Нельзя совершить двойное самоубийство в одиночку

      Дазай был удивлён, что сегодня не видел своего напарника. Куникида никогда не прогуливал, а если болел, что случалось крайне редко, то всё равно выходил на работу.       Никто будто бы даже и не заметил его отсутствия. Да и он сам, Осаму, не заметил.       Просто с самого утра всё как-то не удалось. Вроде бы обычный рабочий день, только вот чего-то не хватало. Он не мог долго сидеть на своём месте, что-то беспокоило его все время.       Но к обеденному перерыву всё прояснилось.       — А куда пропал Куникида-Сан? — удивленно спросил Ацуши. Все остальные агенты были так же удивлены, но ненадолго, потом они снова занялись своими делами.       А вот Дазай сразу понял, в чём проблема. Куникиды нет. Нет его криков: "Ты выбиваешь меня из графика", нет его попыток спасти Осаму от суицида или отчитать. Впервые Доппо не оказалось рядом.       Целый день он ломал голову над тем, куда же пропал его напарник. Осаму даже не предпринимал попыток суицида, настолько был обеспокоен.       В общежитии его не было — судя по словам очевидцев и вахтёрши, он даже там не ночевал. Дазай поехал туда и сразу начал идти по следу. Всё равно дела ему товарищи не доверяли – он бы просто попытался себя убить, а остановить его было некому. Без своего напарника он практически ничего не мог.       Осаму начал вспоминать всё, что хоть краем глаза увидел в блокноте Куникиды. Какие там у него должны быть планы?       Ах да. Если бы у него всё было по плану, он бы ни за что не пропустил работу.       Значит с ним абсолютно точно что-то случилось. Но ведь Доппо — не из тех людей, с которыми может что-то случиться!       До самого вечера Дазай метался по городу, не зная, что делать. Никто не мог даже предположить, куда же делся блондин, никто его не видел, и никому до этого дела не было. Конечно, это было странно, но даже Президент спокойно сказал: "Вернётся" — и не предпринял никаких мер, хоть Осаму и требовал, чтобы всё агенство поставили на уши.       Когда начало темнеть, он решил отправиться к мосту. В конце концов, это был хороший мост. Оттуда можно удачно спрыгнуть в реку.       Но чего уж он не ожидал, так это того, что обнаружит там Куникиду, сидящего на земле прямо у воды. Дазай сразу подбежал к нему и завалил вопросами.       — Что ты здесь делаешь?! И какого чёрта ты пропал на весь день?! Всё агенство на ушах стоит, где же ты пропадаешь! — конечно, он сгущал краски, но, черт, Дазай ведь действительно волновался. И достаточно того, что сам он весь день прочёсывал город. — И... Все волновались! Ты вообще чем думал?!       В какой-то момент Осаму понял, что Доппо молчит. Он просто молчит и смотрит куда-то вдаль, даже не повернулся. Сидит с отсутствующим видом и пустым взглядом.       — Доппо? — внезапно обратился Дазай к нему. Он никогда не звал его по имени, а обычно со странным выражением лица говорил: "Куникида-кун", что очень бесило напарника, учитывая то, сколько времени они уже друг друга знали. В принципе, мало кто вообще обращался к этому вечно серьёзному человеку по имени. Многие его боялись или относились к нему просто как к человеку, на которого можно положиться и который требует уважения.       Куникида даже не повернулся, он всё так же смотрел вдаль. Взгляд всё так же оставался пустым...       — Я хочу умереть... — безучастным голосом сказал он, не двигаясь.       Дазай чуть ли не подпрыгнул. Теперь он даже не был уверен, что человек, который определённо сейчас находится в депрессии, и есть его напарник, ведь... Черт побери, Доппо никогда не позволял себе быть слабым.       Но это определённо был Куникида. В руках он держал свой блокнот — "Идеал". Доппо никогда с ним не расстаётся.       — Совершишь со мной двойное самоубийство? — сейчас определённо было не время для шуток. Но это всегда бесило Доппо. Это его взбодрит, он придёт в ярость, попытается избить постоянного раздражителя, и всё вернётся на круги своя. Так всегда было, и сейчас это тоже должно помочь. Должно помочь.       — Валяй, — всё так же безучастно ответил на это блондин. Он так же смотрел вдаль. — Я не против...       Наконец Куникида повернулся к нему, и их взгляды встретились. В его глазах отражалось полное безразличие и разочарование во всём. Он явно ждал, что Дазай поведёт его на мост, и они спрыгнут. От этого у Осаму сломалось что-то внутри.       — Нет уж, не мечтай. Ты будешь жить. А как же твои идеалы, ты что, совсем забыл про них? — попытался вразумить напарника он.       Доппо просто перевёл взгляд с него на блокнот, который почти что с отчаянием сжимал в руках.       — Идеалы... — рассеянно, что на него непохоже, и пусто пробормотал он. — Знаешь, я совсем недавно понял, что это невозможно. Цель, которую я перед собой поставил, недостижима. Я переоценил свои возможности. Ничто не предсказуемо, поэтому и идеалов достичь невозможно, — тихо сказал Куникида.       Потом резко размахнулся и кинул блокнот в реку. Дазай оторопел.       — К чёрту всё, — тихо сказал Доппо и лишь смотрел на свой тонущий "идеал".       Блокнот всё ещё плавал на поверхности в каких-то нескольких метрах, но вскоре его должно было унести течение, да и бумага уже успела намокнуть. Безусловно, этот блокнот значил для него слишком много...       Поэтому Осаму сразу же сорвался с места и внезапно сиганул в реку.       — Ты что творишь?! — раздался возглас Доппо. Да, это уже был его стиль.       Тем временем Дазай нырнул под воду и ухватился за выброшенный напарником блокнот. Грести обратно было трудно, потому что одна рука была занята, да и плавать брюнет не особо умел. Зачем же он тогда...? На этот вопрос ответа так и не нашлось, да и сейчас его это не волновало. Берег здесь был не слишком подходящий, и было глубоко, поэтому в какой-то момент он испугался, что он уже не доплывёт.       Только не сейчас.       Но тут его подхватили сильные руки и вскоре он был вытащен на берег никем иным, как своим напарником.       — Дурак! И зачем ты это сделал?! — раздраженно, но не повышая голос сказал Куникида.       — Идеал есть всегда, просто у каждого он свой, — Дазай протянул Доппо его блокнот. Их взгляды встретились. Все записи внутри блокнота стёрлись, когда его смочила вода, ведь они были написаны тушью. — Может, ты просто не понимаешь, что на самом деле является твоим идеалом.       Что осталось неизменным, так это красивая надпись на обложке — "Идеал". А ещё верный напарник.       Куникида взял блокнот, но не спешил отводить взгляда от Осаму. Что-то в нём было такое... Родное и греющее душу, что хотелось только продлить этот миг.