Ненавистный телохранитель

      16:30       неизвестный номер: Это правда, что Джон собирается забрать твои документы из Mercer…? и выкупить клуб, в котором ты работаешь? Не знала, что мистер Хемминг помогает ему, мне жаль. — Чем ты думал только? — вздыхал Джон. — Не знаю, сэр, как это вышло. — Ты был трезв, Слейд, — повторил мужчина. — Есть только одна причина твоего поступка. — Я не влюблён в Оливию. — А как тогда объяснишь эти грёбанные заголовки? — Палмер повысил тон.       Он ходил кругами, разрывая на мелкие кусочки газету, на первой странице которой его дочь целуется со Слейдом Хеммингом. Не так шокировал Джона поцелуй, как репортёры, ломающие двери в его кабинет. Ему хватило этой дряни после аварии. — Держи себя в руках, Слейд. Ещё одна подобная выходка… — Я уволен. — договорил Слейд. — Ты отличный парень, но не забывай про характер Оливии и разницу в возрасте. — Джон на минуту замолк. — Я даже переживу, если она влюбится в тебя. Главное, чтобы это потом не было дополнительной развлекаловкой для СМИ. — У нас не может быть отношений с вашей дочерью, сэр. — произнёс Слейд. — Очень на это надеюсь. Но эти ваши лица… — хмыкнул Джон с вялой улыбкой. — Какие лица? — Когда вы смотрите друг на друга, — пояснил Палмер. — Все родственники уже заметили. Думаешь, Грейс просто так вас сводит? — Я не понимаю, сэр. — Определитесь с Оливией, что вам надо друг от друга: убить или… — Ты правда говоришь на эту тему с ним?       На лестнице стояла возмущённая Оливия, прожигая взглядом своего отца. — Тебя никто не просил вмешиваться. — сказал Джон. — Тебя тоже, — огрызнулась Лив. — В мою личную жизнь. — Ты моя дочь, Оливия. — Я твоя собачка, пап. И ты прекрасно знаешь, что сейчас дело не в нём, — Лив посмотрела на Слейда. — Я же не человек, чтобы мне всё рассказывать. Чёрт, пап, ты даже строишь моё будущее без меня! А чем провинилась моя любовь к музыке? — О чём ты? Не неси ерунду! — А как же Руби? — спросила Оливия. — Я знаю, что вы оба говорите о ней так, будто она стоит за моей спиной.       Джон на секунду замолк. — Оливия, всё сложно, пойми... — Думаешь, Руби взорвала тот ресторан? Она всего лишь отправляла мне открытки, пап! — Ты не знаешь наверняка! — Отлично! — взорвалась Лив. — Ты правда считаешь, что она хотела меня убить!       Слейд подошёл к девушке, чтобы успокоить. — Оливия, послушай. — А ты вообще ко мне не подходи! — Лив ударила его в грудь. — Чёрт! Лучше бы я оторвала тебе яйца сегодняшним утром! — Что я такого сделал? — тоже взорвался Слейд. — Предатель! — Лив начала сильнее бить мужчину. — Да какого…       Крики прервал звонок в дверь. Слейд отпустил девушку и подошёл к двери. — Привееет, — протянул мужчина со смазливым лицом. — Здесь живёт Оливия Палмер? — А вы кто? — спросил Слейд.       Оливия зашла в гостиную, чтобы увидеть гостя. Она поймала взгляд мужчины и резко остановилась. — Оливия, — улыбнулся незнакомец. — Сколько лет прошло. — С тех пор, как ты оттрахал Руби? — Выметайся, Люк. — сказал Джон, подойдя к дочери. — Я не с тобой пришёл поговорить, Палмер. — Вам стоит уйти. — произнёс Слейд. — А ты сам кто такой? Новый нянька? — рассмеялся Люк. — Ладно, здесь мне не рады. Захочешь поговорить, Оливия, позвонишь по этому номеру.       Мужчина протянул белую карточку. — Спасибо, до свидания. — зарычал Слейд и, выхватив бумажку, закрыл дверь. — Он дал её мне. — Лив скрестила руки на груди. — Значит, и мне тоже. — сказал Слейд и разорвал бумажку. — Ненавижу тебя! — выплюнула Оливия и ушла в свою комнату.       