Наказание

Робкий стук в дверь, и она тут же открывается. -Зашел и сел,- старший Намекадзе бегло оглядывает бледного юношу, старающегося даже не смотреть в холодные глаза хозяина, почти такие же, как и у его сына. Саске сжимает руки, чувствуя, как ногти до боли впиваются в кожу. Бессилие ломает все внутри и не дает спокойно дышать. Медленно пройдя, Учиха присаживается на самый кончик стула, на котором уже сидел однажды. Хозяин дома притворяет дверь и, пройдя к своему столу, садится за него, складывая руки на полированной крышке. Какое-то время он молча рассматривает своего слугу, прислушиваясь к его сбитому дыханию. Мысли текут сразу в двух направлениях и, чтобы сосредоточиться, он медленно вдыхает полной грудью, отводя глаза к потолку. -Я жду объяснений,- в голосе нет напряжения, скорее легкое любопытство, но Учиха лишь продолжает молчать, начиная нервно теребить манжет своей рубашки. -Ты не слышал, что я велел тебе?- Минато придвигается чуть ближе и замечает, как дрожат губы темноволосого юноши перед ним. -Простите...- тихо выдавливает из себя Саске. Голова совершенно пуста. Кажется счастьем, что он хоть немного держит себя в руках. -Я задал тебе вопрос и хочу получить достойное объяснение. Как ты можешь прояснить то, что произошло между тобой и нашим гостем?- опустив голову еще ниже, словно она стала слишком тяжелой, Саске обреченно замер, вспоминая, как один раз уже старался защищать себя перед хозяином дома. -Я...я не хотел этого...не хотел, чтобы так произошло...- зуб на зуб не попадает, и юноша сильно заикается. -Значит то, что сказал Кацу, было правдой? -Нет!- голос вмиг прорезается, и Саске, чуть вскинувшись, выпрямляется, тут же натыкаясь взглядом на старшего Намекадзе. -Тогда что же?- мужчина терпеливо ждет, пока Саске вновь не совладает с собой. -Он заставил меня...господин Еширо,- тут же исправляет себя брюнет и чувствует, как щеки начинает жечь от пристального взгляда напротив. -Заставил?- брови блондина чуть поднимаются,- Не думал, что ты такой беззащитный,- слова хозяина поместья заставляют Саске сжаться.- Может быть, тебе нравилось такое обращение? Как объяснишь? Я например не заметил особого сопротивления,- лицо вновь обжигает и, чувствуя, как глаза наливаются слезами, юноша тут же подносит руку к лицу и трет их. -Опять молчишь?- равнодушный голос как будто сверлит голову. Все мысли только лишь об одном. -Это не так...я...- оправдания кажутся бесполезными и слишком болезненными.- Простите,- Учиха сжимает зубы и поднимается со стула.- Я...я не могу так больше... Я хотел бы закончить работу у вас...- собственные слова продолжают звучать внутри как эхо. Что он делает?! -Хочешь уволиться?- тихий вздох, и Саске, осторожно подняв лицо, замечает легкую улыбку. Мгновение, и она снова скрыта за равнодушным выражением.- Кто сказал, что я позволю тебе уйти? От слов старшего Намекадзе в груди появляется странный холодок, который начинает медленно расползаться по телу. -Не можешь внятно объяснить, что произошло? Выглядит, будто стараешься лгать, но вряд ли со мной это пройдет. -Я...я не лгу...- юноша чувствует, будто его заперли в клетке. Некуда отступать. -Ты был пойман за руку уже не первый раз. Что тогда, что сейчас, ты стараешься что-то объяснить и все время путаешься. Я не позволю вводить себя в заблуждение. -Вы...я...вы не так все поняли...- Саске снова чувствует слезы беспомощности. Хочется сжаться в комок и сидеть, чтобы его никто не трогал. -Я не спущу такого поведения в своем доме. Прислуга не должна создавать проблемы. -А как же Аои ...- слова вырвались изо рта юноши еще до того, как он смог их осмыслить, но было уже поздно. Саске зажал себе рот руками, чувствуя, как вся краска отхлынула от головы. Голубые глаза будто бы покрылись коркой льда. -Я вижу, ты совершенно не видишь грани между дозволенным. Что ж, придется заняться твоим воспитанием,- Минато поднялся, поворачиваясь к притихшему брюнету спиной.- Я прослежу за этим. В этом доме дисциплина на первом месте. -Прошу вас, отпустите меня...если уж я не справляюсь... -Замолчи,- стальные нотки в голосе обрывают на полуслове.