Ненавистный телохранитель

      Суббота       8:06 — Готова? — спросил Слейд, заводя новую машину. — Ехать пару часов. — Не так долго. — улыбнулась Оливия.       Они выехали за ворота на трассу и направились в Атланту. — Время музыки! — оживлённо сказала девушка, как только пересекли Мейкон. — Не перестану удивляться тому, насколько ты любишь её. — Песни кричат о том, чего не могут сказать люди. — С этим нельзя не согласиться.       Оливия начала щёлкать встроенное радио. — Только не сломай. — сказал Слейд.       Девушка осуждающе посмотрела на телохранителя и снова принялась переключать каналы. — Одна реклама… О! Это мои любимые драконы! — завизжала Оливия и прибавила громкость настолько, что песню было слышно вне машины. — Оглохнем. — Пускай! — Лив начала размахивать руками и подпевать. — Мы могли быть незнакомцами в ночи. Мы могли блуждать среди теней. Мы не смогли бы стать ближе, даже если бы попытались, когда оказались в свете фар. — Мы могли быть лицами в толпе, мы могли проходить среди теней, — почти кричала Оливия. — Рискуя быть найденными, когда оказались в свете фар. — Опасна. Твоя любовь всегда опасна. И сейчас я растворился в нас. Мы живём, обманываясь ложным доверием. — Я не знаю, почему, но мне кажется, что это как-то связано с тобой, связано с тобой! Давай, Конг, подпевай! Мне кажется, что это как-то связано с тобой, связано с тобой. — Сплошное безумие. — рассмеялся Слейд. — Ты про что? — спросила Лив, сощурив глаза. — Про тебя. Ты — безумие. И твоя любовь правда опасна. — Я подстраивал себе алиби, обменивая правду на ложь. Мы были самой сущностью желания, и мы оказались в свете фар. — Опасна. Твоя любовь всегда опасна, — с улыбкой на лице запел Слейд, хлопая руками по рулю автомобиля. — И сейчас я растворился в нас. Мы живём, обманываясь ложным доверием. — Я не знаю, почему, но мне кажется, что это как-то связано с тобой, связано с тобой! Я не знаю, почему, но мне кажется, что это как-то связано с тобой, связано с тобой. — Я не знаю, почему, но мне кажется, что это как-то связано с тобой, связано с тобой! Мне кажется, что это как-то связано с тобой, связано с тобой. — Скажи, что ты любишь меня, скажи, что ты любишь меня, скажи, что ты любишь меня, скажи, что ты любишь меня. — Опасна! Твоя любовь так опасна! — Я не знаю, почему, но мне кажется, что это как-то связано с тобой, связано с тобой! Я не знаю, почему, но мне кажется, что это как-то связано с тобой, связано с тобой! — Я не знаю, почему, но мне кажется, что это как-то связано с тобой, связано с тобой! Я не знаю, почему, но мне кажется, что это как-то связано с тобой, связано с тобой! — Ты вообще осознаёшь, что я работаю твоим телохранителем уже пол года? — Чего? — засмеялась Оливия. — Нееет, не может быть. — А ты посчитай. В ноябре мы познакомились. — Мы не знакомились. — Ну да. Ты назвала меня гориллой и предложила секс, думая, что я коллега твоего отца. — Сомневаюсь, что что-либо изменилось.       Слейд засмеялся вместе с Оливией. Они глядели друг на друга и широко улыбались. — Ты должен смотреть на дорогу. — сказала Лив. — Трасса пустая. — Слейд пожал плечами. — Это не оправдание. — Ага, — мужчина сел прямо. — Оправдание — это ты.       Оливия села полубоком и наблюдала за лицом своего телохранителя, глаза которого смотрели прямо, скулы немного подрагивали, а губы шевелились в такт играющей песни.