Джон Палмер уехал, а Слейд решил засесть в интернете по поводу разбитой машины, не догадываясь о том, как зла Оливия на него и на своего отца. Оливия включила голубенький плеер, зазвучала песня New Politics — Love Is A Drug. Девушка выпила пару своих таблеток, достала из своего тайного мини-бара алкоголь и сделала пару глотков. Тело начало двигаться в такт безумной песни. Схватив бутылку, Оливия направилась в противоположную комнату. Прибавив на плеере громкость, она оглядела чистую, убранную комнату тёмных тонов, в которой витал приятный мужской запах. Он приносил радость, а затем навевал тоску, отчаяние и злость. Оливия взяла со стола телефон Слейда и с силой кинула его в экран телевизора, стоявшего напротив серой кровати. Наполовину опустошённая бутылка полетела туда же, разбившись на осколки и повалив телевизор. С равнодушным лицом Оливия опрокинула тумбочки у кровати и принялась за высокий шкаф. Она вышвырнула всю одежду и начала долбить полки железными ножками стула. Из шкафа выпала деревянная шкатулка с оружием.       Слейд, услышав непонятные звуки со второго этажа, встал из-за стола и пошёл наверх.       Как только от шкафа почти ничего не осталось, Оливия разбила окно тем же стулом и начала выбрасывать все документы, лежащие на столе, вместе с выдвижными полками. — Какого хрена?! — заорал Слейд.       Он схватил Оливию и поднял над полом. Та начала кричать и дёргать ногами, пытаясь отпихнуть мужчину. Плеер выпал, а наушники запутались в ногах. Оливия повернула голову и укусила Слейда в плечо, одновременно ударяю его коленкой в пах. — Бл*ть!       Оливия упала на пол и потянулась к шкатулке. Взяв оружие она направила его на Слейда. Тот резко остановился. — Да что с тобой?! — Не подходи! Я умею стрелять! — А с мозгом своим явно не дружишь, да? Зачем ты разгромила мою комнату?! — Прежде, чем ТЫ разгромил бы меня… — Что ты несёшь, Оливия?!       Слейд шагнул вперёд. — Не смей! Ты предатель! Я так тебя ненавижу! — закричала она, сняв оружие с предохранителя. — Оливия!       Мужчина сделал ещё один шаг. Лив нажала на курок и попала в бедро Слейда. — О, боже… — прошептала Оливия, выронив оружие.       Слейд согнулся в коленях, ощутив резкий и сильный толчок в ноге. — Чёрт… — зарычал он.

Региональная больница штата Джорджия 17:55

— Спасибо.       Палмер кивнул врачу и подошёл к дочери. — Я всё уладил, — сказал он Лив. — Полиции не будет. — Пап… — Хватит, — приказал Джон. — Как ты вообще могла поверить невесть кому? Ты бы сначала у меня спросила про документы и про чёртов бар! Одна глупая смс, и ты громишь комнату своего телохранителя! В следующий раз весь дом обольёшь керосином? — Да не будет следующего раза.       Палмер недовольно смотрел на дочь. Ей повезло, что врачи согласились сохранить всё это в тайне, и её имя не будет светиться на страницах газет и просторах СМИ. — Я не хотела нажимать на курок, — виновато произнесла Лив. — Я саму себя напугала. — Пуля прошла на вылет, — сменил тему Джон. — Слейд не был шокирован твоим поступком, и ему крайне повезло благодаря физической подготовке.       В этот момент в коридоре показался Слейд. Он передвинулся к Палмерам с помощью костылей. Оливия смотрела на его бедро, боясь поднять взгляд. — Справишься? — спросил Джон. — Тебе лучше взять больничный. — Справлюсь. Вы знаете, что со мной и похуже было. — Слейд слегка улыбнулся.       Только сейчас Оливия поняла, что своим поступком напомнила Слейду о его тяжёлом прошлом. Извинения не помогут, но что-то же она должна сделать? Тем более ей очень хотелось искупить свою вину перед мужчиной.

