-то увлеченно ему рассказывает, на что парень отвечает девушке, и та начинает смеяться, заражая своим смехом и других гриффиндорцев. Почему же он этого не замечал раньше… Вдруг Гермиона перестала смеяться и, словно почувствовав на себе чей-то прожигающий взгляд, посмотрела на стол слизеринцев. Блейз тут же отвернулся, не желая, чтобы его поймали за подглядыванием за гриффиндоркой. Грейнджер, так и не найдя виновника своего беспокойства, снова отвернулась к своим друзьям. Облегченно вздохнув, Забини вновь посмотрел на девушку. Надо же было так задуматься. Но теперь парень понимал своего друга. Грейнджер на самом деле была весьма лакомым кусочком, которым он тоже не против насладиться. Им с Драко не в первой делить девушку в постели, когда они вдвоем могли трахать её всю ночь, получая от этого незабываемое наслаждение. И этот раз, скорее всего, не будет исключением. Дальнейший поток мыслей слизеринца прервали первокурсники, которые большой толпой ввалились в зал в сопровождении профессора МакГонагалл. И теперь они загородили такой удобный для Блейза обзор на стол гриффиндорцев. ***  — Так, первокурсники, послушайте меня, — девушка повернулась к группе ребят, которые стояли позади неё. Всего несколько часов назад они узнали, что теперь будут учиться на факультете Гриффиндор, и Гермиона должна была показать первокурсникам их будущие комнаты и рассказать немного о школе. Всё-таки Грейнджер была старостой и, в отличии от Рона, стоявшего в стороне, выполняла все свои обязанности.  — А теперь можете идти спать, — закончив свою речь и пожелав всем спокойной ночи, девушка пропустила первогодок вперед, а сама уютно расположилась в одном из кресел в Общей гостиной Гриффиндора. Как же хорошо, что этот вечер уже закончился! Гермиона никогда бы не могла подумать, что некоторые обязанности старосты иногда настолько сложно выполнять. За первым курсом иногда практически невозможно уследить! Всем интересно всё посмотреть и потрогать, причем настолько интересно, что рыцарь на втором этаже наверное до сих пор щитом прикрывал своё самое дорогое достоинство. Малькольм, которому стало очень интересно посмотреть под латы, не смог дотянуться выше, чем довел экспонат практически до нервного срыва. Остаётся только надеяться, что этот урок он усвоил. К тому же, все они так нервничали по поводу своего поступления, что девушке приходилось практически постоянно за ними смотреть, чтобы никто из них не упал и не свалился в исчезающие ступеньки. И эта задача была бы намного проще, если бы Рон, который всю дорогу до общей Башни разговаривал с Гарри о всякой ерунде, хоть чуть-чуть бы помогал. Всё-таки он же тоже староста! Но его это не очень сильно волновало. А ещё девушку никак не покидало то странное ощущение, что возникло у неё в Большом зале. Тогда она словно кожей чувствовала на себе чей-то изучающий, пронизывающий взгляд. Но кто это был, и был ли кто-то вообще, Гермиона так и не смогла выяснить. Возможно, ей это всё только показалось.  — Знаешь, Рон, — сказала девушка, вынырнув из своих мыслей. — Ты мог бы хоть иногда вспоминать, что ты всё-таки староста и должен мне помогать! — Грейнджер старалась говорить как можно спокойнее. Но именно в тот момент ей хотелось наслать на Рона Империо, чтобы тот хоть чуть-чуть помогал.  — Прости, — улыбаясь, ответил парень, — но ты и сама просто прекрасно со всем справилась. Девушка зло посмотрела на друга, словно Империо вот-вот уже был готов сорваться с её губ.  — Хорошо-хорошо, — в примиряющем жесте закивал рыжий, — я согласен завтра пойти в обход один. — Но девушка так и не смягчила своего взгляда, всё так же прожигая Рона насквозь.  — И всю следующую неделю тоже, — недовольно буркнул рыжий, откидываюсь на спинку кресла. — Ты слишком жестока, Гермиона!  — Ничего подобного, — уже улыбаясь, ответила девушка. — Зато ты больше не будешь увиливать от своих обязанностей. — В ответ на это Рон лишь недовольно засопел, выражая тем самым своё негодование.  — Да ладно тебе, Рон, — Гарри, что до этого стоял в стороне, подошёл к друзьям и ободряюще сжал плечо Рона. — Это самое безобидное наказание. Могло быть намного хуже, — парень многозначительно посмотрел на подругу, на что Гермиона лишь громко рассмеялась.  — Кстати, — Рон выпрямился в кресле, с интересом поглядывая на своих друзей, — вы не заметили, как странно на нас сегодня пялились слизеринцы? Такое чувство, что они в нас дыру готовы были прожечь!  — Может, тебе показалось? — с надеждой спросила Гермиона. Если тот прожигающий взгляд принадлежал кому-то из слизеринцев, то это не могло означать ничего хорошего. Так и жди теперь какой-нибудь ловушки от этих змееподобных!  — Или они что-то затевают, — озвучил Поттер мысли девушки. — Но сейчас я не хочу об этом думать, — брюнет зевнул и потянулся, всем своим видом показывая, что жутко устал за сегодняшний день.  — И правда, — согласился Рон, вставая со своего места. — Пора ложиться. Если опоздаем на пару к МакГонагалл, то отработки в первый же учебный день не избежать. А я не хочу писать эссе по транфигурации полевых мышей!  — Тебе это пошло бы на пользу, — рассмеявшись, ответила Гермиона. — Хоть какое-то своё время ты тратил бы тогда с пользой.  — Ах, Гермиона, — отмахнулся гриффиндорец, — я бы не назвал это полезным, — пожелав спокойной ночи, молодые волшебники ушли к себе в спальню, оставив подругу одну в гостиной. Интересно, кто из слизеринцев прожигал сегодня взглядом их компанию. Как бы там ни было, ничего хорошего им от этого точно ждать не придётся. И, встав со своего места, Гермиона решила больше об этом не думать и последовать примеру друзей. Уже и вправду пора ложиться спать. Слизеринцам никогда не застать их врасплох. В тот момент девушка ещё не знала, насколько же сильно она ошибалась.