Атланта, США Больница Уэсли Вудс 13:33

      Оливии казалось, что мир вокруг неё остановился. Она не замечала ни врачей, ни больных. Лишь смотрела на Слейда, который сидел неподвижно уже около трёх часов рядом с медицинской функциональной кроватью, на которой лежал Майк Алестер. Он находился в коме второй год, прикованный к машинам, поддерживающим ему жизнь.       Врачи сообщили о решении родственников Майка отключить его от системы жизнеобеспечения и дать ему уйти из жизни. Это известие сильно подкосило Слейда. Он смотрел на своего угасающего друга, но не хотел опускать руки.       Как только один из докторов зашёл в палату, чтобы проверить состояние пациента, Слейд вышел и тихо закрыл за собой дверь. — Слейд?       Мужчина с тоской смотрел на Оливию. Его переполняла боль, лицо было мрачным, а глаза холодными. Слейд рухнул на стул, стоящий около противоположной стены, и схватился руками за голову в полном недоумении, почему Алестеры сдаются. Оливия присела рядом и положила одну ладонь на колено Слейда, а другой нежно провела по его руке. — Слейд… — прошептала она.       Мужчина не двигался и не издавал ни звука. Ему хотелось разбиться. Хотелось оказаться на месте Майка, лишь бы спасти друга. Но он не мог ничего сделать, не мог ни коим образом поменять решение его родственников. Он был в праве только находиться последние дни рядом с Майком и молиться на чудо. — Слейд, пожалуйста… Не опускай руки. Чёрт, возьми, ты не посмеешь сдаться, — говорила Оливия. — Майк выйдет. Он справится, и ты справишься. Я знаю, что третья степень… — Почему? — тихо спросил Слейд. — Что почему? — Почему ты думаешь, что Майк выйдет из комы? Как ты можешь быть так уверена? — Я… Я просто знаю, Слейд. Нельзя сдаваться, — утверждала Оливия, пытаясь приободрить мужчину. — Мы будем часто навещать Майка, слышишь? Мы поможем ему мобилизоваться всеми способами. — Оливия… — Нейропсихологи утверждают, что преодолеть кому часто помогает поток внешней информации, — не останавливалась Лив. — Будем читать Майку его любимые книги и включать любимую музыку. Обязательно расскажем ему про нас! Обо всём происходящем расскажем! Майк всё услышит, он так будет рад, Слейд. А ещё… — Оливия. — Будем напоминать ему о его ценностях, интересах, — уже тише сказала Оливия. — О том, что он хотел сделать в жизни. — Как же Алестеры? — произнёс Слейд. — Мы поговорим с ними. Вот увидишь, они поменяют свое решение. — Ты все также безумна, Оливия. — со слабой улыбкой на лице сказал мужчина.       Май. Самый непредсказуемый и трудоёмкий месяц. Месяц, который придал отношениям Лив и Слейда яркости, а главное — стойкости. Они стали лучше понимать друг друга, меньше ссориться и больше наслаждаться светлыми моментами в жизни. Но Слейду всё же удалось отшлёпать Оливию кожаным ремнём по попе за все её грешки.       Оливия на отлично сдавала все зачёты и сессии. Слейд начал заниматься домашним боксом, чтобы не потерять форму. Кроме того, они вместе успевали выступать в любимом клубе. — Я так облажался, взяв тебя к себе домой. К моей «удачи», ты оказалась такой сумасшедшей, — пел первый куплет Слейд, смотря на Оливию. — Теперь я просто запираю свою дверь. Ты овладела моей почтой, украла телефон. И какого чёрта, ты вообще сменила мой пароль? Я не могу терпеть этого больше, — музыка была настолько энергичной, что просто разрывала толпу. — В первый раз ты казалась замечательной. Ко второму разу ты начала вести себя весьма странно. Ну, а дальше ты начала говорить: «Это же моя детка, это моя детка».       Оливия начала танцевать в такт песни, а Слейд уже начал петь припев и играть со своей мимикой. — Ты звонишь мне каждую ночь, говоришь о нас. Я просто вешаю трубку. Это моё прощание тебе. Так, как же я могу заставить тебя увидеть, что мы не можем быть вместе? Что мне нужно сделать, чтобы ты убралась из моей жизни? Забудь меня! Сейчас я чувствую себя атакованным тобой. Ты пытаешься заставить меня обручиться, тащишь меня в постель, только потому, что я свободен. Забудь меня!       