Февраль Суббота 12:14

      Спустя полтора месяца комната Слейда была приведена в отличное состояние. Костыли мужчине были уже не нужны, но Слейд все равно чуть прихрамывал. Отношения между ним и Лив наладились, но война не прекращалась, только стала веселей и дружелюбней. Между универом и подготовкой к сессии они продолжали издеваться друг над другом.       Изредка Оливия рисовала мужчине брови, за что он бил её подушкой или клал в её салат букашек. Она испортила Слейду всё нижнее бельё, вырезав дырки на попе. Правда Слейда это не останавливало. Они могли часами брызгаться водой из-под крана, после чего Джон Палмер заходил домой, утопая в огромных лужах.       Благодаря подработке в любимом клубе Оливия накопила половину суммы, которая требовалась Слейду на починку разбитой машины. Мужчина долго не принимал деньги. Они даже швырялись зеленоватыми бумажками друг в друга. Благо, Слейд всё же взял деньги, понимая, что Лив не отвяжется, да и её душенька будет спокойна.       После пар они с Лизой и одногруппниками зависали в зале института, подготавливая его ко дню Святого Валентина. Кевин к тому времени уже уехал, и, к слову, Оливия начала с ним встречаться ещё в конце прошлого месяца.       В субботу Слейд и Оливия решили вместе испечь торт для хозяина дома в честь завтрашнего дня рождения. Оливия бегала по всему магазину, а Слейд то и дело таскался с тележкой за неугомонной девушкой. — Я не могу найти её. — возмущалась Лив. — Ты смотрела в отделе сухофруктов? — Неет…       Слейд закатывал глаза, пока Оливия щеголяла к нужному отделу. — Зачем столько кураги? — спросил Слейд, глядя на прозрачный пакет в руках Оливии. — Всего 400 грамм. Папа очень её любит. — ответила Лив и положила пакетик в корзинку. — В торт не влезет, отсыпь хотя бы грамм сто, — сказал Слейд, обратно протягивая девушке пакет. — А лучше все триста. — Нет. — Оливия снова запихнула курагу в корзинку. — Да. Это слишком много. — настаивал Слейд. — Неет… — Даа…       Так они пихали друг другу сухофрукт, пока пакет не разорвался, и содержимое не вывалилось на пол. — Отлично, — вздохнула Оливия. — Собирай сам, а я за творогом.       Домой они притащили огромные сумки и, надев яркие фартучки, принялись за готовку. — Так, так, так… — Оливия выложила на стол нужны продукты. — Мука, сахар, яйца… Какао-порошок, йогурт… Желатин и джем, творог, шоколад. И курага. — Ничего не забыли? — спросил Слейд. — Неа. — Хорошо. — Поставишь Аврил? — попросила Лив, разбивая яйца. — Да, что именно? — Слова, которые я никогда не скажу. — улыбнулась Оливия.       Девушка начала взбивать яйца, Слейд подключил ноутбук Лив к колонкам и включил песню. — Я играюсь прядями волос и тереблю одежду, пытаясь сохранить хладнокровие. Но я знаю, что не умею скрывать свои чувства.       Оливия посмотрела на Слейда и рассмеялась: он с интересом слушал слова песни. — Я уставилась в землю, и щёки залились румянцем. Я пытаюсь подобрать нужные слова. — Я нервничаю, потому что хочу быть идеальной для тебя. Я знаю, ты этого достоин, — подпевала Лив, смотря на реакцию Слейда. — Ты этого достоин. — Если бы я смогла сказать то, что хочу сказать, я бы сказала: «Я хочу украсть тебя у всех, проводить с тобой каждую ночь». Неужели я слишком на тебя давлю? Если бы я смогла сказать о том, что хочу увидеть!       Мужчина искренне улыбнулся, наблюдая за Лив, которая напевает песню, корча ему рожицы. — Я хочу увидеть, как ты опускаешься предо мной на одно колено со словами: «Выходи за меня прямо сейчас». Да, я живу лишь мечтами, ведь я никогда не смогу сказать тебе всё это.       Оливия вылила приготовленное бисквитное тесто в промасленную, разъёмную форму и поставила в духовку. Затем она подбежала к своему телохранителю и начала кружиться вокруг него. — От этого мне нет никакой пользы, это сплошная трата времени. Какое тебе дело до того, о чём я думаю? — Если между нами ничего нет, и ничего быть не может, почему я просто не могу сказать тебе о своих чувствах?       Пела девушка, будто хотела донести до Слейда смысл этой песни. Мужчина смотрел в глаза Лив, не совсем понимая, что происходит с ним в данный момент. Её улыбка, её смех… И чёртова песня. Он безумно хотел прижать Лив к себе. — Если бы я смогла сказать то, что хочу сказать, я бы сказала: «Я хочу украсть тебя у всех, проводить с тобой каждую ночь». Неужели я слишком на тебя давлю? Если бы я смогла сказать о том, что хочу увидеть! — Я хочу увидеть, как ты опускаешься предо мной на одно колено со словами: «Выходи за меня прямо сейчас». Да, я живу лишь мечтами, ведь я никогда не смогу сказать тебе всё это.       