- Пожалуй, сейчас я найду на это время,- мужчина подходит к двери,- Живо за мной. Дрожа, Саске встает и на негнущихся ногах выходит за хозяином. Куроки-сан занята раздачей поручений горничным, но тут же замолкает, видя приближающегося к ней господина Намекадзе. Глаза женщины замечают идущего чуть позади слугу, и губы сжимаются в тонкую линию. -Хитоми, позови Иори, мне нужно, чтобы он помог мне с наказанием для Учихи,- Саске вздрагивает, услышав слова хозяина. Чувство несправедливости будто бы жжет изнутри. -Да, господин,- домоправительница коротко кивает и быстрее удаляется. На конюшне тихо. Запах соломы приятно ползет в нос, но внутри все трясется от страха и нервного напряжения. Айхара-сан молча идет рядом, даже не поворачиваясь в сторону темноволосого юноши с поникшей головой. -Наверное пятидесяти ударов будет достаточно,- тихо проговаривает светловолосый мужчина, и Саске чуть ли не давится горькой слюной, тут же проступившей на языке. -Господин...так ведь и запороть можно...- басовитый голос повара кажется расстроенным, но Минато молчит. Саске видит узкую скамейку в углу, и мороз вновь пробегает по телу. Роняя слезы, он старается не смотреть на доброго мужчину, который должен переступить через себя. -Ложись,- Иори Айхара указывает на скамью, и юноша медленно подходит. Это кажется просто нереальным. Хочется взять и убежать, но ведь это невозможно... Осторожно ложась, Саске чувствует, как перехватывает дыхание. Тишина только усиливает внутренние переживания. -Раздевайся,- приказ звучит уже из уст старшего Намекадзе, и дрожащие руки осторожно опускаются вниз, стаскивая брюки и белье. Резкое прикосновение заставляет вздрогнуть всем телом, и тут же он чувствует, как задирается рубашка на спине. Тихий вздох за спиной и легкий свист розги рассекает воздух, а в следующее мгновение жалящей болью обрушивается на ягодицы юноши. Сильный удар заставляет все тело напрячься, и Саске с силой стискивает зубы, стараясь не застонать. Секундная пауза, и вновь все мышцы напрягаются до предела. Юноша сильнее впивается руками в деревянную скамью. Удар за ударом без остановки сыплются на обнаженное тело. Сколько времени прошло? Кажется, что это длится уже целую вечность. Вся спина будто бы объята огнем. Больше нет сил терпеть, и Учиха жалобно стонет, чувствуя, как лицо заливают слезы. Почему все именно так? -Тридцать,- тихо выдыхает повар, и Саске сильнее вжимается щекой в шершавую поверхность. Силы уже кончаются. Кажется, что он не сможет вытерпеть еще столько. Жмурясь от заставляющей неметь тело боли, Саске поднимает взгляд на господина Намекадзе,тихо стоявшего в стороне и наблюдающего за экзекуцией. Замечая внимательный, холодный взгляд, Саске тут же отворачивается, чувствуя противную горечь внутри. Еще несколько ударов, и Айхара-сан опускает руку. Юноша на скамейке все еще плачет и слабо вздрагивает так, будто бы все еще продолжается. На спине и ягодицах кровавыми ниточками выступают вздувшиеся порезы. Розга выпадает из руки мужчины, и он поворачивается в сторону хозяина. -Отлично, помоги ему и возвращайся к своим обязанностям,- Минато быстро покидает конюшню, так больше и не взглянув на затихшего на скамейке слугу. Саске чувствует, что готов отключиться, но руки мужчины тянутся к нему и поднимают. Тут же он громко всхлипывает, ощущая, как боль возвращается с новой силой и, кажется, становится еще мучительнее. -Давай помогу,- повар помогает натянуть одежду, и Саске тихо шипит, чувствуя, как от прикосновений становится еще хуже. Идти тяжело. Словно он готов потерять сознание. Перед глазами все двоится, и он все еще не может успокоиться. Горничные, идущие навстречу, резко замирают, прижимая ладони ко ртам, видя состояние юноши. В комнате его медленно опускают на кровать, и Саске тут же закрывает глаза. Хочется спать, но боль все еще сильно обжигает, не давая даже расслабиться. -Ты полежи,- мужчина осторожно ерошит волосы на голове медленно затихающего Учихи и, последний раз тяжело вздохнув, выходит. Тихий щелчок двери и в комнате, повисает тишина. Приглушенные голоса будят утомленного юношу и, тихо застонав, он поднимает тяжелые веки. За окном уже стемнело, и прислуга готовится ко сну. Осторожные взгляды юношей изучают проснувшегося и теперь уже слабо пытающегося подняться Саске. -Осторожно,- сбоку появляется серьезный Такуми и, сильнее перехватив за плечи, помогает подняться. Сжавшись, Саске вновь всхлипывает, и взгляд замечает испуганно смотрящего на него Дайске. Зеленые глаза тут же перемещаются в сторону постели, и юноша начинает тихо переодеваться. Слабо качаясь, Учиха идет к двери, осторожно придерживаясь за стену. -Сам дойдешь?- голос за спиной заставляет на миг остановиться. Молча кивнув, он выходит, двигаясь очень медленно и чувствуя, как рубашка и белье прилипли к подсохшим ранкам. Темные пустые коридоры сейчас не пугают. Сознание как будто бы помутилось. -Учиха,- юноша слышит голос госпожи Куроки и останавливается.