Люди кричали, музыка становилась громче. А Оливия начала петь свой куплет. — Ты ворвался в мой дом, украл ключ, чтобы создать себе дубликат и наблюдать за мной, даже когда я сплю! Ты такой мерзкий! Но это совершенно не конец истории. Ты появляешься в моей жизни, так же часто, как и выходные. Ты распугиваешь всех моих друзей! В первый раз ты казался замечательным. Ко второму разу ты начал вести себя весьма странно. Ну, а дальше ты начал говорить: «Я так хочу свою малышку, так хочу свою малышку»! — Так почему же вы игнорируете сообщения, говорящие вам: «Просто забудь и иди дальше»? — вместе они пели, покоряя сердца людей в огромном клубе. — Некоторым вещам не суждено быть в нашей жизни, поэтому забудь меня! Забудь меня! Нам просто не суждено быть вместе! Ты звонишь мне каждую ночь, говоришь о нас. Я просто вешаю трубку. Это моё прощание тебе. Так как же я могу заставить тебя увидеть, что мы не можем быть вместе? Что мне нужно сделать, чтобы ты убралась из моей жизни? Забудь меня!       И, кроме того, они старались через каждые два-три дня навещать Майка в Атланте. Им удалось уговорить Алестеров не отключать его от аппаратов, поддерживающих ему жизнь. И дали обещание его семье всеми силами помочь Майку выкарабкаться.       В общем, жизнь текла размеренно. И так бы продолжалось дальше, если бы однажды Оливия сдержалась и не начала драку со своим главным врагом. Драку, которая послужила началом одному самому важному разлому в её жизни…

Июнь Mercer University Четверг 10:09

— Да не «лэ», а «ле», — повторял Слейд. — И не проглатывай «р». — Ой, п*здец, — фыркнула Лив. — В жопу Францию! — Нечего было в журналистику соваться. — Я смогу говорить без акцента. — сказала Оливия. — Ага, если не будешь коверкать слова. — Ты только мешаешь. — пробурчала девушка. — Слушайся своего телохранителя, — улыбнулась Элизабет. — У нас зачёт по орфоэпии. — Осталось совсем чуть-чуть до окончания семестра. — подбодрил Слейд. — Смеёшься? Целый месяц! А потом ещё зачёты… — Оливия уронила голову на кучку толстых тетрадей. — Я принесу тебе чай. — сказал Слейд, поднявшись из-за столика. — Откуда? Украдёшь в университетской столовой? — рассмеялась Лиза. — Получит половником от поварихи. — хмыкнула Оливия. — Значит, возьму кофе в автомате.       Слейд ушёл, оставив девушек вдвоём. Лиза проводила взглядом телохранителя и пододвинулась ближе к подруге. — Ну и как он? — оживлённо спросила она. — О чем ты? — Не прикидывайся, Лив. В постели. Как он? — Ты дурочка? — рассмеялась Оливия. — Не буду я это обсуждать. — Да ты покраснела! Он, действительно, горяч. — Кто-то трахался со своей нянькой?       Девушки обернулись и увидели Рейна Дэвиса, позади которого стояли ещё два парня. — Отвали, Рейн. — сказала Элизабет. — Я не с тобой разговариваю, сука. — выплюнул парень.       Оливия сжала кулаки и медленно встала. — А, кстати, где он? — поинтересовался Дэвис, наблюдая, как меняется выражение лица Оливии. — Не напрашивайся, кретин. — сказала Лив, подойдя к парню почти вплотную. — Хочешь драки, Палмер? — Вижу, ты сильно жаждешь, чтобы тебя снова расквасила девушка. — Прямо как ты жаждешь, чтобы тебя снова трахнул твой телохранитель, — усмехнулся Рейн. — Шлюха.       Оливия размахнулась и с силой ударила кулаком в лицо Дэвиса. — Оливия, нет! — вскрикнула Лиза. — Чёртова сука! — Рейн дотронулся до своего носа, из которого текла кровь.       С яростью посмотрев на девушку, он набросился на неё, повалив на землю. — Да, бл*ть! — зарычал Слейд, тряся автомат. — Работай!       Автомат с горячими напитками, проглотивший несколько центов, никак не хотел наливать кофе. Мужчина в последний раз ударил кулаком по бесполезной железке и засунул туда доллар. Наконец, автомат решил заработать и выдал Слейду горячий кофе с сахаром. — Слейд!       Мужчина обернулся и увидел подбегающую к нему подругу Оливии. — Синди? В чём дело? — Там… Оливия… — запыхавшись, пыталась сказать девушка. — И Рейн… — Что? — Слейд выронил кофе на плитку и помчался назад к обеденным столикам.       Дэвис и Оливия буквально рвали друг друга, и никто не пытался их разнять. Все снимали их на телефоны. Оливия наносила удары, стараясь ещё и разбить парню нос окончательно. На лице её уже были отчётливо видны большие ссадины, её одежда была разодрана и в грязи, как и одежда Рейна. Оскалившись, Слейд рывком отбросил парня от Оливии. — Какого хрена? — заорал он.       