Слейд остановил кружение Оливии и слегка приобнял. Девушка посмотрела на мужчину, удивлённо вскинув бровь. Слейд немного наклонился к её лицу, ожидая её реакции. — Пора браться за желе, Конг, — рассмеялась Лив. — На тебе курага.       Девушка подошла к столу и начала взбивать йогурт с творогом. — Оливия? — Мм? — она подняла взгляд на Слейда. — Я… А, ничего.       Хмыкнув, Оливия снова принялась за готовку.       День рождения Джона Палмера прошёл замечательно, снова приезжали родственники. Только сам Джон стал с замешательством смотреть на Хемминга, который не отводил глаз от Оливии. Старушка Грейс рассказывала внучке свою историю любви, а девушка смеялась, изредка ловя на себе взгляд Слейда.       В четверг после универа Оливия преподнесла Слейду небольшой сюрприз. — Что это? — с интересом спросил мужчина, беря в руки два билета. — Экранизация Брэдбери. — улыбнулась Лив. — Быть не может, — удивился Слейд. — Они правда сняли фильм «Где-то играет оркестр»? — Ага! Мы обязаны сходить! — Оливия засмеялась, видя, как радуется её телохранитель. — Приглашаешь, значит, на свидание? — Пригласила бы, но у меня есть парень, Конг. — ухмыльнулась Лив. — Да, точно. — Слейд натянул улыбку.       Парень… Лив долго этого ждала, и Кевин, наконец, решился. Поначалу Слейд внимания не обращал, пока Ливи или её подруга Лиза не напоминали ему об этом, прося мужчину, чтобы он остался дома и дал влюблённым побыть наедине, пока Кевин не уедет из города. Слейд так и не согласился, он отвечал за безопасность Оливии и не мог оставить её. Правда мужчина начал задумываться совсем об иных причинах.       Лив уже взрослая, своей матери она явно не нужна, хоть та и присылает ей розовые открытки по праздникам. Взрыв в ресторане, как оказалось, относился к его директору, который много задолжал одним «бандитам». Даже от Люка ни единой весточки.       Так может дать Оливии пожить без надзирателя? И Джон действительно параноик? Так или иначе, Слейд уйдёт, если его уволят.       Поздно вечером Оливия смотрела в просторном зале какую-то передачу на французском языке. Слейд в это время копался под окнами дома, разбирая старый подвал. Сделав звук громче, Лив поднялась в его комнату. Теперь она была приятного кофейного цвета, запрещённое оружие было тщательно спрятано от девушки. Оливия пришла в спальню Слейда не просто так. Но истинную причину она не знала сама. Возможно, ей хотелось узнать его немного больше, а гордость мешала спросить. Девушка снова наткнулась на старую фотографию Слейда. Всё та же надпись: 2016 год. С.Х., М.А. Слейд никогда не говорил об этом человеке. А что, если его уже нет? В маленьком ящичке лежали забытые видео-диски. Оливия провела рукой по столу, её взгляд упал на ту самую фотографию в рамке, которую подарила она Слейду на Рождество. Лив взяла фото в руки и улыбнулась, рассматривая весёлого Слейда. Услышав тихие звуки гитары, девушка поставила фотографию на место и подошла к окну. Открыв его, она опустила голову вниз. На крыльце сидел Слейд и перебирал струны пыльной гитары, принадлежавшей когда-то дедушке Бену. — В самой глубине моей души живёт песня. Та, которую я пытался написать снова и снова, — еле слышно напевал Слейд. — Я проснулся в страшном холоде, но ты поёшь мне снова и снова…       Эту песню Оливия определённо знала. Она облокотилась о подоконник и прислушалась к словам. — Я наклоняю назад голову, поднимаю к небу руки и молюсь, чтобы быть только твоим. Я молюсь, чтобы быть только твоим. Теперь я знаю, что ты — моя единственная надежда.       «Единственная надежда», — подумала Оливия. — Спой мне песню о звёздах и галактике, танцующей и смеющейся. Когда кажется, что мои мечты так далеки, спой мне о планах, которые ты уготовила для меня.       Оливия повернулась лицом к двери и сползла вниз по стене, обнимая свои колени. — Я наклоняю назад голову, поднимаю к небу руки и молюсь, чтобы быть только твоим. Я молюсь, чтобы быть только твоим. Теперь я знаю, что ты — моя единственная надежда. Я наклоняю назад голову, поднимаю к небу руки и молюсь, чтобы быть только твоим. Я молюсь, чтобы быть только твоим. Теперь я знаю, что ты — моя единственная надежда.