S.O.S.

      — Какого черта, Малфой?!       — Потому что они не смеют трогать, когда… когда ты находишься в моём доме!       — Ты неисправим, Малфой. Ты просто не-ис-пра-вим. Ты ведь даже не знаешь всей правды, а сразу идешь драться! Ты высокомерный хорек и я не хочу больше тревожить твоё эго, поэтому прощай! — Выкрикивает Гермиона и громко хлопает дверью. Она бежит по коридору, а слёзы льют рекой. Разумом девушка понимает, что закатывает истерики на пустом месте, но гормоны посылают разум какую можно дальше и как можно более изысканнее. — Эй, грязнокровка… — Остолбеней! — Выкрикивает девушка, махнув палочкой. Крэбба и Гойла относит в стену и Гермиона быстро встает с пола, пряча палочку. Она продолжает бежать, а затем резко врезается в кого-то. — Гермиона? Гермиона, что случилось? — Обомлев спрашивает Джинни, потреся подругу за плечи. — Пойдём в комнату.

***

Джинни утирает слезы девушки и достаёт из тумбы сладости. — Это лишь гормоны, Герми. Все скоро образуется. — У меня с Малфоем? Шутишь? Это же безнадежно. — В дверь раздается стук и Гермиона закатывает глаза. — Войдите. — Уизли, думаю ты не будешь возражать, если я поговорю с Гермионой наедине. — Да, конечно. — Кивает Джинни, незамечая такого выбешивающего «Уизли». — Но как ты… — Слизеринская хитрость во мне ещё не утрачена, милая. — Ухмыляется Драко, но через секунду его лицо становится серьёзным. — Прости меня. Я знаю, что поступил глупо, но я переживаю за тебя. Малфой было чертовски трудно говорить это, но ради девушки он мог побороть свою гордость. Щеки Гермионы налились краской, а сама она медленно встала с постели и подошла к парню. Гермиона сократила расстояние до минимума и порывисто обняла его, кладя руки на его шею и привставая на носочки. Он вдыхал аромат её волос и чувствовал ромашковый шампунь и что-то чуть сладкое. Карамель. — Прости меня, это все чертовы гормоны и моя неуравновешенность. Но я бы никогда не извинилась первая. — Знаю, Грейнджер, знаю. — Ухмыляется Драко, не выпуская её из объятий. — Не хочешь прогуляться? — С удовольствием.

***

Они идут по небольшому саду и глупо улыбаются, радуясь первому снегу. Они не держатся за руки, не целуются и даже не говорят. Между ними повисла безмолвная нить, что заставляет обоих с трепетом наслаждаться этой совместной тишиной. — До Рождества лишь две недели. — Ты уже думала где будешь отмечать его? — Нет. Но скорее всего в Хогвартсе, ведь я так и не смогла расколдовать память родителей. — Тихо вздыхает Гермиона, медленно уступая по тонкому белому покрывалу снега. — Я знаю, что это звучит чертовски странно, но ты не хочешь отпраздновать это рождество в Малфой-Мэноре? Думаю, моя мать не будет против твоего присутствия на этом скромном праздновании. — Грейнджер до чертиков смущена, но всем своим видом пытается изобразить равнодушие и лишь не ясно пожимает плечами. — Приму это за согласие. Следующие двадцать минут они молча прогуливаются по саду, изредко кидаясь короткими фразами и смешками. Гермиону начинает раздражать это молчание и пока Драко не замечает её отсутствие — «лепит» с помощью палочки огромное количество снежков, а через минуту закидывает ими Малфоя. Когда блондин осознает проходящее, то тоже начинает с помощью магии девушку и в конечном итоге одерживает победу над шатенкой и кидает её в сугроб, нависнув сверху. — Тебе не кажется, что ты меня сейчас раздавишь? — Хихикает гриффиндорка. — Ага, конечно, аж разбежался. — Фыркает Малфой, а затем наступает несколько секундная тишина и расстояние между губами сокращается. Парень мимолетно касается губ девушки своими и резко встаёт, а затем берет её на руки. — А теперь пошли в комнату, а то ещё простудишься.  — Идиот. — Гермиона едко краснеет в которой раз за день.

***

Неловкость между ними медленно увядает, это несказанно радует обоих, а на её место приходит тепло и нежность. Драко и Гермиона привыкают друг к другу, пусть это и звучит абсурдно. Девушка находит в Малфое поддержку, которую она не находила в других людях. Да, определенно она скучала по вечерам в компании Рона и Гарри, но сейчас ничего не изменить. Они стали считать её подстилкой и ничто не изменит это мнение. Гермиона прекрасно понимает это и больше не позволяет себе плакать о прошлом, почти. — Эй, Герми? — Раздается в комнате. Гермиона смотрит в стену, не моргая и не двигаясь. Резко оборачивается и выдыхает, смотря на Джинни. — Ты в порядке? — Девушка кивает, но рыжая не верит и подходит к ней, а затем крепко обнимает. — Я… я не уверена, что смогу провести с ним рождество. — Шепчет Гермиона и в уголках глаз скапливаются слёзы. — Проведи это рождество со мной. — Рон. — Нет, не в этом смысле. Не со всей семьей Уизли. Проведи это рождество со мной. Я… не уверена, что смогу дать себе попробовать сделать это ещё раз. — Ещё тише шепчет Джиневра, а через секунду Гермиона чувствует на своих, холодных и потресканных от холода и вечных нервных покусываний, губах её горячие и мягкие губы. Грейнджер вздрагивает и поняв, что ответа не следует, Уизли резко отходит назад. — Прости, мне не стоило. — Произносит она и быстро выходит из комнаты.

***

Весь последующий вечер девушка проводит в лёгком шоке, но уже ближе к вечеру за ней приходит Малфой и она нехотя собирает вещи, а затем уходит с ним. Все кажется тусклым и глупым. Чувство ненужности давит на неё. В жизни любого человека наступает момент, когда ты хочешь поплакаться, вспомнить прошлое и просто пялиться в стену часами, обнимая колени. Такие моменты в жизни Гермионы происходили слишком не вовремя и внезапно для неё самой. — Драко, нам нужно поговорить. — Резко останавливается Гермиона и парень кивает, но продолжает вести её прочь из Хогвартса. — Чуть позже. Обещаю, что мы поговорим как только ты познакомишься с моей матерью, договорились? — Девушка кивает и Драко кивает. Она мельком наблюдает за ним. Это кажется глупым, но она осознает трепещущее чувство внутри. Оно неприятно шиплет под ребрами, осколками раня сердце. Спустя десять минут они уже стоят у Малфой-Мэнора, а Гриффиндорка все больше сомневается во здравости идеи Малфоя.

***

— Драко рассказывал о тебе, Гермиона. — Произносит Нарцисса, с легкой улыбкой. — Я надеюсь, что ты сможешь вразумить его. Сейчас идут страшные времена, и я думаю, что ты понимаешь это и сама нуждаешься в помощи и заботе. — Но, Миссис Малфой… — Называй меня просто Нарцисса, не следует лишней напыщенности. — Нарцисса, Вы же понимаете… моё… эм, положение. — Тихо произносит девушка, ей до жути неловко от таких разговорах. — Я слишком люблю своего сына, чтобы мешать его счастью, Гермиона. А теперь прости, мне стоит удалиться.

***

Девушка аккуратным подчерком, медленно строчит что-то на пергаменте, а затем сворачивает его и кладёт на тумбы около спящего юноши. Волшебница кутается в мантию и тихо выходит из комнаты, а в соседней комнате трансгрессирует. — Так будет лучше. — Вертится у неё в голове.