Оливия тяжело дышала и смотрела на бешеного Рейна. — Оливия!       Девушка попыталась снова наброситься на парня, но Слейд её остановил, сильно встряхнув. — Ублюдок! — крикнула Оливия Дэвису. — Оливия! — снова зарычал Слейд. — Слейд, — к ним подошла Лиза. — Она не виновата. — Кто начал первый? — спросил телохранитель. — Я. — честно ответила Оливия. — Зачем ты полезла к нему, чёрт подери? — Он рассказал бы всем, что мы спим. — Никто бы не поверил ему, Оливия. Чёрт, тебе нужно домой.       10:59 — Болит? — спросил Слейд, осторожно обрабатывая кровавые ссадины на теле Оливии. — Нет, — промычала девушка. — Конг? — Да? — Ты же видел, что нас с Дэвисом снимали. — Видел. — Отец уволит тебя? — Если это просочится в сеть и СМИ, чего, кажется, не избежать, то да. — Прости меня. Я поговорю с отцом. — Ты не изменишь его решение, он не возьмёт свои слова назад. — Но ты же не уедешь, правда?       Слейд поднял глаза и посмотрел на поникшую Оливию. — Джон уволит меня, Оливия. — сказал мужчина, не желая отвечать на заданный вопрос. — Ты оставишь меня. — прошептала девушка. — Я никогда не смогу быть тем, кто тебя заслуживает. — Тогда зачем ты целовал меня? Зачем спал со мной? Мог бы и раньше уйти! — Оливия, не надо… — Ненавижу тебя! — закричала Оливия, заливаясь горькими слезами. — Ненавижу!       Слейд не знал, как её успокоить. Она впервые заплакала перед ним. Заплакала из-за него. — Ты хотела, чтобы я ушёл. — Хотела! Ты проиграл, Конг! Слышишь? Проиграл! Ещё один в моём бл*дском списке!       Оливия оттолкнула телохранителя и убежала в свою комнату.       23:19 — Я прошу вас, сэр, не увольнять меня. — Ты знаешь, Слейд, что я всегда держу своё слово. — говорил Джон Палмер, нервно стуча пальцами по столу. — Я люблю вашу дочь. — признался Хемминг. — Ты позволил ей снова вступить в драку с Дэвисом. — Я виноват. — Ты работал целых пол года, Слейд. Больше, чем кто-либо. И как только влюбился в мою дочь… — Сэр, — перебил Хемминг. — Я не хочу её оставлять. — Как это вообще произошло? — Сам не знаю, — ответил Слейд. — Мы хотели убить друг друга в буквальном смысле. Она трепала мои нервы, заставляла превращаться в монстра, каким я был на войне. Но в то же время заставляла почувствовать себя плюшевым медведем. А сейчас я сплю как младенец в её объятиях. — Ты всегда был реалистом, Слейд. Так что мешает тебе быть им сейчас? — Хотите сказать, что даже если я останусь… Мы всё равно когда-нибудь разойдёмся? — Ты можешь попрощаться с ней. — сказал Джон, проигнорировав слова Хемминга. — Не хочу видеть, как она плачет. — Решать тебе. Я перечислю завтра полную зарплату за апрель. Навести своих родителей. — Скажите Оливии, что мне жаль.       Больше ничего не сказав Джону, Слейд встал из-за стола и ушёл в комнату собирать свои вещи.       7:11       Оливия проснулась довольно рано, несмотря на отсутствие «живого» будильника. В надежде увидеть своего телохранителя на кухне, она быстро умылась и спустилась вниз. — Доброе утро, Оливия.       Джон сидел с чашкой свежего кофе, поглядывая на часы. — Привет, пап, — Лив с подозрением посмотрела на отца. — Слейд на улице? — Ты, вроде, его Конгом зовёшь. — улыбнулся Палмер. — Пап? — Я вчера говорил с ним. — И? — Читали обсуждения в интернете твоей драки с Рейном Дэвисом. — Ты уволил его, да? — тихо спросила Оливия. — Слейд просил передать, что ему жаль. — Жаль? Мы занимались любовью, пап! Ты знал об этом?       Конечно, Джон не знал. Иначе бы уволил Слейда ещё раньше. — Где он? — Пару часов назад сел в самолёт, — ответил Джон. — Он улетел к родителям, Оливия. Слейд не вернётся. — Конечно, вернётся. — Нет. Я уволил его. Он останется в Лихтенштейне, а ты здесь. У тебя на носу последний год в Mercer. — Как ты мог, пап? Ты вычеркнул Слейда из моей жизни, как когда-то и Руби. Ты решил всё за меня! Не спросив, чего хочу я! — Ты должна радоваться, что получила свободу. Больше не будет в твоей жизни никаких телохранителей.