- Почему еще не в кровати? -Мне надо помыться...- Саске, тяжело дыша, облокачивается на стену. -Хорошо,- голос кажется строгим, но обеспокоенным.- А потом сразу спать. -Да, госпожа Куроки,- язык словно заплетается. В душевой тихо и прохладно. Медленно включив и отрегулировав воду, Саске начинает раздеваться, тут же вздрагивая и сжимаясь, чувствуя, как приходится силой отдирать от себя одежду. Спину вновь начинает саднить, и, тяжело выдохнув, он резко снимает оставшееся, чтобы не растягивать мучения. Льющаяся вода обжигает, и юноша делает ее более прохладной, что почти сразу дает легкое облегчение. Холод чуть успокаивает ноющую кожу и, оперевшись ладонями о стену, Саске опускает голову, наслаждаясь передышкой. Замечая, как в слив утекает слегка розоватая вода, брюнет закрывает глаза, стараясь отстраниться от всего окружающего. Легкий шорох и крепкие руки обнимают сзади, заставляя застонать от только что затихшей боли. -Шшш...- Саске сжимает зубы, собственное тело совершенно обессилено. Обнимающий чуть отстраняется и мягко проводит рукой по пораненной спине, а затем вновь нежно обхватывает, и руки поднимаются к ключицам. Саске напряженно затихает, ожидая чего угодно, но вмиг распахивает глаза и стон застревает в горле, как только горячие губы слегка прихватывают его ухо и, чуть сместившись, начинают нежно целовать шею. Непонятная дрожь проходит по телу слуги, и он закусывает губу. С каждым прикосновением боль в израненной спине становится все более незначительной. Горячие руки скользят по узкой груди на живот и вновь поднимаются по ребрам. Горячее дыхание спускается чуть ниже, и Саске вновь вздрагивает, жмурясь, чувствуя, как влажный язык проходится по ранам на спине. Дыхание юноши сбивается и становится тяжелым. В крови загорается пламя, тут же разнося его по всему телу. Дыхание за спиной такое тихое и горячее. Внутри все сводит, словно от истомы. Рука Саске отрывается от стены, за которую держалась, и ложится на руку, скользящую по его телу. Секундное напряжение, и широкая ладонь обхватывает запястье и нежно гладит. Тело сзади сильнее прижимается к нему, и Саске, слабо застонав, приоткрывает рот, чувствуя, как тяжело становится дышать. Все чувства обостряются, заставляя откликаться на умелые ласки. Чувство опасности теряется под напором приятного тепла, медленно оседающего внизу живота и заставляющего теряться в собственных ощущениях. Вода бежит по обнаженным телам, делая их скользкими и охлаждая пыл, заставляя растягиваться время до предела. Ласкающая грудь рука стремительно спускается к бедру и, слегка задержавшись, властно обхватывает напряженную плоть. Резко выдохнув, Саске выгибает спину, чувствуя, как покалывание возвращается. Слишком незначительное, чтобы отвлекаться сейчас. Ладонь сжимается чуть сильнее и проводит по всему основанию. Саске замирает, с силой прикусывая губу, и стонет, не в силах сдержаться, когда темп возрастает. Глаза с силой зажмуриваются, и он подается назад, прижимаясь спиной к твердой груди. Вода льется на его лицо, и он чувствует, как быстро слабеют его колени. Еще несколько секунд и, громко застонав, юноша всплескивается в замершую ладонь. Тело горит, и кажется, что сил стоять больше нет. Учиха чувствует, как прижимаются плотнее сзади и как горячее дыхание становится еще тяжелее, опаляя шею. Голова совершенно пуста. Тело полностью расслаблено. Еще секунда и ощущение чужой близости пропадает. Саске, все еще не смея повернуться, замирает, прислушиваясь. Накинув рубашку сверху, юноша, даже не застегиваясь, быстрее одевает штаны. Нет сил на что-то большее, он слишком утомлен. Главное сейчас дойти до спальни. Тихо и темно. В окна проглядывает одинокая луна, застывшая в ожидании, пока ей на смену не придет новый день. Взявшись за ручку, Саске тихо поворачивает ее. -Саске...- юноша, слабо вздрогнув, оборачивается, замечая Дайске. Замерев, он равнодушно смотрел на приятеля. Тот, вроде, тоже устал. Испарина на лбу, волосы кажутся сырыми. -Просто не хочу будить остальных,- говорит он, и Саске наконец поворачивает ручку, приоткрывая дверь. Глаза скользят по лицу Ошиды. Легкая улыбка, и тот скорее отводит глаза. Опустившись на постель, Саске, тяжело вздохнув, закрывает глаза. Ужасный день наконец-то подошел к концу. Прижав ладони к груди, Учиха старается прислушаться к ритму сердца. Оно медленно успокаивается.